Второй дом для Эрдогана

Зачем Турция и Пакистан нужны друг другу

Фото: Anjum Naveed / AP

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган посетил на днях свой «второй дом» — Пакистан. Визит сопровождался скандалами — перед самым приездом Эрдогана из страны спешно выслали 450 сотрудников турецко-пакистанской сети школ, еще недавно считавшейся одним из главных инструментов «мягкой силы» Анкары, а третья по численности парламентская фракция бойкотировала выступление турецкого лидера. Зачем Эрдоган ездил в Пакистан и почему не все в Исламабаде рады его визиту, разбиралась «Лента.ру».

Снова дома

«Господин Эрдоган, добро пожаловать в свой второй дом».

Так премьер Пакистана Наваз Шариф приветствовал высокого гостя — турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана, прибывшего в страну 16 ноября с двухдневным визитом. Тема «второго дома» звучала неоднократно — на совместной пресс-конференции двух лидеров, на встрече первой леди Турции Эмине Эрдоган с супругой президента Пакистана Мехмудой Мамнун Хусейн, в заголовках пакистанской прессы.

Сам двухдневный визит больше напоминал непрерывный праздник дружбы. Эрдоган встречался с премьером Навазом Шарифом и главой штаба Сухопутных войск Рахилом Шарифом, направо и налево рассказывал о «пакистанских братьях, всегда приходивших на помощь Турции в самые трудные времена», обещал инвестиции и увеличение товарооборота и призывал крепить единство мусульманского мира.

Без скандала, впрочем, не обошлось. Речь турецкого президента в парламенте бойкотировали представители третьей по численности фракции — стремительно набирающей популярность «Техрик-е-Инсаф» (PTI) во главе с бывшим крикетистом Имраном Ханом, метящим в премьер-министры. Лидер PTI поспешил разъяснить, что не хотел никого обидеть, — просто партия считает премьера Наваза Шарифа нелегитимным и потому не посещает заседания.

В целом пакистанские политики — и провластные, и оппозиционные — резонно решили, что Эрдоган приехал в том числе и с целью поддержать своего давнего товарища, нынешнего премьера Наваза Шарифа. Поскольку разговоры о возможном военном перевороте в Пакистане возникают все чаще, визит Эрдогана, совсем недавно подавившего вооруженный мятеж, воспринимается вполне однозначно.

Сам Эрдоган, впрочем, на публике проявил деликатность и о пакистанских внутриполитических проблемах не сказал ни слова. Зато обрушился с жесткой критикой на общих врагов Исламабада и Анкары: террористов и их заграничных покровителей.

«Запад вооружает боевиков "Исламского государства". Будем осторожны, друзья мои, — это заговор против всего исламского мира».

Эти слова Эрдогана, обращенные к пакистанскому парламенту, депутаты встретили громовыми аплодисментами. И неудивительно: Пакистан и Турция издавна считают себя столпами, на которых держится вся мусульманская умма.

Рука об руку

Особые отношения между двумя странами возникли еще до того, как на политической карте мира появились государства Пакистан и Турция. В 1919 году, когда Османская империя, султан которой считался повелителем всех правоверных, после поражения в Первой мировой оказалась на грани исчезновения, мусульмане Британской Индии начали кампанию гражданского неповиновения. Солдаты и офицеры возвращали свои боевые награды, чиновники отказывались от должностей, десятки тысяч человек пытались через Афганистан и Персию пробраться в Османскую империю, чтобы защитить султана.

Турки этого не забыли. Когда в 1947 году Пакистан получил независимость, Турция одной из первых установила с ним дипломатические отношения. Основатель страны Али Джинна открыто восхищался Ататюрком и обещал строить государство на его принципах. С тех пор Пакистан и Турция шли по жизни плечом к плечу. Обе страны состояли в антисоветском блоке СЕНТО и неизменно поддерживали друг друга в ООН и ОИК. Пакистан помог Турции во время Кипрского кризиса, когда Анкара оказалась под угрозой санкций; Турция — Пакистану в 1990-х, когда из-за наложенных после ядерных испытаний ограничений Пакистан чуть не лишился своей авиации, к которой не поставлялись запчасти. Несмотря на многочисленные военные перевороты и кризисы в обеих странах, каждое новое правительство неизменно подтверждало верность пакистанско-турецкой дружбе.

Хотя противоречий за эти годы накопилось немало. К примеру, во время гражданской войны в Афганистане турки поддерживали Северный альянс, а пакистанцы — «Талибан». До сих пор Анкара и Исламабад дипломатично закрывают глаза на разногласия по поводу синьцзянских уйгуров-исламистов, которые в Турции считаются борцами за свободу, а в Пакистане — опасными террористами.

Но все это меркнет на фоне симпатии, которое население стран испытывает друг к другу. В июле 2016 года в дни мятежа на улицы пакистанских городов вышли тысячи человек, чтобы выразить поддержку Эрдогану. После известия о провале переворота митинги переросли в праздничные шествия. Люди несли портреты турецкого президента и плакаты «Слава турецкому народу, сорвавшему заговор тайных агентов Америки», «Народ Пакистана — с президентом Эрдоганом», «Поздравляем турецких братьев, защитивших демократию».

«Мягкая сила» по-турецки

Анкара немало поработала над тем, чтобы научить пакистанцев любить Турцию так горячо и беззаветно. Турки действовали при помощи «мягкой силы», причем настолько образцово, что другим впору у них учиться.

Одна из главных опор турецкого влияния в Пакистане — гуманитарные организации, в частности «Кимсе Йок Му» (дословно «Есть тут кто-нибудь?»), основанная в свое время проповедником Фетхуллахом Гюленом и тесно связанная с его движением «Хизмет». Турецкие гуманитарщики спасли тысячи пакистанцев во время стихийных бедствий — землетрясений и наводнений, выстроили для них новые дома, обеспечили едой и предметами первой необходимости.

Особенно активны турки в образовательной сфере: в Пакистане действует целая сеть школ и колледжей PakTurk, где на данный момент обучаются более 10 тысяч человек. Учиться там престижно, и уже десятки тысяч пакистанцев владеют турецким языком.

Но основной инструмент турецкой «мягкой силы» в Пакистане — кинематограф. Сотни турецких фильмов в переводе на урду день и ночь транслируются по телевидению, конкурируя с продукцией Болливуда и местных киностудий. В результате пакистанцы, сами того не ведая, проникаются турецким образом жизни. Все большую популярность приобретает турецкая кухня и товары, для многих граждан Пакистана Турция стала настоящей страной мечты, где в довольстве и неге живут герои любимых сериалов. Ежегодно миллионы пакистанцев посещают Анкару и Стамбул; за несколько последних лет компания Turkish Airlines на пакистанском направлении увеличила прибыль на 300 процентов.

Правда, в связи с июльским мятежом турецкая система «мягкой силы», с таким трудом выстраивавшаяся годами, дала сбой. Внезапно обнаружилось, что множество учителей из PakTurk — скрытые гюленисты или сочувствующие. В преддверии визита Эрдогана пакистанское правительство спешно выслало из страны 450 человек — преподавателей и членов их семей, дав им три дня на сборы. Турецкий лидер оценил этот жест по достоинству, поблагодарив Исламабад и заявив о необходимости совместной борьбы с терроризмом. Судя по всему, Эрдоган резонно счел, что лучше сбавить градус нагнетания великой дружбы, чем позволить гюленистам свить гнездо в Пакистане.

До «Кимсе Йок Му» дело пока не дошло, ее отделения в Пакистане пока работают штатно. Но это, судя по всему, только вопрос времени: в самой Турции арестованы уже десятки ее активистов.

Бросок на восток

Если с «мягкой силой» у турков в Пакистане хорошо, то с экономическим влиянием из рук вон плохо. Турецкий бизнес начал свой «поворот на восток» менее 10 лет назад, и то по инициативе сверху, когда Эрдоган решил, что пора сделать Турцию снова великой и наладить торговые связи со странами Центральной и Восточной Азии. Пока получается не очень: соглашение о зоне свободной торговли, к примеру, до сих пор так и не подписано. Эрдоган, впрочем, пообещал во время визита, что работа над ним завершится до конца года.

Турции экономическое и политическое проникновение в Пакистан необходимо как воздух. Все чаще интересы Анкары и ее союзников по НАТО, в первую очередь США, сталкиваются в различных регионах: в Сирии, Ираке, Египте, Ливии, на Балканах. Пакистан и Саудовская Аравия предоставляют Турции уникальный шанс — создать военно-политический треугольник, обеспечивающий интересы Анкары в регионе независимо от мнения Вашингтона по тому или иному вопросу. Союз с Пакистаном откроет турецким компаниям доступ на китайский рынок и в проект CPEC — китайско-пакистанского экономического коридора.

В Исламабаде укрепление связей с Турцией, в свою очередь, рассматривают как возможность обзавестись сильным союзником, жизненно необходимым в условиях перманентного конфликта с Индией и постепенного охлаждения отношений с США, особенно ввиду избрания президентом Дональда Трампа. Пакистан намерен трансформировать дружеские связи в стратегическое партнерство, и в Анкаре, судя по всему, эта идея встретит полное понимание.

Обсудить
Классическая история
Душевные ролики про самые красивые спорткары XX века
Машины, которые не боятся столкновений
Забытые концепт-кары: ударопрочные «Фиаты»
Побег в будущее
Говорящие рули и электрические ретрокары: будущее по версии Jaguar Land Rover
Mazda CX-5 и Renault Koleos против VW Tiguan и Skoda Kodiaq
Четыре новых кроссовера. Один тест-драйв. Ну, вы поняли