Новости партнеров

Из-под земли достали

Какой эксперимент ставят за стенами Кремля

Фото: Мария Плотникова для «Ленты.Ру»

Ровно год назад, по указанию главы государства, за красными зубцами кремлевских стен началось большое разрушительное дело — снос 14-го корпуса. Пока десятки строителей крушили тонны бетона и увозили мусор, несколько археологов тихо и аккуратно искали остатки утраченных монастырей. В результате нашли не только их. Сейчас в Кремле в самом разгаре беспрецедентный процесс — создание подземного музея и «археологических окон». Ничего подобного в России еще не было, уверяют ученые. «Лента.ру» побывала на месте работ и рассказывает о том, почему фундамент церкви Алексия Митрополита Чудова монастыря частично выложен из надгробных плит и что скрывают подземелья Кремля.

Сносимая легкость бытия

В октябре 2015-го в двух шагах от первого корпуса, где продолжал работать президент, началась большая ломка. Массивное здание распускали, словно вязаный свитер. Весной это место было не узнать. Уже на Ильинке у пешехода возникало чувство новизны — открылись и заблестели на солнце купола кремлевских церквей.

Демонтаж 14-го корпуса открыл уникальную и неожиданную перспективу для исследований, которые проводятся Институтом археологии РАН. Ученые, заложив несколько шурфов и раскопов между Ивановской площадью и Спасской башней, обнаружили части фундаментов Малого Николаевского дворца и церкви Алексия Митрополита Чудова монастыря.

В мае 2016 года Владимир Путин посетил сквер, возникший на месте снесенного корпуса, осмотрел находки и пообщался с археологами. 1 августа на сайте Кремля был опубликован список поручений президента: к концу года представить идеи по созданию музейного комплекса на базе остатков монастыря, а также идеи по созданию дополнительного туристического маршрута по территории Московского Кремля без посещения музеев — с отдельным входным билетом. Кроме того, Путин распорядился рассмотреть вопрос о воссоздании креста в память о трагической гибели великого князя Сергея Александровича.

Однако сроки исполнения одного из этих заданий уже сдвигаются вправо. Ведь в ходе создания двух «археологических окон» на Ивановской площади обнаружилось много нового.

Экспериментальный подход

Подготовка музеефикации фрагментов исторических построек обернулась сложным музейным и инженерно-техническим проектом. «Окна» будут почти на одном уровне с брусчаткой площади. Заглянув через стекло, посетители Кремля увидят подлинные фрагменты разрушенных в 1929 году сооружений.

Для сохранности исторических построек потребуется консервация — по самым современным реставрационным технологиям. Камень не должен отсыревать, разрушаться или покрываться грибком. В отличие от Греции, где все находки можно экспонировать под открытым небом, страна у нас северная, и камню нужен особый температурный режим.

«Это музейный и инженерный эксперимент, и мы все, конечно, волнуемся», — признается директор Института археологии РАН, академик Николай Макаров. Ученые ответственны только за то, что в «окнах», а за сохранность и долговечность отвечают строители. Но археологи все равно регулярно наведываются на Ивановскую площадь — проверить, как там, все ли в порядке.

Сейчас идет монтаж бетонных коробок внутри «окон». В ходе их монтажа территория исследований значительно расширилась. И тут археологов ждали новые находки, существенно изменившие их планы.

«Окно» во дворец

В шурфе на месте Малого Николаевского дворца раскрыто одно из подвальных помещений и фрагмент цоколя, где белокаменные постаменты пилястр чередуются с кирпичными простенками. Секция из кирпичной кладки создана архитектором Николаем Шохиным, под руководством которого в 1874—1878 годах реставрировался дворец. И это тоже был эксперимент. Шохин перебрал фундамент дворца, не выводя здание из эксплуатации.

Часть подвальных помещений, к сожалению, не будет видно в «окне», хотя и они представляют интерес. «Интересны, да, — со вздохом соглашается Макаров. — Но демонстрация археологии — это всегда выбор. Мы не можем показать все». Туристов, приходящих в Кремль, в первую очередь интересуют «открыточные» виды — Спасская башня, Царь-колокол. Фундамент разрушенного столетие назад дворца вряд ли выдержит конкуренцию.

Из находок в этом шурфе интересны обломки стеклянных браслетов домонгольской эпохи, а также редкая медная золотоордынская монета.

«Окно» в трапезную

Второй шурф на участке трапезной Чудова монастыря и Церкви Алексия Митрополита в ходе работ разросся в два раза. Изначально речь шла об «окне» площадью двадцать квадратных метров. Но когда археологи раскрыли прилегающие участки, чтобы смонтировать бетонные стены, обнаружились новые элементы построек и надгробия. Стало очевидно, что и эти находки необходимо экспонировать. В итоге «окно» расширили до 44 квадратных метров.

В нем откроется переход, связывавший Малый Николаевский дворец с церковью, где находились мощи святого митрополита Алексия и примыкающая к ней трапезная. А также каменная прикладка, перпендикулярная стене трапезной, возможно, контрфорс. Назначение ее неясно, и выполнена она довольно неряшливо и грубо.

Общая мощность культурного слоя на этом участке достигает пяти метров. Как говорят археологи, они дошли до материка. В нижних слоях найдена керамика второй половины XII — XIII века. В слое XIV века — стеклянный с золотой росписью сирийский сосуд и чаша с полихромной росписью. Жили тут богато. Кто именно — неизвестно, но статус этих людей был высок.

Во влажных слоях XVI — XVII века были расчищены остатки деревянных сооружений прекрасной сохранности: сруб погреба-подполья, ограда-частокол городской усадьбы и настил из бревен. Сейчас они отправлены на реставрацию в Казань. «Возможно, сможем его сохранить, боюсь загадывать», — говорит Макаров.

Память о слуге Чудова монастыря

И вот, пожалуй, самое интересное — оказалось, что прикладка к фундаменту трапезной 1680-х годов в значительной части сложена из белокаменных надгробий более раннего времени. Некоторые из них выделяются изысканностью резного декора и представляют собой подлинные памятники прикладного искусства 17 века. То, что рядом с монастырем был некрополь, — обычное дело. Менее обычно то, что надгробия послужили строительным материалом. Но ничего оскорбительного в этом нет.

Одно из надгробий стояло над могилой умершего в 1629 году Павла Родионовича, «слуги Чудова монастыря», занимавшегося управлением монастырским хозяйством и имуществом. «Эта плита нам особенно дорога — это первое упоминание Чудова монастыря в надписях, найденных в раскопках. Мы и так знали, что это тот самый монастырь, но было радостно прочитать слово "Чудов"», — говорит Макаров.

Судя по тому, что постройка, в основании которой лежало надгробие, относится к 1680-м годам, плита недолго украшала могилу Павла Родионовича. Но стала частью Алексиевской церкви и находилась неподалеку от раки с мощами святого. «То есть пошла на благое дело», — считает Макаров.

Одна из плит отмечала погребение схимника Серапиона, в мире Симеона. Имя другого погребенного сохранилось лишь частично. «Читается только буква В. Можно предположить, что это кто-то из боярской семьи Вельяминовых. Ясно, что человек умер в день памяти Евстафия Плакиды 20 сентября», — рассказывает Макаров.

В ходе раскопок найдено множество надгробий, исследовано около 100 погребений монастырского некрополя XV-XVII веков. Некрополь занимал всю центральную часть монастыря, здесь совершались захоронения не только монахов, но и светской аристократии, представителей известнейших боярских родов. Подробности этих находок — в следующих материалах «Ленты.ру».