Новости партнеров

«Пена» и смысл

Почему общественные организации далеко не всегда полезны обществу

Фото: Денис Синяков / Greenpeace / РИА Новости

В ходе ежегодной большой пресс-конференции Владимира Путина, состоявшейся 23 декабря, корреспондент «Ленты.ру» задала вопрос о том, планирует ли государство поддерживать патриотические движения. Главный смысл вопроса, возможно, заключался несколько в другом: как отличить ту или иную инициативу гражданского общества от замаскированного под нее псевдогражданского процесса, цель которого — монетизировать свое существование, эксплуатируя недовольство граждан теми или иными проблемами.

Подмена понятий

Зачастую общественные деятели или организации, прикрываясь понятием патриотизма, совершают действия, в значительной мере граничащие с хулиганством. Журналист Татьяна Меликян напомнила, что осенью развернулась настоящая общественная дискуссия, связанная сразу с несколькими культурными мероприятиями — а точнее, с событиями вокруг них. Например, в Москве закрылась выставка «Джок Стерджес. Без смущения» — после того, как в Центре фотографии имени братьев Люмьер появились активисты движения «Офицеры России» и заблокировали вход, называя автора выставляющихся фотографий порнографом.

Не перегибает ли государство палку, поддерживая патриотические движения, поинтересовалась у президента корреспондент «Ленты.ру». «Опасна подмена понятий, когда хулиганство может называться патриотическим поступком или борьбой за духовность. Хотелось бы узнать ваше мнение: стоит ли делить хулиганов на «своих», потому что они патриоты, и «не своих»?», — спросила она.

Отвечая, президент РФ заметил, что граждане должны включать здравый смысл, чтобы отличать патриотизм от пиара на этой теме. Президент также сказал, что патриотизм государство, безусловно, поддерживать будет, потому что «у нас нет никакого другого и не может быть никакого другого объединяющего начала». А вот тех, кто, прикрываясь актуальной темой, совершает хулиганства, делить на «своих» и «чужих» не стоит, уточнил он, потому что «хулиганы — они и есть хулиганы». И добавил, что «нужно отличать здравый смысл от всякой «пены», которая возникает на этой волне».

«Пены» на патриотической волне действительно хватает. В российском Минюсте, по данным 2016 года, зарегистрированы 227 тысяч некоммерческих организаций. Далеко не все они действуют постоянно и активно, но те, что реально работают, имеют большое значение для формирования того самого гражданского самосознания, о котором так много говорится. Однако среди тех, кто занимается благотворительностью, социальной или культурной деятельностью, хватает и псевдообщественников, которые, прикрываясь актуальными и острыми темами, продвигают вполне конкретные интересы политического или коммерческого характера.

Экология с подтекстом

И в мире, и в России НКО нередко используются в информационных и корпоративных войнах, подтверждает генеральный директор Центра политического анализа Павел Данилин. В последнее время самые популярные лозунги большинства общественников и правда связаны с патриотизмом, но еще несколько лет назад гораздо чаще эксплуатировалась тема экологии.

«Мы были свидетелями того, как такая международная организация, как «Гринпис», подвергала последовательной критике строящиеся объекты для Олимпиады в Сочи», — напомнил Данилин в беседе с «Лентой.ру». Хорошо известен другой пример, отмечает эксперт: международная экологическая организация «Беллона» несколько лет получала деньги от норвежской нефтяной компании «Статойл» и продвигала важные для нефтяников проекты по ограничению выбросов углекислого газа. Найти другие подобные случаи несложно — в интернете обнаруживаются даже рейтинги ангажированных общественных организаций, и масса из них — экологической направленности.

По словам информированного источника «Ленты.ру», экологические организации используются и в качестве метода давления в корпоративных конфликтах. «Например, несколько лет назад организация «Зеленый патруль» развернула, можно сказать, целую информационную войну против одного крупного химического предприятия, — говорит собеседник «Ленты.ру». Многие тогда посчитали это «заказом» от миноритарного акционера предприятия. Впрочем, доказать ангажированность «экологов» очень сложно, поскольку, как правило, проблемы, о которых они говорят, действительно существуют. «Попытки же указать на заказной характер их деятельности в общественном мнении выглядят как неумелое оправдание», — отмечает источник.

Случаи, когда экологи откровенно шантажируют предприятия, судя по всему, до сих пор весьма распространены. Журналист Максим Румянцев из Екатеринбурга на той же большой пресс-конференции Путина указал, что в России действуют «экологические ячейки сродни ИГИЛ, только они устраивают промышленный террор на фоне борьбы с экологией». При этом ведется настоящий промышленный шантаж, который мешает развиваться крупным предприятиям, отметил представитель прессы. «У нас в Уральском федеральном округе эта система манипуляций стала общественным политическим мнением — это по Томинскому ГОКу. То есть одно из передовых предприятий, которое должно быть построено в Челябинской области, — туда сегодня направлены и иностранные агенты, и эти НКО, и в том числе экологические организации», — рассказал он.

Владимир Путин ответил, что о проблеме ему известно — «экологические организации иногда используются нашими конкурентами для того, чтобы «притопить» растущий сегмент, так скажем, инфраструктуры российской». «Очень хорошо помню, как иностранные правительства «заряжали» некоторые экологические организации при строительстве некоторых объектов морской и портовой инфраструктуры, — заявил глава государства. — Мы достоверно знали, сколько денег направлено на срыв тех или иных проектов».

Он привел и еще одну иллюстрацию: «Очень хорошо помню разговор с одним из своих иностранных друзей, к которому явился его многолетний приятель, работающий в международной экологической организации, и сказал: «С вас 30 миллионов долларов, евро. Лучше отдайте добровольно — и все будет хорошо. Лучше согласитесь». Они провели совет директоров и приняли решение заплатить, заплатили».

Возможно, использование именно экологов для продвижения определенных коммерческих интересов обусловлено важностью темы экологии для широкой аудитории. В самом деле, как можно пройти мимо, если организация, в самом определении которой — некоммерческая — говорится о том, что она работает на благо общества, заявляет о том, что некое предприятие загрязняет экологию там, где вы живете.

Под прикрытием

Поводов, которыми можно привлечь внимание к той или иной компании, хватает — экологией дело не ограничивается. Например, часто используется отсылка к нарушению трудовых прав граждан. Здесь задействуются общественники другого профиля — профсоюзные организации. Павел Данилин вспоминает о широко освещавшемся в СМИ конфликте между авиакомпанией «Аэрофлот» и Шереметьевским профсоюзом летного состава (ШПЛС). «Я как член Общественного совета «Аэрофлота» наблюдал, как некоторые представители ШПЛС подменяли профсоюзную активность коррупционными требованиями к компании, — рассказывает глава Центра политического анализа. — Год назад эти псевдообщественные деятели были осуждены».

Или другой пример — СМИ периодически пишут о конфликтах между межрегиональной общественной организацией «РАБКРИН» и двумя крупнейшими предприятиями Самарской области — АвтоВАЗом и «Тольяттиазотом». Недавно случился очередной всплеск активности — те же правозащитники заявили, что ТоАЗ нарушил права рабочих, ликвидировав местный цех охраны. Первый шаг обычного профсоюза в таком случае — переговоры с предприятием, но химгигант заявил, что активисты просто начали распространять информацию о якобы существующем споре в СМИ.

Оценка потерь

Если аудитория, узнав об истинной подоплеке действий того или иного псевдообщественного движения, максимум просто почувствует себя разочарованной, то коммерческие организации при этом несут имиджевые и финансовые потери, отмечает Павел Данилин. Посчитать их невозможно — для каждой персоны или компании, подвергшейся нападкам такой псевдообщественной организации, свои расчеты, указывает он.

В случае шантажа к делу подключают правоохранительные органы — это нормальная практика. В других, менее очевидных случаях речь идет о борьбе в судах — об исках по защите чести и достоинства и по клевете. Это менее перспективно, но все же работает.

«Но запретить общественную деятельность по расследованию или публикации информации об интересующих темах мы, конечно не можем, поскольку есть опасность того, что вместе с водой выплеснут и ребенка, — подчеркивает эксперт. — Ограничив деятельность общественников для оберегания законных прав и интересов юридических, физических лиц или даже госорганов, мы можем получить бесконтрольную деятельность последних».

И разумеется, прежде чем поддержать любую общественную организацию, нужно разобраться в продвигаемой ею теме. Возможно, защитники имеют в виду чуть больше, чем сообщают открыто.