«Власть гоняется за виртуальными ведьмами»

Стоит ли государству рассчитывать на успех молодежной политики в интернете

Фото: Ty Wright / AP

10 апреля депутат Виталий Милонов решил ограничить доступ в интернет для детей и подростков. Ради защиты подрастающего поколения от вредной информации он предлагает ввести регистрацию по паспорту в соцсетях, и наказывать пользователей за анонсы несанкционированных акций. Инициатива Милонова стала реакцией на дискуссию о том, как работать с молодежью в сети. Обилие школьников и студентов на недавних протестных акциях, для многих стало неожиданностью и было воспринято как недоработка в области молодежной политики. В интернете, само собой. Ибо достучаться до молодых через телевизор невозможно — они его если и смотрят, то только в рамках развлекательного контента. «Лента.ру» узнала мнение экспертов о том, стоит ли ограничивать подросткам доступ в сеть и нужно ли государству вести воспитательную работу с молодежью в интернете.

Карен Казарян, ведущий аналитик Российской ассоциации электронных коммуникаций:

Главный вопрос в том, кто именно должен вести работу с молодежью. На мой взгляд, этим должны заниматься родители, а дело государства — подготовить именно взрослых. Работать с подростками в интернете властям вообще не стоит. Вместо этого нужно создавать образовательные ресурсы, линии психологической помощи, делать интернет доступным в дальних районах, а не запрещать подряд все сайты. Обеспечивать безопасность можно не тупой блокировкой, как это происходит сейчас, а охотясь за реальными преступниками. Все остальное — бесполезная трата денег и раздувание бюджетов непонятных молодежных организаций.

Уголовные дела за репосты в сети — это отражение эффективности такой работы. Потому что простые решения типа арестов и блокировок работают скорее на количество — в данном случае сданных отчетов, — нежели на качество. Расследований нет.

Определенные подразделения в структуре правоохранительных органов должны работать в этой сфере. Международная практика в данном случае делает первоочередной именно полицейскую работу по поимке, задержанию преступников и раскрытию правонарушения, а не блокировку и запрет доступа. У нас таких специалистов очень мало, по всей России, может, два десятка следователей, которые умеют работать с преступлениями в интернете.

У нас мало занимаются молодежными сообществами, а если лезут туда, то настолько неуклюже, что это отталкивает — как слоны в посудной лавке. Приходы в школу, проверки — дети не идиоты, даже если у них нет повода к радикализации, такие визиты подталкивают их к уходу если не в подполье, то в такие каналы, куда взрослым вход закрыт.

Леонид Левин, глава комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи:

Важно понимать, что интернет и социальные сети в частности — это, в первую очередь, многофункциональный инструмент. И использовать его можно в самых разных целях. Молотком, например, можно забивать гвозди, а можно бить по голове. Но это не повод запрещать подросткам использовать этот инструмент, чтобы помогать родителям чинить что-либо в квартире или на даче.

Социальные сети уже давно используются подростками как средство коммуникации. Причем не только для развлечений, но и для обмена учебными материалами, справочной информацией. Именно соцсети помогают ребенку социализироваться, развиваться, поддерживать связь с друзьями из других регионов и стран. Особо важную роль соцсети играют для детей с ограниченными возможностями, которые проводят большую часть времени дома.

Раньше в работе с молодежью и подростками много внимания уделялось журналам, детско-юношеским газетам и телепрограммам. Сегодня эти технологии уходят в прошлое, аудитория этих ресурсов стремительно сокращается. Нишу заполнили интернет, социальные сети, мессенджеры — все то, что востребовано молодежной аудиторией. Эти инструменты нужно использовать для разговора с молодежью на понятном ей языке, чтобы просвещать ее и объяснять ей, что хорошо, а что плохо, тем самым формируя сознательных граждан. Сейчас молодежь почти поголовно пользуется интернетом — это уже свершившийся факт. По статистике, активными пользователями интернета дети становятся уже в 4-6 лет. А еще четыре года назад сетью начинали пользоваться в 8-9 лет.

Любые попытки остановить развитие информационных технологий отбросят нас назад, а формально жесткий контроль приведет к тому, что подростки будут искать способы его обойти. В итоге это может привести к негативным последствиям для тех же подростков. Они уже с юных лет будут учиться искать лазейки и обходить существующие правила. В дальнейшем это может войти у них в привычку и провоцировать антисоциальное поведение.

Герман Клименко, Советник президента по интернету:

Любое регулирование хорошо, когда в условной раковине есть только один слив. Беда в том, что границы виртуальны и затыкая один вход, мы открываем несколько других — вынуждаем молодежь уходить в другие ресурсы, например SnapChat. Есть масса зарубежных приложений и соцсетей, которые не будут исполнять нормы нашего закона.

Увы, строгость наших законов компенсируется необязательностью их выполнения. Все должно идти комплексно: нужно начинать не с регулирования возраста доступа, а с улучшения отношений с зарубежными компаниями. И сделать так, чтобы любой законопроект не ухудшал положения наших интернет-компаний, которым приходится исполнять эти предписания.

Можно по-разному относиться к работе правоохранительных органов в сети, но мониторинг должен быть — здесь нет ничего криминального. Но ровно до тех пор, пока эти действия остаются законными. Слежка без решения суда, например, таковым не является. Проникновение в нашу личную жизнь возможно только в случае принятия судебного решения.

Артем Козлюк, руководитель проекта «Роскомсвобода», член штаба Пиратской партии:

Интернет был создан на принципах саморегуляции — его эффективность обеспечивалась с минимальными присутствием в нем государства. Именно поэтому развивались такие крупные компании, как «Яндекс», «ВКонтакте», которые смогли создать конкуренцию западным аналогам. Редко в какой стране удается создать национальный поисковик и соцсеть более популярные, чем Google и Facebook. Но в России это получилось, потому что сеть развивалась на очень свободных принципах саморегуляции.

Любые сообщества более склонны к горизонтальному взаимодействию нежели руководящему слову чиновников. Сеть это скорее отторгает. Потому что действия властей в интернете крайне неуклюжи. Молодежная политика должна вестись не в виртуальном, а в реальном пространстве: нужно, например, оснащать спортплощадки и школы, чтобы у молодежи был стимул и возможность к развитию и социальному росту. Особенно это касается регионов.

В интернете власть гоняется за виртуальными ведьмами и демонами, именно поэтому никакие запретительные меры не работают. Безусловно, интернет — это инструмент, с его помощью можно отслеживать террористическую активность и предотвращать вербовку. Но это не делается путем запрета на доступ и блокировки, это абсолютно неэффективно. Закрывая для подростка мессенджер и сайт, не добьешься снижения угрозы. Государству нужно выходить офлайн и ловить вербовщиков, драгдилеров за руку.

Карательные меры более всего угрожают не тем сообществам, которые несут реальный вред, а обычным добропорядочным сайтам. Когда государство ставит что-то под запрет, мотивируя это заботой о детях, в подростковой среде эта тема получает дополнительную раскрутку и популярность. Она тут же находит свое отражение в мемах, хештегах и закрытых сообществах.

Шаги по ограничению — это абсолютно тупиковый, но самый простой путь. А вот отслеживать действия криминальных элементов и пресекать их — намного эффективнее, но тяжелее. Поэтому исполнители с большей охотой отчитываются о том, сколько они закрыли сайтов, чем о количестве пойманных преступников. Такая борьба больше похожа на фарс.

Обсудить
«В Шаламове чувствовался лагерный человек»
Перестройка в СССР началась с публикаций узника ГУЛАГа
Если не мы, то кот
Кино недели: от «Геошторма» до «Двуличного любовника»
Не царское это тело
Хитросплетения русской власти и неземной любви в «Матильде» Алексея Учителя
«Попробовал экстази — и понял, что такое секс»
Молочные оргии, голые девушки и беспробудный кайф Владимира Епифанцева
Тигуанище
Мы поехали на тест одного удлиненного VW Tiguan, а встретили сразу два
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки