«Ощущение стабильности исчезло»

Почему россияне перестали верить в светлое будущее

Фото: Александр Петросян / «Коммерсантъ»

Страхи, связанные с ростом цен и международными конфликтами, лидируют среди факторов, вызывающих тревогу у россиян. К таким выводам пришли социологи Всероссийского центра изучения общественного мнения. Причем почти половина россиян (45 процентов) уверены, что худшие времена еще впереди. Почему внимание граждан страны все больше переключается с внутренних проблем на внешнеполитическую повестку и с чем связан пессимизм в их ожиданиях? Об этом «Ленте.ру» рассказали социологи.

Просвета не видно

Леонтий Бызов, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН:

Данные других центров, не только ВЦИОМ, показывают, что россияне постепенно осознают новую реальность, с которой они сталкивались по ходу укрепления кризиса. Их ожидания становятся все более пессимистическими. В 2014-м, в первый год кризиса, доминировали ощущения, что это ненадолго и скоро все вернется на свои места, включая цены на нефть и доходы бюджета. Теперь уже ясно, что кризис так быстро не рассосется. Наоборот, происходит медленное и постепенное ухудшение материального положения людей.

Настроения все более тревожные. Большая доля опасений и страхов в обществе связана не столько с угрозой терроризма, сколько с социально-экономическими вопросами. Людей серьезно беспокоит перспектива безработицы, потери дохода и сбережений. Возникли проблемы с обучением детей, медицинскими услугами — что ожидаемо, эти вопросы особенно волнуют граждан.

Наряду с этим, по прежнему сохраняются страхи, связанные с международным положением. Ожидания людей тревожные, потому что не оправдались надежды на улучшение российско-американских отношений. Напротив, отношения с США и с ведущими странами Европы только ухудшаются. Тут просвета не видно. Конфронтация с Западом сильнее занимает людей, чем угроза радикального ислама. Эти страхи будут только углубляться, потому что конструктивных выходов из ситуации нет. Общество атомизировано, а гражданские институты, которые могли бы сплотить людей, не работают.

Что же касается событий на Украине, то они едва ли существенным образом повлияют на страхи и опасения россиян. Эта тема уже во многом себя исчерпала и ушла из первого ряда событий, которые нас интересуют. Кроме того, общество перестает воспринимать новости из тех регионов, в которых мы не ожидаем ничего позитивного. Они интересны только небольшому кругу политизированных россиян, для массового обывателя тема уже не злободневная.

Как-то все образуется

Денис Волков, социолог «Левада-Центра»:

В наших исследованиях фиксируются другие результаты. Безусловно, есть рост опасений по поводу международной напряженности. Есть страх перерастания имеющихся проблем в открытый конфликт. Прежде всего с США и Западом. Но люди не верят в то, что это возможно. Впрочем, определенная тревога на этот счет все же присутствует.

Что касается событий на Украине, то однозначно говорить о том, что людей пугает возможное обострение, нельзя, потому что детально в проблеме разбираются немногие. В целом население не может пока адекватно оценить последствия происходящего там.

По нашим данным, внутриэкономические и социальные проблемы по-прежнему на первом месте. Рост цен, социальное расслоение, проблемы уровня жизни — вот с чем связаны основные страхи россиян. Их пессимизм в ожиданиях. Эти тенденции сохраняются, хотя боязнь инфляции несколько ослабевает. Стоит сказать, что это фундаментальный и базовый страх, он существовал во все годы проводимых нами исследований.

В целом у россиян укрепляется осторожный оптимизм и наблюдается улучшение настроений на протяжении нескольких месяцев. В сфере потребления и экономики мы видели некое оживление. Но, говоря о будущем, люди имеют в виду ближайшую перспективу: год или два. Большинство в далекое будущее сегодня не заглядывает.

Былое ощущение стабильности исчезло с началом кризиса в 2008 году, и уверенность в завтрашнем дне к людям до сих пор не вернулась. Впрочем, после присоединения Крыма мы увидели резкий взлет оптимизма, но страхи и опасения снова резко усилились (пропорционально курсу доллара) уже в декабре 2014 года. Этот период отличался частыми колебаниями настроений. Уже к середине 2015 года все показатели позитивных ожиданий практически восстановились, а затем вновь пошли вниз. Сейчас мы наблюдаем, что ожидания, как и оценки ситуации, понемногу идут вверх.

Александр Чумиков, доктор политических наук, главный научный сотрудник Центра региональной социологии и конфликтологии Института социологии РАН:

У меня нет оснований подвергать сомнению данные исследования, проведенного ВЦИОМ. Но любая социология зависит от тенденций и интерпретации полученных результатов. Понизились страхи относительно уровня преступности. Это может быть связано с показательными громкими процессами последних месяцев. Что касается обеспокоенности ростом цен, тут нечего и интерпретировать: цены растут — растет обеспокоенность. А вот что касается международной напряженности, есть три составляющие: не оправдались надежды на Трампа, нет прогресса по выполнению минских соглашений, а еще без особых успехов продолжаются военные действия в Сирии. Украина, США и Сирия — три кита, на которых строится представление россиян о международной напряженности.

Однако, что касается событий вокруг ДНР и ЛНР, то сейчас уже очевидно, что чем больше времени проходит с начала конфликта, тем меньше вероятность возвращения этих областей под суверенитет Украины. Ситуация там хоть и не стабилизировалась, но стала более предсказуемой. Пока нужно время на осмысление того, чем это будет. Происходящее там до конца еще не осознано, и едва ли оказывает существенное влияние на опасения россиян. Люди думают, что и здесь как-то все образуется, как это случилось с Крымом.

Война волнует тех, кто стал жить лучше

Любовь Цой, кандидат социологических наук, конфликтолог:

Рост цен — совершенно реальная проблема, с который сталкивается каждый. А международные конфликты для россиян происходят скорее в виртуальном пространстве, которое формируется СМИ. Они не затрагивают жизни непосредственно. Если первый страх связан со своей конкретной жизнью, то второй в большей степени воображаемый. В СМИ часто говорят, что мы находимся на пороге третьей мировой войны. И эта потенциальная угроза людей пугает, потому что в каждой семье хранится память о том, что такое война. Мне кажется, что данные об усилении опасений эскалации вооруженных конфликтов притянуты за уши. Когда есть нечего, никто не беспокоится о том, что соседи дерутся.

Со стороны правительства и министерства экономического развития нет четкого разъяснения того, почему дорожают продукты и дорожает жизнь. От нас не зависит, что случится внутри страны и за ее пределами. Происходит обнищание людей и обогащение элиты. Одна из проблем, которые формируют конфликтный потенциал, — это как раз социальная несправедливость, а вовсе не угроза войны.

Валерия Касамара, заведующая лабораторией политических исследований НИУ ВШЭ

То, что граждане смотрят в будущее с пессимизмом, скорее всего, связано с ухудшением ситуации на рынке труда и в экономике в целом. Люди столкнулись с реальными угрозами, успели почувствовать их. Исходя из этого опыта, они прогнозируют свое будущее, готовясь к худшему, к максимально негативному варианту развития событий. Но оценки распределились бы по-разному, если бы мы рассматривали различные возрастные группы. В молодежной среде мы увидели бы больше пессимизма, чем у людей более старшего возраста с постоянным доходом.

Хотя материальное положение ухудшилось и у большинства работающих россиян, кредитная нагрузка становится для многих непосильной. Это не очень хороший симптом, показывающий общую экономическую ситуацию в стране. Результаты опроса демонстрируют прямую зависимость между ожиданиями и состоянием экономики в текущий момент.

По результатам наших исследований, мы сделали вывод о том, что страхи внешней угрозы обычно возникают у тех, у кого в жизни все не так уж и плохо. Потому что когда есть реальные проблемы, гипотетические военные конфликты отходят на второй план. На первом месте — личное выживание и материальное положение. Тот, кто стал жить лучше, задумывается о международных проблемах. А тех, у кого материальное положение ухудшилось, беспокоят его личные экономические проблемы и рост цен.

Обсудить
Шпион, разлогинься
Мировые корпорации породили свои ЦРУ и КГБ, но проиграли интернету
Смерть в песках
Зачем богатейшие страны мира устроили кровавую мясорубку в нищем Йемене
«Мне довелось убивать русских»
Жажда крови, шепот смерти и грязная работа головорезов в Сирии
Белая смерть
Кто стоит за самой кровавой стрельбой в истории Америки
Пиво и сигареты
Тайная жизнь Северной Кореи
Жируха
В лондонской канализации нашли мерзкое нечто
Тайное оружие наркобаронов
У них есть танки, суперкомпьютеры и беспилотники
«Бабушка спрашивает, заставляют ли мусульмане сменить веру»
История москвички, которая переехала в Объединенные Арабские Эмираты
Клюв закрой
Убийца инвалида гулял на свободе, пока не заговорил попугай
Несите нейрализатор
Тест Citroen C3 Aircross: поможет ли бывшему компактвэну статус кроссовера
Офф-топчик
Какие кроссоверы и внедорожники в сентябре покупали лучше других
Редкие машины, которые вытащили с того света
Автомобили, возрожденные из пепла
Машины против всех
Автомобили против снегоходов, лошадей и других неожиданных противников
Технология обмана
Продающие права на неустойку участники долевого строительства серьезно рискуют
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
«Мы — не дойные коровы»
Почему москвичкам не стоит жить с приезжими