Россия

Разборки на костях В деле «пьяного мальчика» появились неожиданные подробности, но они все усложняют

Фото: Сергей Венявский / РИА Новости

В конце октября Следственный комитет (СКР) попытался поставить точку в спорах вокруг дела «пьяного мальчика». Приглашенные СКР эксперты пришли к выводу, что шестилетний Алеша Шимко, сбитый насмерть в апреле этого года во дворе собственного дома, был трезв. Против судмедэксперта Михаила Клейменова, определившего алкоголь в крови ребенка, возбудили уголовное дело о халатности. Однако выводы экспертов СКР оказались более сомнительными, чем результат первой экспертизы. «Лента.ру» выясняла, почему не стоит верить самому авторитетному заключению и какими сюрпризами могут закончиться разборки в экспертной среде.

Изгой общества

18 октября в программе «Пусть говорят», посвященной делу «пьяного мальчика», заведующий отделением Бюро судебно-медицинской экспертизы городского округа Железнодорожный Московской области Михаил Клейменов заявил, что подвергся травле: «Какие у вас основания делать меня изгоем общества? Я сделал все, что должен был сделать практикующий эксперт».

— Вы же понимаете, что 2,7 промилле — это запредельная доза для ребенка шести лет? — вкрадчиво спросил врач-нарколог Эркен Иманбаев.

— Давайте оперировать фактами, — с готовностью отозвался Клейменов и достал номер журнала «Судебная медицина» за 2017 год. — Данные свидетельствуют о том, что у детей с высокой концентрацией алкоголя в крови были внешние проявления как легкой, так и средней тяжести опьянения. В 2012 году трехлетний мальчик выпал из окна 8 этажа. У него нашли 2,1 промилле, — Клейменов водил пальцем по бумаге, но слова утонули в возмущенном гуле.

Безэмоциональный танатолог выглядел нелепо, апеллируя к цифрам, и нарушал законы скандальной программы, упрямо отказываясь покаяться в том, в чем его подозревало большинство, — подлоге.

«Вы хотите порушить все устои государства? Вы подвергаете сомнению и следствие, и судебно-медицинских экспертов? О чем вы говорите?» — почти с отчаянием обратился он к залу с риторическими вопросами, на которые никто из его оппонентов не собирался отвечать.

Михаил Клейменов

Михаил Клейменов

Кадр: НТВ / YouTube

Ни ведущий программы, ни гости студии еще не знали, что в этот момент на сайте Следственного комитета России было опубликовано официальное заявление. Клейменова обвинили в халатности. «Нарушил положения действующих нормативных актов», «произвел изъятие образца крови погибшего мальчика ненадлежащим образом», «не провел биохимического исследования», «нарушил права потерпевших» — «вывод о состоянии ребенка в момент дорожно-транспортного происшествия является необоснованным». Ролик с официальным представителем СКР добавили в программу уже при монтаже, на следующий день. Клейменову ответило государство.

Вопреки ожиданиям, комиссионная экспертиза от СКР, в которой участвовали 18 специалистов из научных учреждений Минздрава и Минобороны, вовсе не расставила все точки над i в скандальном уголовном деле. Напротив — вызвала еще больше вопросов.

Клиника шести процентов

Экспертиза СКР на выявление алкоголя в крови шестилетнего Алеши Шимко была всего лишь второй. Первая обнаружила алкоголь и (якобы) продукт его распада — ацетальдегид — в анализах погибшего ребенка. Вторая, в мае, подтвердила, что образец, отправленный химикам (на алкоголь), и образец, отправленный биологам (на предмет того, чья это кровь), совпадают, то есть взяты у одного человека и не заменены на этапе анализа. Третья — что ДНК крови погибшего и ДНК матери мальчика совпадают, то есть, принадлежат именно ребенку. Четвертая, в июне, на анализ алкоголя в смывах крови с днища автомобиля, — была признана невозможной из-за низкого качества предоставленных образцов.

По сути, Клейменов и его коллеги в последующих экспертизах лишь устанавливали принадлежность крови ребенка, а не перепроверяли наличие алкоголя. Это требовало большей компетенции и признания недочетов при заборе анализов: если бы Клейменов взял не только кровь, но и мочу, как того требует приказ Минздрава №346, возможно, были бы иные доказательства прижизненного употребления спирта ребенком. Однако этого не сделали.

Клейменов пытался пойти дальше и убедить общественность, что ребенок действительно мог быть пьян. Мысль очевидная: детей иногда спаивают. Но, высказанная категорично, она лишь усиливала гнев публики и воспринималась как издевательство. К тому же, эксперт явно превышал свои полномочия: объяснять причины результата — задача следователя, а не врача.

«Вы хотите сказать, что шестилетний мальчик выпил бутылку водки?» — негодовал в июне телеведущий Андрей Малахов. Это было откровенным передергиванием. Согласно формуле Эрика Видмарка для расчета алкоголя в крови, мальчику весом 20 килограммов достаточно было выпить чуть больше 40 граммов спирта для такой высокой концентрации. Необязательно стопки водки в чистом виде — это могла быть банка сладкого коктейльного напитка, бокал сладкого портвейна, два стакана пива. Чисто теоретически ребенок мог получить такую дозу самостоятельно.

Фото: 2ch.hk

И Клейменов, и его коллеги прекрасно понимали, что 2,7 промилле соответствуют высокой степени опьянения. Поэтому под руководством главы Бюро судебно-медицинской экспертизы Московской области Владимира Клевно они исследовали статистику за 2016 год. Результаты были опубликованы в подведомственном журнале «Судебная медицина».

Эксперты посчитали, что из 356 погибших детей (от 0 до 17 лет включительно) спирт в крови был обнаружен в 57 случаях. То есть почти у каждого шестого. В основном это были подростки 14-17 лет. Четверть погибших — дети младше 7 лет. Был и трехлетний ребенок с 5,3 промилле, умерший от отравления этиловым спиртом. Стоит, правда, отметить, что у сверстников Алеши Шимко из этого списка не было столь высокой концентрации алкоголя.

Виктор Колкутин

Виктор Колкутин

Также эксперты изучили, какие симптомы сопутствуют опьянению у несовершеннолетних. Из 256 исследованных в прошлом году детей высокую концентрацию спирта в крови — выше 2,3 промилле — обнаружили у 16-ти. У большинства из них — 14 ребят — были симптомы средней и тяжелой степени отравления: от рвоты и поноса до предкоматозного состояния. Только у одного были легкие симптомы: эйфория и повышенная активность (6 процентов от общего числа).

В интервью «Ленте.ру» судебный врач Виктор Колкутин заявил, что эта статистика была собрана специально, чтобы «подстелить соломку» коллегам Клейменова. Но, по сути, 6 процентов детей с высокой степенью опьянения, но без ожидаемых видимых проявлений — скорее исключение, а не правило.

Золотое дно

Дело «пьяного мальчика» стало своеобразным золотоносным Клондайком для журналистов. Тому способствовали и несколько сюжетных линий (трагедия в обычной российской семье, бездействие правоохранительных органов, криминальное прошлое мужа виновницы ДТП Ольги Алисовой), и простор для конспирологических версий (например, о том, что отбывающий наказание муж Алисовой шантажировал прямо из колонии власти города, чтобы те украли камеры с места ДТП), и легкость манипуляции (приоритет эмоциональной вовлеченности перед необходимостью разбираться в химии и медицине, чтобы делать выводы).

Факты были не нужны: появление в одной студии статного голубоглазого офицера Росгвардии, плачущего при всех от боли утраты, и сухопарого темноглазого танатолога, без эмоций отвечающего на непонятном профессиональном медицинском жаргоне, сразу определяло симпатии специфической аудитории.

Роман Шимко

Роман Шимко

Кадр: НТВ / YouTube

Клеймить эксперта взялись даже его коллеги. Профессор судебной медицины Виктор Колкутин заявил «Ленте.ру», что уверен в виновности врача. По его словам, подлог был простой процедурой: «Банально на кончике иглы инсулинового шприца внести в пробирку каплю спирта — занимает три секунды». На вопрос, почему же Клейменов в таком случае не ввел дозу поменьше, для более убедительного результата хотя бы в 1 промилле, Колкутин ответил: «Когда стоишь на потоке и знаешь: что бы ты ни написал, все сойдет с рук, — быстро утрачивается чувство края».

В программе «Человек и закон» даже сообщили сумму, которую якобы передала Алисова Клейменову за «пьяную экспертизу»: 100 тысяч евро. Назвал ее аноним, стоя спиной к камере, никаких других доказательств у журналистов не было. Но почему с такими связями и финансовыми возможностями женщина за несколько лет не смогла вызволить мужа из колонии, добиться его условно-досрочного освобождения, — программа умолчала.

Ольга Алисова

Ольга Алисова

Фото: Виталий Белоусов / РИА Новости

Отец ребенка Роман Шимко рассказал «Ленте.ру», что не только намерен привлечь Клейменова и следователей за преступный сговор: якобы даже в Германии собираются возбудить уголовное дело (пока непонятно, на каких основаниях). По его словам, руководство Клейменова, имея параделовые связи с немецкими коллегами, обратилось к их авторитету, чтобы те подтвердили: его экспертиза верна. Но немцы позвонили Роману и предложили провести свою экспертизу: с похорон сына у него остался локон волос, и он передал его в Германию. Результаты исследования держат в тайне. На запрос «Ленты.ру» о самом факте исследования в немецкой клинике ответили уклончиво, сославшись на неразглашение личной информации.

«Это фантастика»

Современные методы исследования действительно позволяют ответить на главный вопрос: попал ли спирт в кровь шестилетнего ребенка прижизненно или посмертно? Если спирт попал в организм при жизни, должны быть продукты его распада. Как правило, ищут ацетальдегид — он образуется в печени. Ацетальдегид легко испаряется при неправильном хранении, и добавить его в пробирку с кровью умышленно практически невозможно. Проблемы две: в России этот анализ достаточно редкий — при Бюро судебно-медицинской экспертизы есть только одна лаборатория в Москве, и в норме в организме каждого человека всегда есть некоторое количество и этанола, и ацетальдегида — крайне важно определять концентрацию.

В скандальной экспертизе, подписанной Михаилом Клейменовым, было указано не только 2,7 промилле этанола, но и то, что найден ацетальдегид. Однако его количество не было определено экспертом-химиком, и Клейменов не посчитал нужным это уточнить. Таким образом, доказательство оказалось неполным и вызвало сомнения у более пытливых экспертов. Так, профессор судебной медицины Виктор Колкутин сообщил «Ленте.ру», что отсутствие концентрации ацетальдегида и вовсе может говорить о том, что вещества в крови не было.

Возможно, именно так и посчитали эксперты созванной СКР комиссии. Они нашли другой предлог упрекнуть Клейменова: при повторном анализе в биоматериалах Алеши Шимко искали и не выявили другой продукт распада спирта, более устойчивое вещество, — этилглюкуронид. Где именно — в крови или волосах — не уточнили (обычно второе).

Фото: Кирилл Кухмарь / «Коммерсантъ»

Это еще более странная претензия. Во-первых, исследование на этилглюкуронид в России не проводится ни в одном Бюро судебно-медицинской экспертизы, и у Клейменова едва ли была возможность заказать его, даже если бы он хотел выйти за рамки инструкций Минздрава. Во-вторых, этот анализ, как правило, используют в работе с хроническими алкоголиками, однократный прием спирта крайне сложно выявить. Особенно по волосам: это зависит от их структуры, химического воздействия, динамики накопления, поэтому нужны очень чувствительные методы анализа и качественные образцы.

Это касается и экспертизы, якобы сделанной в Германии: вещество копится от корней к концам волос, поэтому, если спирт поступил в кровь накануне смерти, нужно вырывать его с корнем (и следует учитывать, что даже в корень за несколько часов вещество может не поступить). Единственный вывод, который можно сделать по отрезанному локону при отсутствии этилглюкуронида, — о том, что ребенка не спаивали систематически.

Однако самое большое недоумение экспертного сообщества вызвала версия СКР о 2,7 промилле в крови: якобы Клейменов загрязнил образец «спиртообразующей микрофлорой», и начался процесс брожения. Неизвестно, был ли сделан соответствующий посев и найдены ли конкретные бактерии-возбудители. В человеческом организме действительно продуцируется эндогенный алкоголь, но даже если пробирки хранились не в холодильнике, достижение такой концентрации исключено.

«Еще можно допустить, что крышу "Зенит-Арены" расклевали бакланы, но — что ее разнесли лазерами марсиане?.. Даже если пробирка с кровью пять суток стояла открытая, на подоконнике, при комнатной температуре, "спиртосодержащая флора" не могла бы привести к такому результату с нуля. За полгода накопилось бы максимум 1,5 промилле. Это фантастика», — заявил «Ленте.ру» судебно-медицинский эксперт Виктор Колкутин.

Передел экспертов

Впрочем, странное заключение СКР не говорит о том, что ведомство привлекло некомпетентных специалистов, отмечает Колкутин. Он уверен в другом: Клейменов добавил спирт в пробирку сам, а признание мальчика трезвым прижизненно и нелепая аргументация — это компромисс между восстановлением доброго имени семьи Шимко и нежеланием привлечь эксперта за подлог. По его мнению, за Клейменовым стоит руководство Бюро СМЭ Московской области: если найдутся доказательства его преступления, придется отстранить от работы и их.

Действительно, спустя пять дней после предъявления обвинения Клейменову источник «Интерфакса» сообщил, что из-за скандала с «пьяным мальчиком» по требованию Минздрава Московской области уволили главного судебно-медицинского эксперта Подмосковья Владимира Клевно. Однако спустя час Минздрав это опроверг. «Есть экспертиза, все пойдет через суд», — заявили в ведомстве.

Кадр: НТВ

Доказать фальсификацию реально, если провести эксгумацию. Это решение в ведении Следственного комитета. Однако, учитывая уровень аргументации даже по подозрению Клейменова в халатности, возможно и другое: доказать подлог невозможно, поскольку его не было. Дело против судебного медика Минздрава скорее даже выгодно Следственному комитету. В марте этого года глава ведомства Александр Бастрыкин говорил, что СКР планирует создать собственные медицинские подразделения. По сути — ограничить монополию судебно-медицинских экспертиз, которые сейчас подведомственны Министерству здравоохранения.

Причиной такого решения, по данным «Ленты.ру», стал усиливающийся конфликт между следователями и судебными медиками: якобы подчиненные Минздрава все чаще мешали установить истинные обстоятельства уголовных дел и допускали ошибки. Таким образом, скандал с халатностью Клейменова — еще один аргумент в пользу революционной в юриспруденции инициативы.

Сами судмедэксперты действительно восприняли дело против Клейменова как угрозу: если выяснится, что утвержденная Минздравом методика, по которой производился анализ, недостоверна, это может иметь весьма нежелательные последствия. Такой поворот событий вызовет массовый пересмотр всех уголовных и административных дел, в том числе — по лишению прав. Соответственно — возмещение ущерба и компенсации бывшим нарушителям (и обвиняемым). Однако этот удар по государственному бюджету вряд ли станет искуплением трагедии в отдельно взятой российской семье.

P.S. Уже после публикации статьи в редакцию «Ленты.ру» поступила информация о том, что была проведена дополнительная экспертиза на наличие алкоголя в биологических материалах погибшего мальчика. Анализ по методу газовой хроматографии был сделан в июне в одной из лабораторий столичного Бюро судебно-медицинской экспертизы. Экспертам-химикам был направлен образец ткани почки ребенка, взятый ранее для гистологического исследования. Специалисты не обнаружили в материале этанола и продуктов его распада. По словам источника, это указывает на фальсификацию первой экспертизы.

Остается открытым вопрос, почему в Следственном комитете решили не публиковать эти данные, ведь они влияют и на квалификацию уголовной статьи, инкриминируемой Клейменову, и говорят в пользу версии о возможном преступном сговоре в этом деле. «Лента.ру» продолжит объективное освещение темы.