Новости партнеров

«Всю ночь били стулом, пытали током»

Россиянка просит оправдать насильников дочери и обвиняет полицию в пытках

Кадр: фильм «Все умрут, а я останусь»

«Прошу освободить дядю Илью от наказания...», — написала в своем заявлении 13-летняя Даша Т., которую следствие и суд считают жертвой группового изнасилования. Два человека — друг семьи и приятель девочки — уже осуждены по этому делу, однако и мать Даши, и сама потерпевшая требуют отменить приговор и заявляют, что дали показания под давлением. Эта история — полная противоположность нашумевшего дела Дианы Шурыгиной, когда девушка и ее родные потребовали самого сурового наказания для насильника. В деталях процесса и его предыстории разбиралась «Лента.ру».

Предупреждение

Эта история породила много слухов и сплетен. Но все они сводятся к двум версиям: школьницы и ее матери — с одной стороны и правоохранительных органов — с другой. «Лента.ру» приводит обе позиции.

Версия матери

28 декабря прошлого года Щелковский городской суд вынес приговор двум жителям Московской области: 18-летнему Александру С. и 31-летнему Илье Л. назначили наказание в виде 12,5 и 16,5 года колонии строгого режима за изнасилование девочки-подростка. Однако потерпевшая, 13-летняя Дарья, которой на момент преступления было 11 лет, и ее мать Наталья (их имена изменены) заявляют, что преступления не было. Они подали жалобу на приговор и просят его отменить, а молодых людей оправдать. Чтобы разобраться в этой запутанной истории, вернемся к ее началу.

...В подмосковном городе Щелково жила молодая мать с двумя детьми: старшей дочкой и младшим сыном. Наталья родила Дашу в 17 лет; ее муж сильно пил и в конце концов умер. Наталья с детьми осталась жить со свекром, а свою квартиру, которая была по соседству на лестничной площадке, сдала супругам Илье Л. и Ирине Р. В то время им, как и Наталье, было около 30 лет, и они быстро подружились. Через какое-то время Наталья решила продать свою квартиру, и Илья с Ириной, покинув прежнее жилье, переехали в поселок Львовский Подольского района Московской области, где сняли половину дома.

Летом 2016 года к ним перебралась и Наталья с детьми: в это время в ее новой квартире, купленной в городе Чехов, шел ремонт. К этой компании присоединился Петр, снимавший вторую половину дома, и хозяйка этого дома Нина. По словам Натальи, все жили дружно: ходили друг к другу в гости, общались. Однажды Петр уехал по своим делам на несколько дней, Наталья тоже была в отъезде. В это время ей позвонила Ирина и сказала, что Илья пропал вместе с ее детьми.

Через некоторое время Илью нашли у соседа Петра, но самого хозяина не было. Илья был пьян, вместе с ним была некая 18-летняя девица, весьма нетрезвая, и дети Натальи, которые тоже употребляли спиртное. Разразился скандал. Илья объяснил, что поссорился с женой и решил напиться, но денег не было. Поэтому он влез на половину дома соседа, где, как он знал, был алкоголь. Наталья рассказывает, что женщины простили непутевого, наказав ему убрать последствия пьянки до возвращения хозяина.

Запахло жареным

...Через полторы недели Петр вернулся и обнаружил пропажу своего алкоголя. Он позвонил Наталье и предъявил ей претензии. Они с Ириной решили скрыть пьянку, устроенную Ильей, и сказали Петру, что это они были на его половине дома и выпили его коньяк. По словам Натальи, никто у Петра ничего не крал, но он все равно обратился в полицию.

11 сентября 2016 года к Илье и Ирине явились сотрудники правоохранительных органов и забрали в отделение хозяйку дома и Наталью, сказав женщинам, что их подозревают в краже. Илья в это время был в командировке. Как рассказывает Наталья, их на протяжении трех суток вызывали в полицию на допросы. На четвертый день пришел в гости Петр с коньяком, и Наталья напилась.

«Мне много не надо, я переживала и выпила, чтобы снять стресс и уснуть», — рассказывает она. В этот же вечер вернулся из командировки Илья, и его забрали в полицию. События следующего дня, когда появились обвинения в изнасиловании, Наталья изложила в своем заявлении на имя генерального прокурора Юрия Чайки (имеется в распоряжении «Ленты.ру»).

«…Утром, пока я еще спала, без моего ведома и моего разрешения забрали мою несовершеннолетнюю дочь 2003 года рождения. Ее опрашивали без моего присутствия, присутствия соцпедагога, органов опеки, психолога. По словам моей дочери, ее запугали, на нее оказали давление и вынудили дать показания под предлогом лишения меня родительских прав, что она якобы состояла в сексуальных отношениях с [Ильей]. Через некоторое время меня, находящуюся в состоянии алкогольного опьянения, доставили из дома в отдел полиции. Пользуясь моим состоянием, вынудили меня написать заявление на [Илью], которое я писала под диктовку, не отдавая себе отчета, что я пишу, так как все еще находилась в нетрезвом состоянии», — говорится в документе.

Из него следует, что вечером 15 сентября 2016 года Наталью вместе с дочерью доставили в Следственный комитет России (СКР), туда же привезли Илью.

«На тот момент я уже протрезвела и стала понимать суть происходящего. Поговорив с [Ильей], я узнала, что он дал признательные показания в сексуальных связях с моей дочерью, так как [сотрудник полиции] оказывал на него моральное и физическое воздействие, как и в моем случае», — пишет в своем заявлении генеральному прокурору Наталья.

Илья рассказал ей, что его избивали и пригрозили привлечь его жену к уголовной ответственности за кражу у соседа. Пытаясь защитить ее, мужчина признался в изнасиловании несовершеннолетней.

Точка невозврата

В своем заявлении Наталья указывает, что на следующий день после этих событий она пыталась забрать свое заявление, но сотрудники полиции нецензурно попросили ее уйти. В беседе с «Лентой.ру» женщина не смогла объяснить, каким образом у полицейских, занимавшихся делом о краже, появилась версия об изнасиловании.

«Я не знаю, меня ведь там не было. Дочку увезли, пока я спала, меня пытались разбудить, но не смогли. Илью всю ночь в отделе продержали, били стулом, пытали током. Может быть, у Даши спрашивали, есть ли у нее молодой человек, она рассказала, что в Щелково встречалась с парнем, и они использовали эту ситуацию», — говорит Наталья.

По ее словам, в 2014 году дочь дружила недолго — три-четыре месяца — с юношей Александром, племянником знакомых. Судя по подсчетам, тогда ему было 15 лет.

«Дочь у меня вообще замкнутая. Ну, дружат, но я ничего такого не замечала, чтобы бить тревогу. Потом, когда все это произошло, она призналась, что они целовались-обнимались по обоюдному согласию. Интимных подробностей не рассказывала», — объясняет Наталья.

По ее словам, Даша и Александр любили друг друга, в будущем хотели создать семью, но потом сильно поругались, а спустя некоторое время Наталья с детьми уехали из Щелкова, и отношения подростков прервались. Наталья, как и ее несовершеннолетняя дочь, настаивают, что никакого изнасилования не было ни со стороны Александра, ни со стороны Ильи. Об этом же говорится в заявлении Даши (имеется в распоряжении «Ленты.ру»). Авторская орфография сохранена.

«За время нашего знакомства (с Ильей) с 2012 года по настоящее время каких-либо сексуальных действий, насилия, половых актов в отношении меня никогда не допускал и не принимал попыток к этим действиям. Показания против него меня вынудили дать сотрудники отдела полиции поселка Львовский Подольского района Московской области, в частности сотрудник полиции (...). Меня заставили оговорить дядю Илью под угрозой лишения мамы родительских прав, а меня и брата, которому на тот момент было 9 лет, отправят в детский дом. Свои ранние данные показания в отношении Ильи прошу считать не действительными. Прошу освободить дядю Илью от наказания так как этого не заслуживает».

К суровому приговору

О том, что в деле имеется оговор, Наталья не стала говорить следователю, потому что, по ее словам, сотрудники полиции убедили ее, что это бесполезно.

«Мы ведь не разбираемся во всей этой юриспруденции, не знаем наших прав, быстренько состряпали дело и передали в суд. Решили, что в суде расскажем всю правду, а нам не поверили. Дочка сказала судье, что ничего не было, что к Илье она относилась и относится как к другу семьи, как к отцу. Судья начал смеяться и задавать вопросы: а почему вы не сказали об этом сразу, позволял себе шутить, язвить. Отказался вызвать сотрудника полиции (...). Суд смотрел только на первичные показания. Илья в последнем слове рассказал, как его пытали и заставили дать показания», — вспоминает процесс Наталья.

В судебной практике бывают случаи, когда обвиняемые выплачивают потерпевшим некую сумму в обмен на то, что заявление будет отозвано. Исходя из этого, судьи предвзято относятся к тому, что потерпевшие резко меняют свою позицию и заявляют, что у них нет претензий к обвиняемым. На прямой вопрос, заплатили ли Наталье за то, что теперь она защищает подсудимых, она ответила, что изменение их позиции никак не связано с деньгами.

«Семья Александра решила компенсировать нам эту нервотрепку, они выплатили нам 30 тысяч рублей как компенсацию морального вреда за то, что нам мотали нервы, дергали, я бросала работу. Как думаете, если бы все на самом деле было, этих 30 тысяч было бы достаточно? Если бы решили подкупить, то это были бы совсем другие деньги. А у Ильи вообще ничего нет — ни квартиры, ни машины. Он детдомовец, у него никого нет, кроме жены, которая пашет на двух работах. Просто они мои друзья. И судья зацепилась за это, решив, что я их простила. Но не может человек простить такое, если это произошло!» — объясняет Наталья.

Она понимает, что вся эта история «странно и нехорошо выглядит со стороны, ведь только через год заявили, что не было изнасилования». Наталья также ссылается на результаты судебно-медицинской экспертизы, которая показала, что Даша невинна.

«У нее сохранена девственная плева, но нам объяснили, что она очень эластична и порвется только при родах. А когда читаешь эти показания, то в жилах стынет кровь. Настолько четкие показания, и они похожи друг на друга, что Александра, что Ильи, что Даши. Такое ощущение, что они писаны под копирку. Я просила о повторной судебно-медицинской экспертизе, но мне отказали», — говорит мать потерпевшей.

В итоге Щелковский городской суд признал Илью виновным по статьям 131 («Изнасилование»), 132 («Насильственные действия сексуального характера») и 158 УК РФ («Кража»). Ему дали 16,5 года колонии строгого режима. Второму фигуранту дела, Александру, по статьям 131 и 132 УК РФ назначено 12,5 года. Осужденные уже обжаловали приговор. Апелляционную жалобу подали Наталья и ее дочь: они просят отменить приговор, который считают несправедливым. Наталья указала в жалобе (имеется в распоряжении «Ленты.ру»), что преступления не было и молодых людей следует оправдать.

Версия следствия

У следствия заявление Даши и ее мамы вызвало немалое удивление. Дело в том, что уголовное дело об изнасиловании было возбуждено после заявления, написанного девочкой собственноручно в присутствии законного представителя.

«Все время следствия девочка ни разу не заявляла о том, что на нее оказывали давление. Более того, во время суда, давая показания, Даша ни словом не обмолвилась о том, что ее заставили оговорить Илью и Александра», — рассказали «Ленте.ру» в подмосковном главке Следственного комитета России (СКР).

В свою очередь источник в правоохранительных органах Подмосковья сообщил «Ленте.ру», что и во время судебного следствия потерпевшая не заявляла ни о давлении на нее, ни об оговоре вплоть до того момента, когда начались прения сторон — то есть до самого последнего момента.

«На следствии показания Даши были последовательны, логичны и не противоречили другим данным, — рассказывает наш собеседник. — Причем все допросы потерпевшей проходили в присутствии матери и социального педагога, то есть в строгом соответствии с законом. На суде девочка сначала давала показания, которые чуть-чуть, во второстепенных деталях, расходились с данными на предварительном следствии, затем расхождения стали серьезнее. Так как с момента преступления прошло несколько лет, это списали на забывчивость, но постепенно стало ясно, что эти изменения показаний, сделанные постепенно, имеют целью помочь обвиняемым избежать ответственности. Однако никаких прямых заявлений об оговоре или о давлении все равно не звучало».

По словам источника, ситуация вокруг этого приговора напоминает стандартный сценарий: маме либо угрожают, либо, что вероятнее, просто заплатили за то, чтобы насильники избежали уголовной ответственности. Характерные признаки этого: все время суда и следствия девочка дает одинаковые показания, полностью изобличающие обвиняемых, а затем внезапно от них отказывается. Причем на том этапе, когда можно только вернуть дело на доследование, так как меняются основные показания главного фигуранта. Многовековая судебная практика говорит, что именно так решают вопросы угрозами или деньгами.

Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайся!


Силовые структуры00:04 9 августа

Игра окончена

Банда GTA была кошмаром российских дорог. Теперь в ее истории поставили точку