Новости партнеров

«Нашу форму сравнивают с тюремной робой»

Она одела российских олимпийцев, и ее возненавидела вся страна

Олимпийский чемпион сноубордист Вик Уайлд и дизайнер Анастасия Задорина в окружении моделей
Фото: Абдулла Артуев

Новую форму российских олимпийцев ругали очень многие — от больших чиновников до бабушек у подъезда. Не устраивал дизайн, не нравился цвет, раздражало неизвестное имя нового экипировщика сборной. Страна объединилась против дизайнера Анастасии Задориной и ее компании Zasport, которая сначала сшила атлетам одежду с триколором, а потом спешно сделала нейтральную экипировку. «Лента.ру» собрала основные претензии, коротко сформулировала суть каждой и передала Задориной, попросив подробно на них ответить. Разговор зашел о серьезных связях, тюремных робах и непричесанных спортсменах.

«У нее нет опыта»

Все активно писали, говорили: что может сотворить эта молодая неопытная девочка, куда она лезет. И вот она карабкается, и тут — бинго! — все сделала. Я тогда поняла: Россия переживает. Но почему-то никто не спрашивает, как эта девочка справилась. Вот что мне обидно. Почему все критикуют, но не оценивают, какой объем мы с моей командой осилили.

«Zasport — какая-то фирма-однодневка»

Большинство людей не умеет смотреть в глубину. Они берут информацию на поверхности и не изучают ее. Откуда что пришло, когда была зарегистрирована наша компания, как проводился тендер, насколько давно мы работаем. Плох не тот сыщик, который плохо ищет, а тот, кто не доходит до сути. Людям нужно правильно доносить информацию. Я много раз говорила, комментировала это. Если моего слова недостаточно, могу больше не говорить. Показывать буду результатами. А результат есть — вот и все.

«Все нужно переделать»

У нас отобрали флаг, отобрали герб, еще что-то отобрали. Многих сильных спортсменов не допустили. Делегацию разделили. Естественно, я понимала, что вполне может что-то случиться и с нашей одеждой. Помню, еду в офис, читаю новости и вижу, что везде пишут, будто форму теперь делает Nike. Потом мне начали все звонить: «Анастасия, что такое, вы не знаете?» А у меня никакой информации — ни от МОК, ни от ОКР. Потом в офисе мне передали письмо от МОК: все нужно переделать, вот регламент, у вас неделя на согласование дизайна.

И вот 29 декабря нам утвердили нейтральный вариант формы. В общем, я была готова к тому, что мы станем что-то менять. Ни я, ни моя команда особо не удивились. Я переживала больше всего за наших спортсменов, я уже была в этой атмосфере.

«Все делается в Китае и Турции»

У нас есть свое производство, но все там не отошьешь. Вот говорят: «Вы в Китае все сделали». Так дайте мне производство в России, где можно сделать и обувь, и чемоданы, и куртки! У нас не продаются ткани в таком объеме, и нам приходится закупать их в Турции, Китае, Франции. Более того — проще что-то заказать в той же Турции и привезти сюда готовую продукцию, чем тратить время и деньги на покупку ткани и логистику, таможню, проверку и прочие процедуры здесь.

Заказываем колодку для обуви мы в Италии, но разрабатываем сами. К сожалению, в России пока очень тяжело сделать обувь. И, дай бог, чтобы дизайнеры тоже делали не только платья и шубы. У нас же сейчас почти все хотят быть дизайнерами, вот можно им как раз дать направление — молодежь или еще кто-то обратит внимание.

Всех, конечно, волнует, кто чья дочь, кто чей любовник, а то, что в нашей стране сейчас большая беда со швеями, — никого не интересует. Когда они говорят: «Почему вы шьете в Европе или в Китае», хочется обратить внимание, что у нас в стране практически не осталось ни техникумов, ни колледжей — ничего, где бы учили шить.

Проблема у нас не только со швеями, но и с портными. Где мне взять портного, который сделает пиджак? Ни одна русская швея с таким не справится, потому что это уже абсолютно другое направление. У меня есть конструкторы, но даже им я не могу доверить создание костюма. Так же, как я не могу сказать закройщику или технологу спецодежды: сделай-ка мне casual Zasport lifestyle. Там другие ткани, другие лекала. Все другое.

У нас нет ни молний, ни крючков, ни синтепона, ни пуха — ничего. Нет заводов по производству молний. Все делается за границей и привозится сюда, потому что это просто дешевле.

«Для нее все это игра»

У россиян в менталитет заложено, что швея — это как-то не очень, это нечто унизительное. А о том, что этот труд закрывает одну из основных жизненных необходимостей, никто не думал! Это очень серьезно. Человек никогда не откажется от одежды и от возможности опрятно выглядеть. Как бы в стране ни было плохо — нам все равно нужно будет что-то носить и где-то стричься. Так что работа швеи очень важна.

Одежда, хлеб, вода, парикмахерская — то, в чем мы всегда будем нуждаться. Почему-то многие об этом не помнят. О квартире, машине, даче, ипотеке помнят, а о базовом нет.

Наверное, профильные ведомства, министерства должны говорить: у нас много импорта, давайте развивать российское производство. Я очень поражаюсь тому, что у нас этого не происходит, не доходит до всех. Вот я и произвожу, и продаю, и при этом пытаюсь донести до людей какие-то модные тенденции. Хотя, конечно, это не предел, и даже в том, что касается олимпийской формы, есть много «но». У меня не все получается так, как бы мне хотелось. Есть свои регламенты и ограничения.

«Это все заслуги ее отца»

Папа, муж и кто бы то ни был не помогут стать дизайнером тому, у кого нет к этому предрасположенности. И недостаточно тупо придумывать рисунки. Я могу накреативить кучу всего, но что я потом с этим буду делать? Поэтому на меня работают профессионалы. Пиарщик мне скажет, что про такое никто не напишет, маркетолог в ужасе скажет, что такое не поймет рынок, а коммерческий отдел в это время будет кричать, что нужно снижать цену! Мы можем быть дизайнерами сколько угодно, но это должен быть бизнес: прибыль, рентабельность, спрос. Должно быть понимание всех процессов.

Слава богу, сейчас мы в России, в Москве, быстрее реагируем, схватываем тенденции. Вот у нас в стране никогда не было национального спортивного бренда. Почему только я в свои 28 лет поняла, что он нужен? Почему никто раньше об этом не думал? Зато у нас все комментируют профессионально.

А если бы я была чьей-то женой или любовницей? Тоже бы осуждали. Кем нужно быть для того, чтобы всех порадовать? Папа плохо, любовница плохо. Будь на моем месте мужчина, про него сказали бы: он либо сын, либо любит мужчин. Или женился удачно.

«У нее сразу все было»

Когда я сообщила своей семье, что хочу стать дизайнером, это не восприняли классно. Папа сказал: «Дизайнер? И что?» Он не стоял вместо меня за швейной машинкой. Конечно, когда все начиналось, я сама не зарабатывала, я училась в МГИМО. Но у меня был муж, он мне помогал. Что-то давали родители. И я копила деньги. А родные просто наблюдали. Мне пришлось многое осваивать, доказывать и показывать. Я ходила на всякие курсы, чтобы все видели, как мне это важно. Помню, сидела вместе с тетеньками из регионов на занятиях по работе с парогенератором, училась им пользоваться.

Мое первое ателье было у меня дома. Правда, сначала я поставила одну машинку и разочаровалась — на ней невозможно было сшить платье полностью. Видимо, не дослушала какой-то курс — сразу не поняла, что мне нужна еще и другая машинка. Вообще, я думаю, что меня поначалу все обманывали. Знай я всякие тонкости, могла бы все обустроить гораздо дешевле. А так, наверное, первые вложения у меня были в районе 700 тысяч рублей.

«Она ни в чем не разбирается»

Я никогда не скажу что-то плохое в адрес человека, который делает то, в чем я не разбираюсь. Вот журналист написал текст, я могу сказать: «резко», «прикольно», «можно посмеяться». Но я не понимаю, хорошо или плохо он сделал свою работу, потому что в этом не разбираюсь.

Так и с формой — можно оценить визуально, можно профессионально. Только когда авторитетные издания сказали, что наша сборная самая модная и красивая, так в ту же секунду у половины нашей страны поменялось мнение. Мне многие позвонили и написали.

«Что за блеклые цвета»

Чем плох серый цвет? Вы посмотрите, почти у каждой сборной на Олимпиаде в Корее в форме присутствовал серый. У Франции, например, куртки были просто белые. И взять любого человека: если ему так не нравится серый — то почему на фотографиях в соцсетях он в сером свитере, в сером пиджаке? Пусть уберет тогда это. И цвет критикуют большие люди, у которых есть рекламщики, пиарщики. Так согласуйте тогда с ними свои высказывания, свои соцсети. Самое смешное, что многие публично ругают нашу форму, а потом пишут мне в директ и спрашивают, где ее можно купить. Я поражаюсь людям.

«У нас столько талантливых дизайнеров, а выбирают не талантливых»

(Ксения Собчак в интервью «Ленте.ру»: «У нас много талантливых людей. Но система выбирает не талантливых. В России столько прекрасных дизайнеров, а форму для нашей олимпийской сборной делает Анастасия Задорина».)

Я не знаю, как это прокомментировать. Я к Ксюше хорошо отношусь. Может, у нее было такое настроение, может, наоборот, не было настроения. Ксюша в любом случае молодец, что бы люди ни говорили. Кто может вот так набраться храбрости, выйти на такую огромную аудиторию и сформулировать свою позицию? Я бы не вышла. Не потому, что боюсь чего-то, а потому, что человек в своем направлении должен быть как рыба в воде. Даже если ты просто у воды, лучше не лезть. Вот я выйду, мне зададут вопрос, а я не буду знать ответа. Только могу мнение высказать… А если ты себя уже заявил, то это не тот случай, чтобы сказать: «Извините, этот вопрос вне моей компетенции».

«Да кто она вообще такая»

В Америке и Европе артисты, дизайнеры и спортсмены — это народное достояние в прямом смысле. Люди гордятся ими. Там не будут говорить, как у нас: этот дизайнер криворукий, а этот артист плохо спел, а тот актер как-то не так сыграл. В России, к сожалению, принято нелицеприятно отзываться обо всех. Дизайнеры у нас вообще никто, ну правда.

«Это безвкусица»

Я попыталась привить людям вкус. И что я получила? Ну ничего, привыкну. Мне кажется, кто бы ни пришел на мое место — какой-нибудь там Дмитрий или Иван, — ему бы то же самое говорили. Люди не могут сходу воспринимать новое. Это менталитет, это культура. Нужно больше читать, интересоваться историей. Если мы вспомним знаковых исторических персонажей — никто не ходил в пестром. Могли быть яркие детали вроде пера в шляпе.

Я вот не могу прийти на фабрику конфет и говорить, что они плохие. У нас в сознании всегда все плохо, всего мало, все некрасиво. Русскому человеку, наверное, нужно время, чтобы привыкнуть к переменам.

«Олимпийская форма сделана без любви»

Мне хватает любви. Любовь в России есть. Любовь к России есть. Я считаю, что наша форма точно была создана с любовью, с очень большим теплом и уважением. Мы очень трепетно к ней относимся. Если бы не было любви, то я бы сказала: «Знаете, я не успею сделать форму нашим спортсменам». Прямо 29 декабря это сообщить. Простите уж, у нас новогодние праздники.

Но мне приятно, что даже на той пресс-конференции, во время которой было сказано, что форма сделана не с любовью, олимпийская чемпионка Алина Загитова сидела в нашей водолазке с олимпийскими кольцами. На самой Олимпиаде я лично видела, что спортсмены ходили в нашей одежде. В самолете, в аэропорту я встречала их родителей, которые тоже были в Zasport — они сами покупали эти вещи, их никто не заставлял. Могу отметить, что всем идет серый цвет.

«Такую одежду не будут носить в повседневной жизни»

Нашу форму носит и будет носить модная молодежь, которая научилась одеваться и перестала бояться миксовать разные бренды и стили. Мода — это одно, а стиль — другое. Мода приходит и уходит, стиль же остается у каждого. Новое поколение хочет и умеет высказываться. Люди стали больше смотреть на Запад. Они хотят двигаться, начинают работать в 15 лет, причем не потому, что у них нет денег, а из-за огромного желания идти вперед, проявлять себя.

Мне 29 лет, работаю я с 19, мне не хочется сидеть дома. Я бы не хотела, чтоб мой сын бездельничал, и буду рада, если он лет в 16 захочет пойти ко мне работать. Или попросит меня помочь ему как-то себя проявить. Так делают, например, европейские дети. Я сама выросла в Европе, я там родилась, может, поэтому у меня такой менталитет.

«Идея с кириллицей скопирована у Гоши Рубчинского»

У Гоши Рубчинского свой стиль. Меня с ним сравнивали, говорили, что мы похожи. Не понимаю почему. Наверное, люди что-то видят. И надписи на кириллице сейчас в тренде. Поскольку я дизайнер, то я готова поддержать коллегу. Вещи Рубчинского я бы носила. И вообще готова вещи любого дизайнера носить. Жаль, у нас дизайнеры друг с другом не ладят. Хотя я очень хорошо отношусь к людям — в том числе и к русским дизайнерам.

«Эта форма не только некрасивая, но еще и неудобная»

Да, в какой-то момент я поняла, что спортсменам неудобно носить некоторые вещи из олимпийского комплекта. По неопытности я не осознавала, насколько много ребята двигаются и как долго в этом ходят. Сейчас все ясно. Теперь у нас есть список элементов, которые должны быть сделаны по-другому. И вообще на церемонии открытия лучше бы разделять делегации на тренеров и спортсменов. Все-таки у взрослого человека есть определенный путь за плечами, он уже не так подтянут и строен, как действующий атлет. Поэтому визуально они не должны смешиваться.

Хотя, честно говоря, я бы и молодых спортсменов преобразила. Вот мы их одели. Осталось причесать. И как-то объяснить, что иногда украшения и бижутерия — лишнее. Конечно, мы работаем над этим, кто-то с нами соглашается. А кто-то категорически отказывается прислушиваться.

«Олимпийская форма Zasport — это разовый проект»

Мы готовимся к Буэнос-Айресу (юношеские Олимпийские игры пройдут с 6 по 18 октября в столице Аргентины — прим. «Ленты.ру»). В конце марта — начале апреля представим в ОКР форму для наших спортсменов. С августа запустим в продажу. Думаю, что и за нее нас могут ругать. Хотя не знаю, может, и промолчат.

«Это не форма для олимпийцев, а какая-то одежда для гопников»

Я слышала, что нашу форму сравнивают с тюремной робой. Я не знаю, как она выглядит, но если сходство есть, то там у нас ходят очень стильные ребята.

Вообще мне тогда захотелось бы посмотреть, что такое «красиво». Пусть все люди сольют данные в какой-нибудь «Банк красоты и любви, трендов и позитива, радости русских традиций». И скажут — вот это круто. Желательно еще посмотреть этим людям в глаза.

«С такими связями каждый бы смог»

Да, мне в работе помогли связи: институт, друзья, семья, родители, сын мой. Я хожу с ним в детский садик — общаюсь с мамами других детей. А он еще ходит в секции: теннис, футбол, горные лыжи…

Нужны связи? Ищите друзей, ставьте лайки в Instagram. Для чего же еще мы все знакомимся, дружим, ссоримся? Это жизнь, и она должна проходить в стремлении к общению. Зачем тогда нужны, простите, специалисты по связи с общественностью? Как раз для того, чтобы налаживать коммуникацию, искать контакты.

Не все люди хотят думать. Однако вокруг очень много тех, у кого родители не такие, как у меня, но они все равно добились многого. Молодцы. Неважно, кто твой папа или мама — бизнесмен, экономист или кто-то еще. Нет ничего плохого, что родители тебя поддержат. Неужели я не помогу собственному сыну в том или ином деле? Мне очень жалко людей, которые выходят из института и говорят, что хотят быть дизайнерами. Короткий путь я даже не могу посоветовать. Без денег, без знакомств никак.

«Слишком уж идеальный образ рисуется»

Да, я занимаюсь спортом, не курю. Но я не сумасшедшая фанатка здорового образа жизни. Люблю «Макдоналдс», бургеры. Бокал вина могу с удовольствием выпить. Я обычная девушка. И мне нравится моя работа. Это очень сложно, да. Я в постоянном напряжении. Но я радуюсь, когда вижу результат, когда при всем негативе, который на нас идет постоянно, мне говорят, что наша форма самая стильная.

«На мужских удлиненных футболках слово ФИНИШ сзади написано слишком низко»

Ну да, опять это. Здесь я соглашусь. Для мужчины, который к таким вещам очень трепетно относится и считает, что над ним посмеются, это действительно как-то неудобно. Будем исправляться. Правильным пацанам так скажу: обязательно что-то еще придумаем для вас, пацаны.

Ценности00:0214 августа
Лиля Брик

Новые богини

Самые сексуальные, богатые и опасные женщины эпохи гангстеров и джаза