«На Украине — народ украинский»

Революция дала малороссам шанс на независимость. Они его упустили

Кадр: телесериал «Белая гвардия»

«Лента.ру» продолжает цикл статей об истории украинского национального движения. В предыдущей статье мы вспоминали его родоначальников, которые вели долгие споры о том, кто такие украинцы и как их следует называть. Их полемику пресекла Первая мировая, но революция и Гражданская война дали украинцам много новых возможностей для национального самоопределения и борьбы за независимость. Провозглашенная в 1917 году Украинская народная республика стала первым, но далеко не единственным государством, существовавшим в те годы на Украине. О том, с кем и за что бились украинские националисты в мясорубке Гражданской войны и какую судьбу определили они евреям и русским, — в материале «Ленты.ру».

Первая независимость

«Можно сказать одно: по счету киевлян у них было 18 переворотов. Некоторые из теплушечных мемуаристов насчитали их 12; я точно могу сообщить, что их было 14, причем 10 из них я лично пережил», — так описывал революционные события 1917-1920 годов в Киеве Михаил Булгаков. Происходящее в столице можно смело перенести на всю Украину. Калейдоскоп событий, смена правительств, вождей и армий — такова была картина Российской империи после 1917 года. На Украине эти события наложились на первую попытку создания независимого государства.

После того как 2 марта 1917 года император Николай II отрекся от престола, в Петрограде установилось двоевластие Временного правительства и Петросовета. И те и другие принялись назначать своих представителей в городах и губерниях России, но в Киеве в это время появился свой собственный правящий орган.

Национал-демократическое Общество украинских прогрессистов, Украинская социал-демократическая партия и ряд других организаций создали Украинскую центральную раду (УЦР). Ее главой избрали историка и политика Михаила Грушевского — создателя национальной концепции истории Украины. Согласно ей, украинцы и русские представляют два совершенно разных народа, а Россия якобы веками угнетала и подавляла Украину.

Но стоило украинским политикам собраться, как среди них тут же обозначился раскол. Большинство, возглавляемое социалистом Владимиром Винниченко и либералом Дмитрием Дорошенко, выступало за автономию Украины в рамках демократической России. Николай Михновский, известный, в частности, обещаниями пролить реки крови ради независимой Украины, выступал за немедленное провозглашение независимости. Однако, дабы избежать обвинений в расколе только нарождавшегося украинского движения, он отказался от этой идеи. И направил свою энергию в другое русло.

Времена были смутные, и молодое украинское государство остро нуждалось в защитниках. Социалисты из Рады были уверены, что будущей демократической республике армия не нужна (максимум — народная милиция для поддержания правопорядка). Националисты думали иначе. В марте 1917 года на военном вече в Киеве Михновский провозгласил создание 1-го украинского добровольческого полка имени Богдана Хмельницкого. По иронии судьбы, биться за независимость от России должен был полк, названный в честь гетмана, который в середине XVII века привел Украину под власть русского царя.

Одним полком планы Михновского не ограничивались. Он понимал, что формировать новые воинские части силами исключительно добровольцев не представлялось возможным, поэтому, хоть и с трудом, но он добился поддержки от Центральной рады. По итогам Всеукраинского военного съезда, проведенного в мае 1917 года, было принято решение об украинизации частей Русской армии.

На территории Украины располагался Юго-Западный и часть Румынского фронтов, которые суммарно насчитывали 4,7 миллиона солдат, офицеров и вспомогательного состава. Из них треть, примерно 1,5 миллиона человек, составляли выходцы с Украины.

Но украинизация армии представлялась непростым занятием. Национальное самосознание выходцев с Украины того времени лучше всего описывает Юрий Тютюнник, генерал Украинской народной республики (УНР).

В апреле 1917 года он находился в Симферополе, где занимался украинизацией войск, по сути — созданием боевых частей для молодой демократии. Тютюнник собрал представителей солдатских депутатов от военнослужащих из украинских губерний Российской империи числом около семи тысяч человек.

Открыв собрание, он сказал: «Кто среди вас украинцы, поднимите руки, — вверх взмыло три сотни рук. — Малороссы. Поднимите руки! — подняла руки почти половина. — Хохлы, поднимите руки! — продолжил Тютюнник, на этот раз подняли те, кто до этого не поднимал. — А теперь украинцы, малороссы, хохлы! Поднимите руки все вместе!» — руки подняло абсолютное большинство собравшихся.

Впрочем, на такие мелочи в пылу революционной борьбы внимания обращали все меньше. Солдат и офицеров украинского происхождения надлежало выводить из числа действующих частей и формировать из них отдельные подразделения. Правда, ключевой фигурой в этом процессе стал не Михновский, а Симон Петлюра. До революции он был бухгалтером, а после возглавил генеральный секретариат (министерство) по военным делам Украины.

Бухгалтер, путчист и агенты Москвы

Временное правительство крайне настороженно относилось к происходящим в Киеве событиям. Поэтому на просьбу Рады, если не предоставить автономию Украине немедленно, то хотя бы задекларировать такое намерение на будущее, Петроград ответил отказом. Вследствие этого 10 июня 1917 года Рада провозгласила автономию в одностороннем порядке. Обращаясь к украинскому народу, Рада обещала не отделяться от России. При этом верховной властью на Украине объявлялась именно Рада и ее исполнительный орган — новосозданный Генеральный секретариат. И, несмотря на то, что не все генсеки (министры) имели даже среднее образование, а военное ведомство возглавил бухгалтер, это было первое правительство Украины в современной истории.

В Петрограде не обрадовались такому повороту событий. Глава Временного правительства Александр Керенский требовал ограничить украинизацию войск, опасаясь, что это ускорит развал армии и усилит хаос в стране. Центральная рада, пытаясь балансировать между требованиями Петрограда и запросами местных политиков, принимала половинчатые решения. Но они не устраивали никого. Украинские националисты и раньше подозревали, что Рада работает на Россию, а после провозглашения весьма умеренной, по их мнению, автономии и торможения украинизации войск и вовсе решились на крайние меры.

В ночь на 5 июля 1917 года бойцы 2-го украинского полка имени гетмана Полуботка покинули казармы, захватили комендатуру и разоружили несколько лояльных Центральной раде военных частей. Путчисты требовали немедленного провозглашения независимости Украины. Впрочем, умирать за свои идеи они явно не собирались.

По прошествии нескольких дней путчисты не предприняли никаких действий, кроме как освободили ранее арестованное ими командование Киевского военного округа. Оказавшись на свободе, командиры тут же мобилизовали лояльные правительству части, которые и разоружили повстанцев. Уже 14 июля всех путчистов отправили на фронт. Участие Михновского в путче доказать не удалось, однако на всякий случай его выслали из Киева вслед за «полуботковцами».

Языковой барьер

Если споры о независимости Украины заставляли людей браться за оружие, то в гуманитарных вопросах украинские политики демонстрировали редкое единодушие. Доктор исторических наук Елена Борисенок пишет, что украинские правительства, вне зависимости от партийной принадлежности и внешнеполитической ориентации, особое значение придавали развитию украинского языка. Основные усилия властей были направлены на введение украинского языка в систему образования (на всех уровнях — от начального до высшего), в издательский процесс (издание газет, журналов, книг, особенно учебной литературы и тому подобное), развитие украинского театрального и музыкального искусства, музейного дела и так далее.

И месяца не прошло после отречения императора, а уже в марте 1917 года в Киеве открылась первая украинская гимназия. Ее деятельность финансировалась украинскими политиками и организациями. Процесс украинизации нарастал, и на двух всеукраинских съездах учителей в 1917 году уже звучали голоса за полную украинизацию школьного образования. Один из лидеров Рады Винниченко так объяснял суть украинизации: «Мы, украинцы, хотели жить и проявлять себя во всех сферах и областях жизни. Мы полагали, что все общественные, политические и социальные учреждения должны быть для народа, а не народ для них. На Украине — народ украинский. Поэтому для него как украинского народа должны быть все учреждения: правительство, администрация, школа, суд. А также и армия».

Впрочем, усилия Рады встречали сопротивление общества. Например, в июле 1917 года профессура киевского университета Святого Владимира взбунтовалась против попытки перестроить учебные программы в интересах украиноведения. Преподавателей тревожило политическое обособление и отчуждение Украины от остальной России. Наилучшим образом отношение общества к украинизации характеризует случай в Одессе. Получив от генерального секретаря по делам образования письмо с требованием отчитаться о ходе украинизации, ректор одесского университета вернул его с требованием перевести письмо на русский язык, поскольку украинского он не знает. Рядовые граждане тоже не спешили овладевать украинским.

В марте 1918 года министерство народного просвещения УНР вынуждено было признать, что «широкие намерения в отношении украинизации не оправдались».

Гимназисты-резервисты

Переломным моментом на пути к украинской независимости стал захват власти большевиками в ноябре 1917 года, который вызвал адекватную реакцию на Украине. Центральная рада провозгласила создание Украинской народной республики, по сути — первого украинского государства. Оно декларировало собственную автономию в рамках демократической России. УНР тогда претендовала на территории, в целом совпадающие с фактическими границами современной Украины (без Крыма).

Большевики, хотя формально и признали права Украины на самоопределение, пытались сохранить над ней власть. Но желаемого эффекта не добились. В ноябре-декабре 1917 года в Киеве подавили большевистское восстание, а затем украинские националисты не допустили прихода к власти большевиков во время Всеукраинского съезда Советов. После этого большевистское правительство перешло к прямым действиям и двинуло на Украину войска.

Время разговоров и споров о национальной идентичности прошло. На просторах бывшей Российской империи разгоралась Гражданская война, и баталии в политических клубах уступили место реальным сражениям. Право на свою землю и независимость украинцам теперь предстояло отстаивать на поле боя, где национальный вопрос волновал людей далеко не в первую очередь.

Когда красные отряды практически без боя заняли Харьков и двинулись на Киев, окончательно стало понятно, что украинизация войск не лучшим образом сказалась на их боеспособности и оказывать сопротивление большевикам некому. Чтобы удержать хотя бы столицу, Симон Петлюра даже обратился за помощью к одному из лидеров Киевского клуба русских националистов Василию Шульгину. Петлюра рассчитывал, что Шульгин поможет привлечь в украинские части русских офицеров, без которых эффективная оборона Киева вряд ли была бы возможна. Петлюра обещал порвать с «большевизмом и австрофильством» и уверял, что «имеет только двух врагов — немцев и большевиков, и только одного друга — Россию».

Неизвестно, чем именно закончились те переговоры, но часть русских офицеров действительно остались оборонять Киев. Была ли в том заслуга Шульгина или военные готовы были сражаться с красными даже бок о бок с украинскими националистами, большого значения это не имело. Невозможно было сформировать боеспособные части, когда большевики уже подходили к Киеву.

Однако, развалив украинизацией кадровые армейские части, украинское правительство все же не собиралось сдаваться большевикам без боя. В январе 1918 года УНР начала формировать боевые отряды из украинской молодежи. 16 января на железнодорожной станции Круты, в 130 километрах к северо-востоку от Киева, сборные отряды юнкеров, студентов и даже гимназистов вступили в бой с отрядами большевиков. Последних было около трех тысяч, украинцев — в шесть раз меньше. Студенты сопротивлялись отчаянно, однако никаких шансов против прошедших Первую мировую солдат и матросов у них не было. Историки спорят о потерях, однако большинство источников указывают на то, что они составили несколько сотен людей с каждой стороны.

Часть украинского отряда смогла отступить, однако 27 студентов и 2 офицера попали в плен к большевикам. Их пытали и расстреляли. Страшная, однако обыденная ситуация для гражданской войны. Для украинского правительства даже постыдная, поскольку, развалив профессиональную армию, оно отправило на верную смерть наивных молодых людей. Однако националистические идеологи решили перевернуть ситуацию в свою пользу. И тогда, и в современной Украине павших при Крутах вспоминают как пламенных патриотов и верных защитников Родины от «московского нашествия». Роль правительства, отправившего студентов на бойню, всегда оставалась за скобками.

К слову, со временем национальное мифотворчество достигло таких масштабов, что об одном из расстрелянных студентов даже сняли документальный фильм. Якобы учащийся 7-го класса киевской гимназии Григорий Пипский перед расстрелом запел гимн «Ще не вмерла Україна», а его товарищи подхватили за ним. Откуда стало известно, что именно пел и пел ли вообще что-то Пипский, не уточняется, однако этот эпизод представляет собой неотъемлемую часть украинского национального мифа.

Задержавшись на несколько дней под Крутами, большевики продолжили движение к столице. Правительство сосредоточило в Киеве почти 10 тысяч человек, однако не более 1,5 тысячи из них имели необходимую подготовку и боевой опыт. Перед самым крахом УНР успела провозгласить собственную независимость, однако практического эффекта это уже не имело. Бои продлились несколько дней и закончились взятием города красными. Безопасный отход правительства УНР из Киева обеспечил Галицко-Буковинский курень (батальон), сформированный из украинцев Галиции. Командовал батальоном Евгений Коновалец, будущий основатель запрещенной в России Организации украинских националистов (ОУН).

Пошлая оперетка

Правительство УНР, хоть и лишилось столицы, не теряло надежды вернуть власть. С этой целью в феврале 1918 года в Бресте украинская делегация подписала мирный договор с Центральными державами. По договору, УНР признавалась как независимое государство, однако освободить ее территорию должны были немецкие и австрийские войска. В обмен на это Украина обещала поставлять своим союзникам продукты питания. Германия и Австро-Венгрия к концу войны испытывали серьезные проблемы с продовольствием, и ресурсы Украины, практически не пострадавшей от боевых действий, были им весьма кстати.

Меньше месяца потребовалось германским и австрийским войскам, чтобы освободить Киев от большевиков. В обозе союзных армий вернулось в свою столицу и правительство формально независимой УНР. Немцы со свойственной им основательностью сначала за два дня вывезли из города всех попрошаек. Еще неделя потребовалась им для уничтожения расплодившегося за время революции криминала. А потом настал черед и УНР.

28 апреля 1918 года немецкий патруль зашел на заседание Центральной рады, арестовал министров силового блока УНР, а депутатов разогнал по домам. Власти УНР не пользовались авторитетом у населения, не имели собственной армии и держались на немецких штыках, поэтому их исчезновение мало кто заметил. При этом ключевые деятели УНР, вроде Грушевского и Петлюры, после отстранения от власти оставались жить в Киеве.

На следующий день после разгона Рады в здании цирка съезд украинских хлеборобов провозгласил гетманом Украины Павла Скоропадского. Он принадлежал к одной из знатнейших и богатейших семей Украины. Входил в свиту Николая II. Во время Первой мировой войны командовал 34-м армейским корпусом, а летом 1917 года пытался его украинизировать. Попытка оказалась неудачной, и во время большевистского наступления в начале 1918 года абсолютно деморализованное войско оставило позиции практически без боя.

Провозглашение Скоропадского гетманом открыло новую страницу украинской революции. Его далекий предок, Иван Скоропадский, уже был в начале XVIII века украинским гетманом, и Павел решил пойти по его стопам. Провозглашенная Украинская держава была квазимонархией с единоличной властью гетмана. Он сам назначал и смещал министров, издавал законы и следил за их соблюдением. Опорой власти Скоропадского были чиновники и офицеры империи, а также крупные землевладельцы и предприниматели.

Гетман продолжил украинизаторскую политику своих предшественников. Совет министров державы признал украинский язык государственным и обязал перевести на него работу всех учреждений. В армии приказы отдавались только на украинском. Объявления на вокзалах, работу почты и телеграфа, преподавание в школах и университетах — все сферы общественной жизни предписывалось перевести с русского на украинский язык. При гетмане увеличился выпуск украиноязычных книг и газет, открывались украинские университеты, а также была создана национальная Академия наук.

При Скоропадском произошли невероятные даже по революционным меркам события, в частности, были восстановлены сословия. Казакам был предоставлен особый статус, в документах использовалось обращение «граждане и казаки», для них предполагалось выделить в районе Запорожья отдельные территории под казачьи поселения. Однако если создать казачьи районы гетман просто не успел, то переодеть армию в казачью форму образца XVIII века у него получилось. Каракулевые шапки с длинными шлыками, жупаны и шаровары — такой немного театральный вид имели гетманские войска в 1918 году. Неудивительно, что Булгаков в «Белой гвардии» отзывался о режиме Скоропадского как о «глупой и пошлой оперетке».

Склонность к театральности не отменяла других качеств гетмана. Осенью 1918 года, когда становится понятно, что патрон Скоропадского Германия проигрывает Первую мировую войну, он начинает искать себе новых союзников. В октябре он тайно встречается с Петром Красновым, атаманом Всевеликого войска Донского, с которым ищет союз и выход на Антона Деникина, крупнейшего белого командира Юга России.

Вот как Краснов вспоминает встречу с гетманом: «Вы, конечно, понимаете, что я [Скоропадский], флигель-адъютант и генерал свиты Его Величества, не могу быть щирым (искренним — прим. «Ленты.ру») украинцем и говорить о свободной Украине». Гетман идет дальше и о возможности заключения союза с Деникиным говорит следующее: «Разве не можем мы или наши представители съехаться где-либо и сговориться? Мы все русские люди, и нам надо спасти Россию, и спасти ее мы можем только сами».

Впрочем, заключить союз с белыми командующими ради спасения России украинский гетман не успел. Своей правой, местами даже ультраправой политикой, он настроил против себя большую часть украинских социалистов. Свою роль сыграла и готовность пойти на союз с Россией. Через несколько дней после окончания Первой мировой войны против Скоропадского начинается масштабное восстание, которое к тому же поддержали многочисленные банды крестьянских атаманов. Прошел месяц, и войска Петлюры и Винниченко взяли Киев, а гетман в обозе германской армии навсегда покинул Украину.

«Почему Украина жидам поперек горла?»

«Я хотел этим террором предупредить все жидовское население Украины, которое тоже ждет эта судьба, если они не прекратят помогать нашим врагам», — сказал атаман петлюровской армии Иван Семесенко. Накануне подконтрольные ему отряды вырезали полтысячи евреев в Виннице и полторы тысячи в Проскурове (современное название — Хмельницкий).

Рассыпавшись по 20-тысячному городу группами от 5 до 15 человек, казаки методично приступили к расправе. Они тратили пули лишь в исключительных случаях, предпочитая резать евреев ножами и шашками. В расправе принимали участие сопровождавшие отряд врачи и сестры милосердия. В качестве оправдания Семесенко позже говорил: «Почему независимая Украина застряла жидам поперек горла? Почему большинство чекистов жиды?» В ходе еврейских погромов во время революции и гражданской войны на Украине погибли около 50 тысяч человек.

Описанные события происходили уже после бегства Скоропадского. Бывшие деятели УНР Петлюра и Винниченко смогли переманить на свою сторону большую часть гетманских войск и договорились о поддержке с крестьянскими атаманами. А сразу после взятия Киева революционные украинские войска устроили резню русских офицеров. Историк Сергей Волков отмечает, что русских почти никогда не убивали сразу. Перед смертью им вспарывали животы, выкалывали глаза, отрубали конечности, прикалывали к груди вместо георгиевских крестов отрезанные языки. Всего жертвами украинской армии стали несколько тысяч русских офицеров.

Из-за все разрастающейся анархии Петлюра, который, провозгласив Директорию УНР, стал ее главой, искал себе союзников. Ни белые, ни красные по очевидным причинам такими не были, а опираться на крестьянско-казачью вольницу было слишком рискованно. Поэтому он обратил свой взор на запад. Там, на территории бывшей австрийской Украины в конце 1918 года была провозглашена Западно-Украинская народная республика (ЗУНР). Ее правитель Евгений Петрушевич также нуждался в союзниках.

Два правителя быстро нашли общий язык. После кратких переговоров 22 января 1919 года две украинские республики провозгласили Акт Злуки (Объединения). Формально появившееся государство стало первым украинским государством, претендующим на всю территорию современной Украины. Впрочем, просуществовало оно недолго. Уже через две недели, в ночь на 6 февраля 1919 года, большевики снова взяли Киев и выгнали Директорию. Контролируемая Петлюрой территория была столь мала, что в народе появилась поговорка «В вагоне Директория, под вагоном территория». Формально УНР прекратила свое существование летом 1920 года, хотя реальной власти на Украина она лишилась задолго до этого. ЗУНР продержалась и того меньше и к июню 1919 года пала под натиском поляков.

Спустя шесть лет в Латинском квартале Парижа к Симону Петлюре подошел мужчина лет 40. Он по-украински удостоверился, что перед ним именно тот, кто ему нужен, достал пистолет и разрядил его в бывшего правителя Украины. Убийцей оказался Самуил Шварцбард. Все 15 членов его семьи были убиты в ходе погромов на Украине, и он решил отомстить за них. На суде сторона обвинения не смогла предоставить ни одного доказательства того, что Петлюра как-либо препятствовал еврейским погромам. В результате поступок Шварцбарда нашел понимание у французской Фемиды, и он был полностью оправдан.

Уже в современной Украине официальные идеологи будут рассказывать, что истории о покровителе погромщиков Петлюре миф. Его выдумали большевики дабы опорочить память достойного человека, который расстрелял настоящего погромщика Ивана Семесенко. Но за скобками остается одна важная деталь: Петлюра расстрелял атамана Семесенко лишь через год после Проскуровского погрома. И не за погром, а за подготовку мятежа против самого Петлюры.

***

Борьба за независимость Украины закончилась крахом в революционную эпоху. Большая часть страны вошла в состав СССР, западные земли разделили поляки, чехи и румыны. Однако, несмотря на отсутствие собственного государства и уход ярких политиков, украинское национальное движение продолжило развиваться. Решающую роль в этом сыграли, как ни удивительно, большевики, которые еще совсем недавно были по другую сторону баррикад. Правда, у них были на то свои мотивы.

Продолжение следует