Новости партнеров

«Они били меня шокером, кричали: сейчас будем насиловать»

Его пытки тюремщиками прогремели на всю страну. Он боится, что за ним придут

Фото: Сергей Метелица / ТАСС

Из ярославской исправительной колонии №8 (ИК-8) освободился Евгений Макаров, который за несколько месяцев успел стать одним из самых известных арестантов России. 20 июля СМИ опубликовали видео, на котором десять тюремщиков в форме из ярославской ИК-1 жестоко пытали Макарова. Его, лежащего на столе посередине комнаты и закованного в наручники, долго и методично били по ногам и поливали голову водой из ведра. История жертвы сотрудников ФСИН стала толчком для целой череды уголовных дел о насилии в российских колониях, конца которым не видно до сих пор. Корреспондент «Ленты.ру» Мария Фролова побывала на освобождении Макарова и взяла у него первое интервью на свободе.

«Я как увижу его, так сразу и рухну»

Макарова освободили утром второго октября. Журналисты и правозащитники с семи часов на пронизывающем холоде толпились на улице у КПП в надежде проникнуть на территорию колонии. Но ворота открывались лишь для машин ее сотрудников.

— Меня пропускают, я — Иванова! Вы что, тоже Ивановы что ли?! — возмутилась женщина, загораживая путь людям с камерами серой машиной. — Ждите.

— Кого это вы тут ждете? — поинтересовался сотрудник колонии в зеленой «буханке».

— Героя России! — пошутил кто-то из правозащитников.

— Какого-то [человека нетрадиционной сексуальной ориентации], — резюмировал тюремщик и проехал внутрь.

Чуть позже появились близкие друзья Макарова: отбывавший с ним наказание, освободившийся и ставший правозащитником Руслан Вахапов с супругой Юлией. Затем — мать Евгения: невысокая, худенькая женщина в ярко-розовом пуховике. Она сторонилась журналистов, обнималась с Вахаповыми и тянулась к воротам, откуда вот-вот должны были вывести Евгения.

«Ответите на несколько вопросов?» «Сейчас, я соберусь… Нет, не могу, извините». Ей, казалось, все еще не верилось, что Женя выходит на свободу почти семь лет спустя. Макаров уезжал в колонию 17-летним пацаном и пробыл там всю молодость. «Я как увижу его, так сразу и рухну», — пробормотала мать Евгения. «Мы поддержим», — послышалось в ответ.

«Мне писали незнакомые девушки»

Макаров появился через некоторое время — в черной робе и с мешком личных вещей. Мешок по-дружески нес Руслан Вахапов, который вместе с матерью ходил встречать Евгения на территорию колонии, а после этого не оставлял его ни на минуту. Первым делом друзья отвели Макарова в сторону и вручили бутылку пива. Сделав несколько больших глотков, бывший заключенный предстал перед журналистами, которые атаковали его со всех сторон.

— Спасибо всем, что вы меня поддерживали — и что вам было небезразлично то, что творится в этой системе, — сказал Макаров. — Они [тюремщики] построили свою рабскую зону и закрылись от общества. Если какой-нибудь необразованный сотрудник получил ключи и дубинку, он может заставить тебя и других зэков ходить гуськом; не подчинишься — будешь бит. А если сказать, что его действия незаконны, он ответит: «Пиши жалобу». А для них это то же самое, что послать на три буквы. Они постоянно пакостят нам, даже в самых мелочах. Им дали власть — и они стали беспределить.

Макаров рассказал, что последние три месяца с момента публикации резонансного видео провел в помещении камерного типа — то есть в полном одиночестве.

— Больше 70 дней я сидел один в прямом смысле в клетке, разговаривал сам с собой, читал книги, газеты, — признался Макаров. — Получал письма, мне писали незнакомые девушки, даже присылали фотографии. Знакомые, кстати, не писали.

На вопрос, чем он займется на воле, Макаров ответил неопределенно. «Ну, сейчас поедет к бабушке, поросенка зарежем, шашлыки жарить будем», — выручил его Руслан Вахапов.

«Нас постоянно били, ради удовольствия»

Мне удалось проводить Макарова домой и расспросить его о происходившем в колонии, переводе и новых пытках. По словам Евгения, все началось с того, что в апреле 2017 года его, Руслана Вахапова и фигуранта «болотного дела» Ивана Непомнящих избили во время массового обыска. После этого заключенные направили обращения к правозащитникам. Те, в свою очередь, обратились в Следственный комитет России (СКР), но в возбуждении уголовного дела было отказано.

— Но нас не только тогда, нас постоянно били, ради удовольствия, — вспоминал Макаров, пока мы вместе с ним и его другом Вахаповым ехали в машине. — Они [тюремщики] говорили: у нас здесь каждый день война. Но им просто нравилось бить безответных зэков, которые не дадут сдачи. Если бы зэк мог ответить — тюремщик бы [испугался], побежал бы в полицию и написал заявление, а потом зэка посадили бы еще лет на шесть. А так там по 50 человек били.

Но не все писали жалобы?

— Не все же обращались, конечно. У нас [тех, кто обращался] была надежда, была поддержка, но все равно ничего не получалось. А когда малообразованный сиделец пишет, тем более ничего не получится.

— Да, сотрудникам еще сошло с рук, когда они избили человека, и он скончался, — добавляет сидящий за рулем Вахапов. — Грузина били вместе с нами, он умер через три-четыре дня по дороге в больницу. Никто тогда этим делом не занялся, это только усугубило положение.

Никто не понес ответственность?

— Тогда нет, но этот [виноватый] человек — сейчас в числе арестованных после видео с пытками.

«Задыхался и терял сознание»

На вопрос о том, откуда в СМИ появилось печально известное видео с издевательствами над ним, Макаров отвечает просто: «Не знаю и знать не хочу».

А зачем сами сотрудники снимали пытки на видео?

— Да чтобы смотреть и получать удовольствие. Они ходят и гордятся, что могут бить, издеваться. Я слышал, видео вообще снимали для начальства, чтобы перед ним отчитываться.

Что произошло в тот день на самом деле?

— Был обычный день, мы сходили на прогулку, начался обыск. А у меня в библии лежало письмо из дома, во время обыска они его вытащили, бросили на пол и растоптали. Когда я вошел в камеру, стал кричать, ругаться матом... Я не конкретно оскорблял какого-то сотрудника, я просто спросил, разве это нормально, кто-то ответил «да», я начал выражаться нецензурной бранью. То есть, считаю, они сами меня спровоцировали, а потом вывели и избили. На видео попало только десять минут пыток, а они продолжались минут 40, даже около часа.

Меня душили полотенцем, я задыхался и терял сознание. Потом меня бросили голого в камеру на бетонный пол, я лежал так полчаса, пока не пришел врач, не положил меня на кровать. Я был в полусознании, мочился кровью, они прибегали, вытирали. Я не мог ходить, мочился с кровати в ведро.

Вам оказывали медицинскую помощь?

— Только уколы «Димедрола» и пара таблеток «Феназепама» для успокоения боли. Это все, кстати, было в июле, сразу после моего дня рождения, подарок мне сделали...

«Мне стали намекать — голову отрежем»

— В ИК-8 меня перевели в декабре прошлого года якобы за то, что я отказался от неполного обыска после прогулки, — объясняет Макаров. — Там [в основании для перевода] есть ряд несоответствий, я думаю, они просто хотели отвлечь от себя внимание. С ИК-1 меня попросили «встретить». Они там все в сговоре, люди, которые меня били, сказали, что надо мной и здесь будут глумиться. Так и получилось.

Как встретили?

— Я приехал, начали дубинками меня бить, спустили в подвал, там были пытки. За что? За то, что я не их раб, они упиваются властью, хотят доказать, что они всемогущие. Они так всех принимают. Они били меня электрошокером, кричали: сейчас будем [насиловать], головой в унитаз окунули. Скрутили тряпку, били по жопе, в лицо ладошками брызгали [смачивали руки в воде и брызгали ей в лицо]. Их около десяти человек было, я могу назвать фамилии.

Как вы узнали об аресте пытавших вас сотрудников?

— Услышал по радио. Сидел в одиночке и услышал, я там находился с 20 июля. Было радостно, справедливость восторжествовала.

Как изменилось отношение к вам в колонии?

— Они [тюремщики] мне стали намекать, жестами показывать — мы тебе голову отрежем. Но больше не били ни меня, ни других. Они боятся теперь, восстанавливают репутацию, «тихую» поймали.

«Сажали за все вообще»

— Теперь многие осужденные, которые отбывают наказание в ИК-1 или ИК-8, если сотрудник позволяет себе лишнее, говорят: «А ты еще не сидишь? Почему?» — и он [тюремщик] сразу приходит в себя, — отмечает Вахапов. В это время Макаров находит в машине друга гаджет. Крутит в руках, наконец, интересуется: «Это что, планшет?» «Да, а ты что, планшетов не видел?» —спрашивает Вахапов. «Таких — нет», — отвечает его товарищ.

А за что вы попали в колонию?

— Причинение тяжкого вреда здоровью, — говорит Макаров. — Ну, напали на меня двое в подъезде... (замолкает).

Говорят, вы заступились за девушку...

— Да ни за кого я не заступался. Я не отрицаю своего поведения, сидел за дело. Сам где-то что-то отобрал, еще что-то сделал, но я был несовершеннолетний, мне было лет 15-16. Я себя не оправдываю.

Еще говорят, у вас в колонии было много нарушений — 136 за шесть лет. Это в четыре раза выше средней цифры.

— Да, нарушений было много. Но поводом всегда становилась сама администрация. Выйдешь летом на улицу в тапочках, тебе говорят — надеть ботинки. Ты отвечаешь, что и в тапочках нормально, ну, потом схожу, надену — все, изолятор. Получал за то, что ругался матом, а как тут не ругаться. Сажали за все вообще, я оттуда не вылезал.

...Даже после освобождения Евгений Макаров не сможет почувствовать себя по-настоящему свободным человеком. Для находящегося под госзащитой Макарова не стали отменять обязанность в течение трех лет не покидать дом после 22 часов.

— С этим моментом нужно порешать, потому что мы не знаем, что будет дальше, — говорит Макаров. — Сейчас меня ограничивают одним местом жительства и десятью часами [вечера]. То есть любой может прийти ко мне в десять вечера, и я не знаю, что они со мной потом сделают.

— На свободе остаются люди, которые были на видео. Там их было 18 человек, а арестовано только 12, — заключает Руслан Вахапов.

«Это первая запись с открытыми лицами»

Между тем, по словам представителя организации «Общественный вердикт» Олега Новикова, резонансное видео с пытками Макарова было передано его адвокату. Кем именно, Новиков не сказал. Заявление Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), что запись была украдена одним из заключенных, он трактует по-своему.

— Назвать гражданский поступок воровством очень странно, — отметил Новиков. — Видео просто было передано. Надо сказать, это первая подобная запись с открытыми лицами, всех сотрудников можно опознать. Я знаю, что во ФСИН проводили свое расследование, опознали сотрудников по скриншотам: кто бил, кто в какой мере участвовал. СКР возбудил уголовное дело о превышении должностных полномочий через несколько часов после публикации видео.

В настоящее время «по делу Макарова» обвинения предъявлены 12 сотрудникам ФСИН, 17 сотрудников колонии отстранены от работы.

В свою очередь источник в правоохранительных органах рассказал «Ленте.ру», что запись могла быть продана правозащитникам, вероятно, кем-то из сотрудников ФСИН. «Видео было снято регистратором. Они крепятся на форму сотрудников и фиксируют происходящее весь день», — сказал он. При этом вмешаться в запись сам владелец видеорегистратора не может. По словам другого источника, в региональном управлении ФСИН после инцидента с Макаровым началась череда увольнений. Со службы по собственному желанию ушли несколько человек, в том числе опытные сотрудники.

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость, вопросы или идея для материала, напишите нам: crime@lenta-co.ru
Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайтесь!