Новая, персональная
Попробовать
Новости партнеров

«Я посылал надежных людей с автоматами»

Лукашенко правит Белоруссией уже 25 лет. Как он укреплял свою власть и что стало с его соперниками?

Фото: Reuters

Больше четверти века назад, в июле 1994 года, Александр Лукашенко официально стал первым и пока единственным президентом независимой Белоруссии. Это было нелегкое для него время. Год назад он даже обмолвился, что устал от своей работы, и начал рассуждать о том, какую страну собирается оставить преемнику. Но пока Александр Григорьевич не собирается на покой и демонстрирует решимость в очередной раз побороться за президентское кресло. Реальных конкурентов у него с каждым днем становится все меньше: двое уже отправились за решетку, в отношении третьего тоже идет проверка. Мало кто сомневался, что предвыборная борьба в Белоруссии пойдет именно по такому сценарию. Политических противников Лукашенко всегда преследовали неудачи, особенно в ранние годы его правления: некоторые из них погибли или просто исчезли при невыясненных обстоятельствах. «Лента.ру» вспомнила, как в то время шла политическая борьба, что стало с ее участниками и какие поправки вносил в Конституцию Белоруссии ее неизменный президент.

Спаситель Отечества

«Вы что, с ума там посходили? Или мне принимать жесткие меры, как в первые годы своей президентской жизни, когда [бандиты] убивали людей на трассе Москва — Берлин? Когда я посылал горстку надежных людей с автоматами, которые перестреляли там половину и навели порядок в течение месяца», — признание белорусского президента, сделанное с трибуны Национального собрания весной 2018 года, о методах «наведения порядка» в начале своего президентства, сегодня многих шокирует своей откровенностью. Ведь Лукашенко, кажется, кичится тем, что в 1990-е, будучи главой государства, действовал такими жестокими и по сути беззаконными методами.

Распад Советского Союза стал катастрофой для Белоруссии. Устоявшиеся общественные и экономические институты рухнули в одночасье, население страны стремительно нищало, значительно усилилось влияние криминала. Положение ухудшали и политические противоречия в молодом государстве.

В первые годы независимости Белоруссия стала парламентской республикой. Ее возглавил Станислав Шушкевич. Заслуженный академик, он увлекся идеями перестройки и быстро возглавил оппозиционное движение, а в 1991 году стал главой Верховного Совета (парламента) Белоруссии. Он же от имени республики поставил подпись под Беловежскими соглашениями, знаменующими конец СССР.

Будучи главой государства де-юре, Шушкевич не справлялся с этой ролью де-факто. Страна все глубже погружалась в пучину социально-экономического кризиса, в то время как парламент под давлением немногочисленного, но активного Белорусского народного фронта (БНФ) продвигал идеологию белорусского национализма.

Символами государства стали бело-красно-белый флаг и герб «Погоня», символизирующий связь государства с Великим княжеством Литовским (в годы Великой Отечественной войны его использовали белорусские коллаборационисты). В стране проводилась активная дерусификация: например, при 87 процентах русскоязычных граждан, белорусские власти сделали русскими менее пяти процентов школ. Будущее страны БНФ видел в составе Единой Европы и НАТО.

На фоне социальных и экономических проблем начала 1990-х в стране шла работа над подготовкой конституции. Наиболее остро стоял вопрос о введении института президентства. Если Шушкевич агитировал за «слабого» лидера, являющегося лишь формальным главой государства, то его оппоненты из числа оставшейся у власти номенклатуры выступали за предоставление президенту всех полномочий главы исполнительной власти. В итоге они победили, и в 1994 году выборы главы государства выиграл 39-летний Александр Лукашенко.

Будучи директором колхоза в Могилевской области, в перестройку Лукашенко включился в политическую жизнь. На посту депутата Верховного Совета он активно критиковал Шушкевича с левых позиций, распекал его за развал государственной системы и обнищание народа. Победу на выборах Лукашенко обеспечило то, что он безошибочно уловил запрос общества на справедливость и эксплуатировал темы обуздания инфляции, возрождения сельского хозяйства, борьбы с коррупцией.

Первым шагом к укреплению позиций первого президента стал референдум 1995 года, фактически сорвавший парламентские выборы. Помимо действительно важных для населения вопросов вроде придания русскому языку статуса второго государственного, экономической интеграции с Россией и возвращения советской символики Белоруссии, на референдуме проголосовали за право президента распустить парламент в случае систематического или грубого нарушения конституции страны. При этом решать, нарушил ли Верховный Совет основной закон, фактически должен был сам президент. Нововведения понравились далеко не всем, однако объявивших голодовку в знак протеста депутатов избил ОМОН, а заявления ОБСЕ и Евросоюза о нарушениях на избирательных участках были проигнорированы.

В 1996 году в стране прошел еще один референдум, окончательно уничтоживший самостоятельность парламента: белорусам было предложено проголосовать за новый вариант конституции, устанавливающий, по сути, суперпрезидентскую республику. Правда, проводилось голосование с явным нарушением всех правил: обновленного текста основного закона в открытом доступе не было, и граждане фактически голосовали вслепую.

Для большего спокойствия накануне референдума оппозиционного главу ЦИК Виктора Гончара президентским указом отстранили от должности, а на его место назначили абсолютно лояльную Лидию Ермошину, которая занимает этот пост по сей день. Бюллетени для голосования печатались не ЦИКом, а Управлением делами президента, и хоть сколько-нибудь беспристрастного учета их количества, разумеется, не велось. Наконец, практически все телеканалы в преддверии голосования транслировали исключительно точку зрения президента, а не парламента.

В итоге за новую, так и не опубликованную к тому времени конституцию отдали голоса 83 процента граждан. Оппозиционеры, конечно, результатов референдума не признали, однако их мнение уже ничего не решало. ОМОН разогнал старый парламент, а новый — Национальное собрание — сформировался из людей, лично преданных президенту. Контроль над исполнительной властью, МВД, КГБ, судами и прокуратурой также оказался в руках президента.

«Расстрельная команда»

Появление в Белоруссии новой конфигурации власти с бутафорским парламентом, абсолютным контролем президента над силовиками и жесткой цензурой понравилось далеко не всем. В знак протеста в отставку подали премьер, два министра, семь судей Конституционного суда. Противники президента отказывались признавать новую реальность и готовились провести альтернативные выборы президента в 1999 году.

Однако их планы сорвались. Сначала в апреле 1999 года внезапно от инсульта умер 49-летний Геннадий Карпенко, бывший депутат, глава оппозиционного Национального исполнительного комитета, один из лидеров Объединенной гражданской партии (ОГП). Так совпало, что случилось это после его объявления о намерении баллотироваться в президенты. Но уход Карпенко из жизни стал не последним в череде случайных смертей.

Юрий Захаренко был одним из столпов режима Лукашенко, в 1994-1995 годы занимал пост министра внутренних дел. Однако вскоре у чиновника возникли противоречия с президентом. Он лишился своего поста, был понижен в звании, а в 1998 году и вовсе уволен из органов. Оставаться почетным пенсионером функционер не захотел и присоединился к ОГП недавно умершего Карпенко. В мае 1999 года Захаренко пропал.

Бывший начальник минского СИЗО №1 Олег Алкаев со ссылкой на свидетелей в своей книге «Расстрельная команда» пишет, что за несколько дней до исчезновения бывший глава МВД заметил, что за ним следят. Причем одна из машин — приметная красная BMW, — как утверждается, принадлежала командиру СОБРа Дмитрию Павличенко.

Еще одной жертвой неизвестных стал тот самый оппозиционный бывший глава ЦИК Виктор Гончар. Он, как и Захаренко, сначала был в команде Лукашенко, однако засомневался в легитимности референдума о новой конституции, за что и был отправлен в отставку. В 1999 году он примкнул к оппозиционерам и собирался участвовать в заседании разогнанного бывшего парламента — Верховного Совета, начать кампанию по отстранению Лукашенко от власти и организовать новые выборы президента.

За несколько дней до планируемого заседания Гончар вместе со своим другом, бизнесменом Анатолием Красовским, бесследно исчезли после ДТП в Минске. На месте происшествия следователи обнаружили следы экстренного торможения и удара автомобиля о дерево, а также кровь Гончара. Больше их никто не видел.

Слово и дело

В 2003 году «Новая газета» опубликовала показания минчанина Виктора Заболоцкого, утверждающего, что он стал свидетелем казни Гончара и Красовского.

По словам Заболоцкого, в октябре 1999 года они с женой приехали на могилу тестя на Северном кладбище Минска. Когда свидетель уже уходил с кладбища, его внимание привлекли два выкрика: «Я Гончар!» и «Я Красовский!», за которыми последовали автоматные очереди.

Еще одна резонансная история того времени — смерть 27-летнего журналиста, телеоператора российского «Первого канала» Дмитрия Завадского. В июле 2000 года он ехал в Минский аэропорт встречать своего шефа Павла Шеремета (в 2016 году был убит на Украине). По дороге в аэропорт Завадский исчез. По информации Шеремета, работавший какой-то время в Чечне журналист мог что-то узнать о тайных операциях, проводимых в конце 1990-х командиром белорусского СОБРа Павличенко на Северном Кавказе. По версии Шеремета, Завадского в итоге разыскали, пытали и убили люди Павличенко. Тело его так и не нашли.

Ситуация с таинственными исчезновениями и убийствами в республике в 1999-2000-х зашла так далеко и приобрела такой общественный резонанс, что в ноябре 2000 года Павличенко все же задержали сотрудники КГБ. Накануне начальник минского СИЗО Алкаев рассказал, как по личному распоряжению тогдашнего главы МВД Юрия Сивакова он выдавал «расстрельный» пистолет, посредством которого производились казни, и заметил, что даты выдачи оружия подозрительно совпадают с датами исчезновения оппозиционеров.

По словам бежавшего из республики в 2001 году следователя республиканской прокуратуры Дмитрия Петрушкевича, Павличенко подтвердил, что журналист Завадский мертв, и даже указал, где именно на Северном кладбище спрятано его тело. Однако после задержания Павличенко в течение суток по личному распоряжению Лукашенко был освобожден из СИЗО, а глава КГБ и генеральный прокурор отправлены в отставку. Генпрокуратуру возглавил Виктор Шейман, до этого занимавший пост секретаря Совета безопасности.

И хотя впоследствии двух бывших офицеров МВД — Валерия Игнатовича и Дмитрия Малика — посадили за похищение Завадского (его убийство так и не доказано), прочие загадочные исчезновения и убийства оппозиционеров остаются нераскрытыми, а организаторы и заказчики этих преступлений так и не понесли наказания.

***

Сейчас в Белоруссии почти ничто не напоминает о лихих 1990-х. Разве что во главе государства остается все тот же человек, а его политических оппонентов все так же преследуют неудачи. И пусть теперь никто из них не пропадает, а их местонахождение хорошо известно, шансы сойтись с Лукашенко в честной политической борьбе, как и много лет назад, остаются призрачными.

Бывший СССР16:59 4 августа

«Прекратите! Вы уже опозорились!»

Российские боевики, оппозиция и коронавирус. Чем Лукашенко напугал народ и парламент перед выборами