Новости партнеров
Прослушать статью

«Уничтожить любой ценой»

45 лет назад советские моряки подняли бунт на боевом корабле. За ними послали весь Балтийский флот

Фото: Navy.su

45 лет назад, 8 ноября 1975 года, вспыхнул мятеж на «Сторожевом» — новейшем боевом корабле в составе Балтийского флота. Восставшие объявили территорию корабля независимой от СССР и потребовали дать им эфир на государственном телевидении. Когда генсек ЦК КПСС Леонид Брежнев узнал о бунте, он велел уничтожить «Сторожевой» со всей командой, и на его перехват отправили боевую авиацию и корабли Балтийского флота... По мотивам тех событий американский писатель Том Клэнси написал роман «Охота за "Красным Октябрем"», по которому позже сняли одноименный фильм с Шоном Коннери в главной роли. Историю дерзкого, но обреченного восстания советских моряков вспомнила «Лента.ру».

«На корабле бунт, командир арестован»

7 ноября 1975 года в СССР отмечали 58-ю годовщину Октябрьской революции. По традиции в Риге в этот день состоялся военно-морской парад: в строю боевых кораблей особо выделялся новейший большой противолодочный корабль (БПК) «Сторожевой», за два года до этого спущенный на воду на судостроительном заводе «Янтарь» в Калининграде.

На следующий день после парада, 8 ноября, экипажи и офицерский состав кораблей отдыхали — ничто не предвещало проблем. Но в 22:30 на палубе подводной лодки С-263 появились матрос и старший лейтенант Фирсов со «Сторожевого». По одной версии, они спустились с БПК по швартовому канату, по другой — добрались вплавь, несмотря на холодную воду.

Оба находились в возбужденном состоянии и сразу заявили, что бежали с корабля, поскольку «Сторожевой» захвачен. Неудивительно, что первым делом их попросили дыхнуть. Увидев подошедших на шум офицеров подлодки, старлей Фирсов доложил: «На корабле бунт, командир корабля арестован. Мятежом руководит замполит — капитан III ранга Валерий Саблин». Офицеры поначалу растерялись: рассказ Фирсова мало походил на правду.

С другой стороны, старлей был трезв и выглядел вменяемым. Он продолжал утверждать, что замполит Саблин захватил «Сторожевой», собирается идти на Ленинград, встать рядом с «Авророй» и провозгласить революцию. Около часа подводники размышляли, докладывать ли о происходящем командованию. Но в 23:50 они увидели, что «Сторожевой» поднял якорь, и всякие сомнения пропали.

«Пора привлечь кое-кого к всенародному суду»

...За несколько часов до бегства лейтенанта Фирсова замполит Валерий Саблин зашел к капитану II ранга Анатолию Потульному — командиру «Сторожевого» — с сообщением о беспорядках на посту гидроакустиков. На расспросы командира замполит лишь просил его поторопиться.

Когда Потульный спустился в помещение гидроакустиков, за ним тут же закрылась тяжелая дверь, скрипнул замок. Позже, рассказывая правительственной комиссии об этом эпизоде, Потульный признался, что не сразу понял, что произошло.

На посту гидроакустиков командира сторожил матрос с пистолетом. Потульный нашел в своей «тюрьме» несколько книг из корабельной библиотеки и конверт с его именем и фамилией. Внутри была записка, подписанная Саблиным: «Извини, я не могу иначе». Все телефонные трубки на корабле были сняты, а средства связи отключены.

Пленив командира, Саблин пригласил в кают-компанию 13 офицеров и 13 мичманов и рассказал им, что партийное руководство давно отошло от идеалов революции

Саблин напомнил о проблемах в торговле, нарушениях правил приема в вузы и громких случаях злоупотреблений властью со стороны чиновников. Замполит пояснил, что, по его мнению, руководство КПСС отошло от ленинских положений в строительстве социализма.

Как потом установила комиссия Минобороны СССР, «Саблин предложил совершить самовольный переход корабля в Кронштадт, объявить его независимой территорией и от имени экипажа потребовать у руководства партии и страны предоставить ему возможность выступлений по Центральному телевидению с изложением своих взглядов».

После этого один из сообщников замполита предложил проголосовать за или против бунта. Голоса разделились примерно пополам. Тех, кто был против, заперли в служебных помещениях. Потом наступил черед делать выбор личному составу корабля. Моряков собрали для просмотра советского фильма «Броненосец Потемкин».

Восстание моряков на боевом корабле «Князь Потемкин-Таврический», которое произошло в 1905 году, считалось в СССР одним из главных идеологических примеров революционной борьбы. После просмотра фильма Саблин сообщил команде свое мнение об отклонении Коммунистической партии СССР от ленинских принципов и посвятил моряков в план бунта.

Бунтовщики быстро овладели ситуацией. Матросы заняли места арестованных офицеров. В спешке некогда было отвязывать швартовочные канаты — их рубили топорами. Без единой ошибки команда смогла развернуть противолодочный корабль в Даугаве, и мятежный «Сторожевой» на полном ходу устремился к своей цели.

«Революция, начатая нами»

О случившемся сообщили командующему Балтийским флотом вице-адмиралу Анатолию Косову. Тот, прибыв в оперативный штаб, отдал кораблю команду стать на якорь. Косов убедился, что командир не управляет «Сторожевым», и информация о том, что корабль в руках замполита Саблина, подтверждается.

По мнению командования, целью Саблина было увести большой противолодочный корабль в территориальные воды Швеции для последующего запроса о политическом убежище. В 1961 году так поступил офицер советского ВМФ Йонас Плешкис на морской сухогрузной барже.

Поэтому дивизион малых ракетных кораблей Балтийского флота немедленно получил приказ идти на перехват «Сторожевого» и открыть огонь, если мятежники пересекут меридиан в 20 градусах восточной долготы. Образумить Саблина попытался министр обороны СССР Андрей Гречко. Ответом ему стал перечень требований бунтовщиков.

Они, среди прочего, требовали «объявить территорию корабля свободной и независимой от государственных и партийных органов сроком на один год и обеспечить корабль всеми видами довольствия».

Замполит Саблин также потребовал неприкосновенности для всех членов экипажа при их сходе на берег, отметив, что если к восставшим будет применена сила, вся ответственность ляжет на государственную власть. Выслушав по телефону требования Саблина, переданные министром обороны Гречко, Леонид Брежнев велел уничтожить «Сторожевой» вместе с его экипажем.

Ультиматум для «Сторожевого»

Для поиска «Сторожевого» подняли 668-й бомбардировочный авиационный полк, базирующийся на аэродроме Тукумс в двух десятках километров от Юрмалы. Поднятые по учебной тревоге летчики получили шифровку с описанием задачи: по легенде, в территориальные воды СССР вторгся боевой корабль.

Летчикам поставили задачу: найти и приготовиться к уничтожению цели. Авиация приступила к поискам, но погода была туманной, с плохой видимостью.

Нужно было еще и опознать корабль — из описаний был только бортовой номер. Но одному из бомбардировщиков вскоре повезло: он обнаружил надводную цель

Летчик сбросил несколько бомб по курсу корабля в качестве упреждающего удара и вернулся на базу, посчитав учебную задачу выполненной. Правда, как выяснилось позже, летчик атаковал не «Сторожевой», а советский сухогруз, вышедший за несколько часов до этого из порта Вентспилса.

Ошибка вскрылась, когда сухогруз начал подавать сигнал бедствия, сопровождая его сообщением о «бандитском нападении в территориальных водах Советского Союза». Бунтующий корабль между тем продолжал свой путь. Утром в штаб пришел доклад от смотрителей Ирбенского маяка: «БПК "Сторожевой" — курс 210 градусов, скорость — 18 узлов».

При этом курс на Кронштадт был 337 градусов. До территориальных вод Швеции оставалось 43 мили и 2,5 часа хода, а до Кронштадта — 330 миль и 18 часов хода. В штабе были уверены: корабль идет в Швецию. Между тем боевая авиация продолжала прочесывать Рижский залив.

Летчики отмечали, что в заливе находится огромное количество рыболовецких судов, и бомбометание по «Сторожевому» может обернуться случайными жертвами

В то же время из Лиепаи на перехват бунтующего корабля шел дивизион малых ракетных кораблей под командованием Александра Бобракова. 9 ноября около 7:00 мятежники на «Сторожевом» и их преследователи увидели друг друга. Командование ВМФ продолжало непрерывно отправлять на «Сторожевой» команды остановиться.

В 8:10 стратегический бомбардировщик Ту-16 произвел пуск учебной ракеты, которая вошла в воду перед носом «Сторожевого». Всем на корабле стало ясно: это последнее предупреждение.

«Я хотел его тут же пристрелить»

Увидев, что ситуация обострилась до предела, замполит Саблин зачитал в радиоэфире свое обращение к морякам Советского флота. Он заявил, что бунт на «Сторожевом» — не предательство родины, а политическое и прогрессивное выступление, а предатели — как раз те, кто пытается помешать мятежникам.

После этого «Сторожевой» стал совершать маневры на заходящие к нему самолеты — и те стали уходить, опасаясь огня новейшего зенитно-ракетного комплекса «Оса», установленного на корабле. Но следующий заход бомбардировщиков оказался удачнее.

На этом моменте революционный запал мятежных моряков пропал. Как позже скажут многие из них на следствии, они будто протрезвели и с удивлением обнаружили себя на поврежденном корабле, над которым носятся боевые самолеты. Глядя на готовые к удару корабли-преследователи с ракетами на борту, моряки осознали, что в любую минуту могут погибнуть.

Между тем команды преследователей действительно собирались топить «Сторожевой», ведь они были уверены, что новейший корабль с секретными кодами ракет и другой ценной информацией собирается уйти в Швецию. Понимая это, несколько мятежников бросились освобождать командира «Сторожевого» Анатолия Потульного.

После этого командир Потульный поднялся на мостик и по радио объявил, что «порядок на корабле восстановлен».

«Общество погрязло в политическом болоте»

Арестованного Валерия Саблина и других мятежников доставили в столичный СИЗО «Лефортово». Там следователи КГБ, допрашивая замполита и его сообщников, искали подтверждения тому, что действия офицера были продиктованы желанием изменить родине и увести корабль в Швецию.

Между тем биография у Саблина была практически идеальной. Он родился в 1939 году в Ленинграде, в семье потомственного морского офицера Михаила Саблина, был третьим сыном в семье. Оба его старших брата по стопам отца не пошли, а потому все надежды на продолжение семейного морского дела в семье возлагали на Валерия.

В 1960 году Саблин закончил Высшее военно-морское училище имени Фрунзе, был избран секретарем факультетского комитета комсомола, а в 1959 году вступил в КПСС. Саблин повсюду характеризовался исключительно с положительной стороны — как человек, верный советским идеалам.

В 1963 году он получил направление на Черноморский флот, но посчитал местную дисциплину и подготовку очень слабой, а потому попросился на Северный флот, где прослужил несколько лет. Позже Саблин поступил в Военно-политическую академию имени Ленина и закончил ее с отличием.

Фамилия Саблина была выбита на мраморной доске в списке лучших выпускников академии, но после мятежа ее удалили при помощи зубила

Именно как отличника Саблина отправили на «Сторожевой»: экипаж корабля формировался с нуля, и туда отбирали лучшие кадры.

Впрочем, при изучении биографии Саблина следователи все же нашли интересные в свете мятежа детали. Так, во время обучения в Военно-морском училище Саблин попадал в поле зрения преподавателей за свои требования равного обращения ко всем учащимся — вне зависимости от того, кто чей сын.

А в 1962 году Саблин, закончивший училище с отличием, долгое время не мог получить полагающееся ему звание старшего лейтенанта: причиной было письмо, которое Валерий направил генеральному секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву. Как позже объяснил это Саблин, его долгом как коммуниста было поделиться мнением о текущем состоянии военного флота и партии.

После учебы в политической академии Саблин признался старому знакомому, что ему нужно было получить необходимые знания, чтобы изменить страну и партию. Товарищ, недолго думая, написал на Валерия донос, но биография самого доносчика была не слишком гладкой, поэтому чекисты сочли донос кляузой и оставили без внимания.

Комиссия под председательством главкома ВМФ провела свое расследование происшествия и позже представила выводы министру обороны. Никаких доказательств того, что Валерий Саблин хотел увести корабль «Сторожевой» в Швецию, выявлено не было.

Однако следователи с Лубянки после расследования пришли к выводу, что преступные действия Саблина квалифицируются как изменнические, совершенные в целях подрыва существующего строя.

Сидя под арестом, капитан Саблин занимался рисованием. Позже в его камере были обнаружены несколько рисунков с изображением Дон Кихота, сражающегося с ветряными мельницами, которые были выполнены простым карандашом на тетрадном листке в клетку.

***

После бунта экипаж «Сторожевого» расформировали. Многие офицеры и командиры получили взыскания, лишились званий и были исключены из партии, что фактически ставило крест на их карьере. Кроме того, были приняты чрезвычайные меры для исключения утечки информации об инциденте на Балтике.

«Сторожевой» перевели через три океана на Дальний Восток и отправили на него экипаж с аналогичного корабля. В 1983 году «Сторожевой» принимал участие в спасении экипажа подводной лодки в бухте Саранная на Камчатке.

Корабль участвовал в нескольких боевых выходах, а в 2002 году был выведен из состава ВМФ России и продан на металлолом в Индию

После распада СССР о замполите Валерии Саблине и тех, кто поддержал его мятеж, стали говорить как о жертвах политических репрессий. В 1994 году был инициирован пересмотр его дела. Военная коллегия Верховного суда России пересмотрела дело «с учетом новых обстоятельств», но полной реабилитации Саблин и его ближайший сподвижник, матрос Александр Шеин, так и не получили.