Новости партнеров
Прослушать статью

«Не раскрою тайн и приму смерть» Советский разведчик добывал атомные секреты США. Что спасло его от казни после провала?

Вильям Фишер
Вильям Фишер
Фото: Marty Lederhandler / AP

«Лента.ру» продолжает цикл статей о советских разведчиках, оказавшихся в центре самых важных событий мировой истории. В прошлой статье речь шла о Дмитрии Быстролетове, который добывал секретную информацию по всему миру, но в итоге оказался в сталинском ГУЛАГе. Сегодня наш рассказ — о разведчике Вильяме Фишере, известном под именем Рудольфа Абеля. Британский подданный легко перевоплощался в немецкого офицера и американского художника, был уникальным радистом и талантливым организатором разведки. Благодаря ему СССР получил атомные секреты США, но из-за предательства полковник Фишер был арестован. Ему грозила смертная казнь, но судьба его сложилась иначе. О жизни прославленного разведчика, полной риска, приключений и тайн, — в материале «Ленты.ру».

Будущий разведчик Вильям Фишер родился 11 июля 1903 года в небольшом английском городке Ньюкасл-апон-Тайн.

Отец мальчика, эмигрант из России, этнический немец Генрих Фишер, назвал младшего сына в честь любимого поэта Вильяма Шекспира. По семейной легенде, в день рождения Вильяма на праздничный ужин была приготовлена утка, и родители оставили ему на память одну косточку, которую Фишер хранил до конца жизни как талисман.

Его отец, работавший металлургом, по духу был бунтарем: уехать из родной Ярославской губернии на Туманный Альбион Генриху пришлось из-за своих революционных взглядов и членства в ленинском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса».

Мать Вильяма Любовь Корнеева, на которой молодой революционер женился во время ссылки в Саратове, во всем поддерживала мужа.

Генрих был человеком образованным, владел тремя языками и привил сыновьям любовь к знаниям. Вильям хорошо рисовал, играл на гитаре и пианино, в 15 лет освоил мастерство чертежника, а годом позже поступил в один из университетов Лондона.

Из художников — в разведчики

Впрочем, с получением высшего образования пришлось повременить: в 1919 году Фишеры решили вернуться в Россию, оставив, однако, гражданство Великобритании. В Москве семью постигло несчастье: спасая тонущую девочку, погиб старший брат Вильяма Гарри.

Через некоторое время после переезда в Москву Вильям Фишер стал студентом Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС), однако полтора года спустя перевелся в Институт востоковедения.

В свободное от учебы время, пользуясь безупречным знанием немецкого и английского языков, Фишер подрабатывал переводчиком в отделе международных связей Исполкома Коминтерна. Позже Вильям выучил еще один язык — французский.

В 1925 году, так и не закончив институт, Вильям отправился по призыву в Красную армию. Службу он проходил в радиотелеграфном полку, где быстро освоил мастерство радиста, став лучшим среди однополчан. Талант Фишера заметили во время его последующей работы в качестве переводчика в иностранном отделе Особого государственного политического управления (ОГПУ). Судьба Вильяма была предрешена: его пригласили работать в разведку.

Первым делом Фишер обзавелся британским паспортом — совершенно легально, так как его семья сохранила гражданство Великобритании. Чтобы не вызвать подозрений у английских чиновников, Вильям сообщил, что его взгляды идут вразрез с коммунистическими настроениями отца, жить в СССР он не хочет и намерен вернуться на историческую родину.

Получив документ, в 1931 году Вильям под видом торговца радиотехникой был переброшен в Норвегию, а через четыре года вернулся в Англию. Там он открыл свою радиомастерскую и под псевдонимом Франк работал связным вплоть до 1937 года. Благодаря Вильяму в Центр попадала вся информация, собранная членами знаменитой «кембриджской пятерки», в которую входили агенты СССР в Великобритании, завербованные в 30-х годах советским разведчиком Арнольдом Дейчем в Кембриджском университете.

В шаге от репрессий

Вильям был великолепным радистом: и в Скандинавии, и в Великобритании он сумел наладить секретные и максимально безопасные для разведчиков-нелегалов каналы передачи данных в Центр. Помимо этого, Фишер по заданию Центра свел дружбу с проживающим в Великобритании талантливым физиком Петром Капицей и сделал все возможное, чтобы он вернулся в СССР.

Вместе с Фишером за границей жила его семья — жена Елена Лебедева и дочь Эвелина, которая родилась в 1929 году

Несмотря на юный возраст, девочка была неплохим конспиратором и даже следила за родителями, чтобы они не ошибались в своих именах-псевдонимах.

Радист был на хорошем счету у начальства, поэтому был потрясен, когда в канун 1939 года узнал об увольнении из внешней разведки — без объяснения причин. По некоторым данным, Фишер оказался в опале из-за испанского резидента СССР Александра Орлова (Швед).

Орлов по работе взаимодействовал с Вильямом. Опасаясь репрессий, в конце 30-х годов он бежал в США и угрожал сдать всех известных ему разведчиков. Центру пришлось в срочном порядке отзывать всех резидентов в Москву — не столько заботясь об их безопасности, сколько из-за недоверия к ним.

В сравнении с тем, какие неприятности выпали на долю коллег Фишера во время ежовских чисток, ему сравнительно повезло — он остался на свободе.

Чтобы обеспечивать семью, разведчик вновь принялся за переводы: материалами его снабжал старый знакомый Петр Капица

Однако Вильям мечтал вернуться в разведку и не побоялся угодить в жернова репрессий — просил восстановить его на службе. Вначале от настойчивого радиста лишь отмахивались: в качестве альтернативы Фишера устроили во Всесоюзную торговую палату (позже он перешел работать на авиастроительный завод) и забыли о нем до начала Великой Отечественной войны.

«Монастырь» для фашистов

Незадолго до начала боевых действий на территории СССР Фишеру удалось рассекретить двух немецких диверсантов-подрывников. В электричке Вильям услышал, как один из диверсантов предлагал другому сойти на ближайшей станции, чтобы не проезжать через Москву.

Таким образом система железнодорожных сообщений была устроена в Берлине — вражеские агенты не знали, что в окрестностях советской столицы именно Москва является конечной станцией. Фишер сообщил о своем наблюдении патрулю, и шпионов удалось задержать.

Осенью 1941 года Вильяму поручили обеспечить безопасность парада на Красной площади. После этого разведчика оставили в качестве преподавателя — для обучения диверсантов и радистов в расположенной в Самарской области разведывательной школе.

Однако вскоре его привлекли к участию в грандиозном разведывательном проекте — операции-радиоигре «Монастырь», которая началась в 1942 году.

Справка «Ленты.ру»: операция «Монастырь»

В рамках операции «Монастырь» в 1942 году под видом перебежчика к немцам отправился опытный разведчик Александр Демьянов. Он сумел убедить немецких коллег в существовании «Престола» — выдуманной подпольной антисоветской организации, якобы действовавшей в СССР.

Русский дворянин, поэт Борис Садовский даже не подозревал, что назначен лидером несуществующей тайной организации. Измученный тяжелой болезнью, он доживал свои дни в Новодевичьем монастыре.

Фашисты поверили в легенду Демьянова и отправили его на курсы абвера — службы военной разведки и контрразведки Третьего рейха. В надежде получать ценную информацию и наладить работу с «Престолом» фашисты переправили Демьянова в качестве своего агента под псевдонимом Гейне в СССР.

Вскоре от агента начала поступать дезинформация, которую фашисты принимали за чистую монету. Более того, за заслуги перед вермахтом Александр Демьянов был награжден немецким орденом Железный крест. В ходе операции «Монастырь» советская контрразведка захватила миллионы рублей, которые немецкое командование направляло «Престолу», и задержала около 50 вражеских агентов, отправленных для координации действий подполья с абвером.

На плечи Вильяма возложили обучение радиомастерству разведчика Александра Демьянова, который в итоге отлично справился со своим заданием и долгое время забрасывал противника дезинформацией, которую там принимали за чистую монету. В августе 1944 года Фишеру пришлось вжиться в образ фашистского офицера в рамках последующей за «Монастырем» операции «Березино».

Незадолго до этого Демьянов сообщил немцам: в белорусских лесах осталось и не может прорваться к своим подразделение под командованием подполковника Генриха Шерхорна.

Фашисты тут же организовали помощь: в указанный район поступали гуманитарные грузы и оружие, приземлялись диверсанты и радисты

К ним в образе немецкого офицера выходил Фишер: он настолько правдоподобно играл свою роль, что нацисты послушно выполняли его требование положить оружие на землю и тут же оказывались в плену у советских военных.

После этого Вильям допрашивал пленных, а радистов тут же привлекал к работе: им надлежало передавать в штаб информацию о ситуации в несуществующем подразделении. Все радиограммы тщательно проверялись Фишером, он следил за тем, чтобы немцы не передали своим сигнал тревоги.

«Лучше приму смерть, чем предам Родину»

Не исключено, что во время Великой Отечественной войны Фишер был разведчиком в Германии. Официального подтверждения этой информации нет, однако Вильям был в курсе многих нюансов ситуации в Третьем рейхе. После войны Вильям поступил в распоряжение Первого управления Министерства госбезопасности, занимавшегося внешней разведкой.

В 1948 году Вильяма ждала новая миссия: получив псевдоним Марк, он отправился в США. Семья, в которой появилось пополнение (разведчик с женой взяли на воспитание дочь брата Елены), осталась в Москве. Фишер пересек границу под видом литовского беженца Эндрю Кайотиса.

А в Бруклине Вильям обосновался уже по документам американского художника Эмиля Гольдфуса: он стал обзаводиться полезными знакомствами и открыл фотостудию.

Сотрудники американской контрразведки даже не подозревали, что из фотостудии в СССР максимально быстро передаются сведения об экономике, передвижении боевой техники, военной промышленности США, и в первую очередь — данные атомного проекта из лабораторий Лос-Аламоса.

С 1949 по конец 1950 года Вильям сотрудничал с супругами-разведчиками Леонтиной и Моррисом Коэнами. Именно Фишеру удалось уговорить одного из самых ценных агентов — ученого Теодора Холла (Персей) — повременить с решением отойти от дел и продолжать снабжать советскую разведку секретными материалами по разработке ядерного оружия.

Вильям создал две прочные разведывательные сети, работающие не только на территории США и Мексики, но и в странах Южной Америки — Бразилии и Аргентине.

Разведчик разработал целую систему тайников, откуда незаметно забирал оставленные агентами бумаги

По некоторым данным, Фишер координировал деятельность находящихся на территории США советских диверсионных групп. Их активность была заморожена, однако в случае начала войны против СССР по команде Вильяма диверсанты должны были нанести удары по стратегически важным объектам противника и блокировать работу американских морских портов при помощи занесенной на суда взрывчатки. Был Фишер в курсе и планов атомной бомбардировки американцами городов СССР.

Вик в помощь

Фишер работал крайне аккуратно, но порой из-за недостаточного знания американского образа жизни оказывался в курьезных ситуациях. Однажды он пришел в гости к знакомому художнику, который жил очень бедно. Узнав, что хозяин мается от зубной боли, а денег на посещение стоматолога у него нет, Вильям решил выручить приятеля и дал ему 20 долларов.

Это очень удивило художника и других гостей — в США не принято просто так давать деньги, не дожидаясь просьбы и не потребовав расписки. К счастью для Вильяма, заострять внимание на этом проколе его американские приятели не стали.

В 1949 году разведчика наградили орденом Красного Знамени.

Ему организовали полугодовой отпуск — Фишер очень скучал по семье и немедленно вылетел в Москву, где встретился с женой и дочерьми

В начале 50-х Центр решил усилить штат радистов и направить в помощь Фишеру еще одного связного. Однако случилась трагедия: судно, на котором плыл сотрудник разведупра под псевдонимом Роберт, затонуло в Балтийском море, и радист погиб.

Тогда в США отправился другой связной — имеющий гражданство этой страны Рейно Хейханен (Вик), сотрудник с крайне сомнительной репутацией: двоеженец, любитель кутежей и горячительных напитков. Этот промах Центра в итоге стоил Фишеру свободы и чуть было не привел его к гибели.

Орден для предателя

Оказавшись в США, Хейханен приступил к работе. Действуя под псевдонимом Вик, он три года держал связь с Москвой, попутно занимаясь розыском нужных советской разведке лиц.

При этом дурных привычек радист не оставил: налегал на спиртное, в состоянии алкогольного опьянения устраивал дебоши и бил свою жену, с которой прибыл в США. С каждым годом последствия пьянства Хейханена становились все серьезнее: однажды он умудрился потерять чип с подготовленным Вильямом кадром микропленки, который был спрятан внутри муляжа монеты.

Наблюдая за поведением коллеги, Фишер постоянно телеграфировал в Центр — во избежание провала разведгруппы просил отозвать Хейханена в СССР.

Наконец решение относительно горе-радиста было принято: в мае 1957 года Рейно получил вызов из Москвы. Решив усыпить бдительность связного, руководство сообщило ему о повышении и вручении ордена. Однако Хейханен догадался, что его пытаются обмануть, и, прилетев в Париж, отправился прямиком в посольство США.

Предатель выдал американцам нескольких советских разведчиков-нелегалов, которые работали на территории США

Оказался в списке и Вильям Фишер, который, к счастью, был известен Хейханену только под псевдонимом полковник Марк. К слову, жизнь перебежчика закончилась трагедией.

В 1964 году Хейханен погиб в автокатастрофе: его легковушка столкнулась с огромным грузовиком. По слухам, таким образом предателя устранили ликвидаторы КГБ. Что до выданного им Фишера, американцы искали его около трех недель.

По некоторым данным, сотрудники Центра были в курсе предательства Хейханена и пытались отозвать Вильяма, готовя ему отступление через Мексику, но не успели. Радиста засекли в июне 1957 года, когда он шел домой в районе Фултон-стрит — хотел избавиться от оставленных там документов и забрать письма жены.

Чтобы найти коробку с микрофайлами, разведчик зажег в комнате свет — этого сотрудникам спецслужб вполне хватило для того, чтобы вычислить номер квартиры Вильяма. Впрочем, агенты ФБР решили повременить с задержанием: тщетно надеялись, что радист будет встречаться с кем-нибудь из своих агентов.

Сотрудники спецслужб вели Вильяма до номера одной из нью-йоркских гостиниц, откуда разведчик передавал в Москву собранную информацию и получал указания из Центра. К слову, последнее послание из СССР, где ему рекомендовали срочно скрыться, из-за плохой связи Фишер расшифровать так и не смог.

Из Фишера — в Абеля

Когда в его номер ворвались агенты ФБР, Фишер успел незаметно для них уничтожить радиограмму — сделав вид, что пишет заявление, «случайно» сломал карандаш, а затем скомкал и спустил листок в канализацию.

На первых допросах Вильям категорически отрицал причастность к разведдеятельности и отказывался назвать свое настоящее имя.

Его пытались переманить на свою сторону, предложив выгодное сотрудничество с ЦРУ, однако и эти условия Фишер отверг. Чтобы секретно информировать Центр о том, что он задержан, но на сговор с американцами не пошел, Вильям решился на хитрость: назвался именем другого советского разведчика, подполковника Рудольфа Абеля.

С Абелем Фишер познакомился в далеком 1937 году, они подружились, вместе работали, во время войны их семьи даже жили в одной квартире. ФБР, в свою очередь, поверило в выдуманную легенду, даже не подозревая, что настоящий Абель скончался в 1955 году от инфаркта. Представители американских спецслужб были в восторге от характера и профессионализма арестованного.

Большой удачей для советской разведки стало то, что удалось сохранить в секрете всю созданную Фишером агентурную сеть.

Кумир фальшивомонетчиков

Дело разведчика было передано в суд. Фишеру-Абелю грозила смертная казнь, от которой его сумел избавить опытный адвокат, экс-офицер разведки. На процессе он заявил, что его подзащитный может пригодиться США для обмена на высокопоставленных американцев, плененных в СССР.

Судья счел доводы защитника обоснованными и приговорил 54-летнего Фишера к 32 годам лишения свободы. В тюрьме города Атланта, не заботясь о безопасности осужденного, Вильяма определили в камеру к мафиози, однако он смог найти с ними общий язык и добиться определенного авторитета.

Фишер разрабатывал проект шелкографического производства — это занятие вызвало живой интерес у его сокамерников

Зато Вильям с удовольствием обучал арестантов иностранным языкам. Разведчик много рисовал и вспомнил свое детское увлечение занимательной математикой, из-за которой вновь привлек к себе внимание спецслужб.

«Перешел белую черту — меня обняли товарищи»

За решеткой разведчик провел четыре года. Слова адвоката оказались пророческими: через два года после оглашения приговора Фишеру в руках у КГБ оказался Фрэнсис Пауэрс, пилот самолета-разведчика U-2, который снимал военные объекты и был сбит близ Свердловска в 1960 году.

Спустя два года США согласились обменять Фишера на Пауэрса, потребовав освободить еще двух шпионов — студентов Фредерика Прайора и Марвина Макинена. 10 февраля 1962 на Глиникском мосту между Западным Берлином и Потсдамом Вильям наконец обрел долгожданную свободу.

К слову, в 1964 году на том же месте состоялся еще один обмен: легендарного советского разведчика Конана Молодого — на английского шпиона Гревилла Винна.

Вернувшись в Москву, Вильям Фишер стал единственным разведчиком-нелегалом, которому было позволено выступать перед публикой — правда, только под именем Рудольфа Абеля. Реальное имя разведчика было рассекречено лишь в начале 90-х.

«Разведчик — человек несчастный»

До конца жизни Вильям продолжал работать в аппарате внешней разведки в качестве преподавателя — передавал свой опыт и знания будущим разведчикам. К слову, его иногда принимали за физика-ядерщика — настолько глубоко Фишер разбирался в вопросах атомного оружия.

Вместе с семьей он жил на даче в Мытищинском районе Подмосковья, где помимо его любимцев-собак обитал выхоженный Вильямом ворон по кличке Карлуша. Места хватало всем: на полученную после возвращения в СССР премию Фишер отстроил в доме второй этаж.

Умер Вильям Фишер 15 ноября 1972 года от онкологического заболевания. На памятнике вначале планировали написать только «Рудольф Абель», но по просьбам жены и дочерей в верхней строчке выгравировали настоящее имя.