Новости партнеров
Прослушать статью

«Он настоящий Штирлиц» Как легендарный разведчик добыл для СССР план «Барбаросса» и вербовал офицеров гестапо и вермахта

Кадр: фильм «Семнадцать мгновений весны»

«Лента.ру» продолжает цикл статей о советских разведчиках, оказавшихся в центре самых важных событий мировой истории. В прошлой статье речь шла о трагической судьбе знаменитого Рихарда Зорге, который узнал дату нападения Германии на СССР. Сегодня наш рассказ о Яне Черняке. Это был талантливый разведчик-универсал, а участники его легендарной группы «Крона» на протяжении десяти лет добывали для СССР самую секретную информацию — от плана немецкого вторжения в СССР «Барбаросса» до образцов оружейного урана. Именно с Черняком встречался и беседовал Юлиан Семенов перед написанием «Семнадцати мгновений весны». Группа Черняка работала четко и эффективно, не допустив ни одного провала, но оказалась бессильной перед предательством.

Ян (Янкель) Черняк родился 6 апреля 1909 года в австро-венгерском селе Черновицы в семье венгерки и чешского еврея. Жили Черняки небогато — отец занимался мелкой торговлей, мать была домохозяйкой. Спустя год после начала Первой мировой войны произошла трагедия: родители шестилетнего Яна погибли во время еврейских погромов, и его отправили в детский дом в городе Кошице.

По воспоминаниям самого Черняка, идейным противником империализма он стал еще в школьные годы и тогда же вступил в ряды Социалистического Союза молодежи. В 1925 году Ян отправился в Чехию, где решил осваивать профессию инженера-экономиста в пражском Высшем технологическом училище. Поскольку детство и отрочество Яна прошло в многонациональной среде, 16-летний юноша практически свободно говорил на шести языках, включая немецкий, венгерский, чешский и украинский. Вскоре в лингвистической копилке будущего разведчика появился и английский, частным преподаванием которого он занимался в годы безработицы.

Любое обучение давалось Черняку легко, так как он был наделен феноменальной памятью — мог дословно воспроизвести около десяти страниц единожды прочитанного текста и безошибочно назвать расстановку семидесяти предметов в комнате. Кроме интеллектуального развития, он уделял время и физической подготовке — несмотря на субтильное телосложение, успешно занимался рукопашным боем.

В начале 30-х годов Черняк отправился на учебу в Германию в берлинский Политехнический институт и вскоре вступил в местную компартию. Неизвестно, как бы сложилась его дальнейшая судьба, если бы незадолго до окончания института Ян не познакомился с советским разведчиком-нелегалом, работавшим под псевдонимом Матис. Тот оценил как политические взгляды 21-летнего Черняка, так и его незаурядные способности.

Секретная «Крона»

Предложение поработать на разведуправление Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) Черняк воспринял с энтузиазмом, что обрадовало сотрудников советской разведки, которые сразу же предложили ему отправиться в Румынию. Вкупе с Польшей Румыния считалась наиболее вероятным военным противником СССР. К тому же именно там Германия проводила испытания новейшего артиллерийского оружия, так как, согласно Версальскому договору, не могла делать это на своей территории. Поэтому сразу после получения диплома Ян поступил на службу в артиллерийский полк румынской армии.

Вскоре сержант Черняк начал снабжать Центр добытой в штабе части секретной информацией о закупках, планах мобилизации, техническом потенциале армии и военном сотрудничестве Румынии и Германии. Жизнь и свобода Яна оказались под угрозой, когда была схвачена его девушка-связник, но та оказалась «крепким орешком» и агента не выдала

По окончании службы Черняк вернулся обратно в Германию и сразу же приступил к новой миссии — организовал нелегальную разведсеть. В ее состав, помимо других, вошли сотрудник разведподразделения военно-воздушных сил вермахта и драматург Берлинского государственного театра. Не обошлось без трудностей: для прикрытия Ян поступил в один из университетов, обучение в котором оказалось платным. Однако обещанные Центром деньги до адресата не дошли, и, чтобы оплатить учебу, разведчик влез в долги, брался за любую подработку и играл в шахматы на деньги.

Ян поспособствовал внедрению в гитлеровское окружение советского разведчика Александра Доброва — по легенде тот планировал создать фашистскую партию в СССР. Черняк через своих агентов донес до «куратора» Доброва — руководителя внешнеполитического отдела Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) Альфреда Розенберга дезинформацию — советская фашистская ячейка стремительно разрастается и постоянно пополняется новыми членами. Эти донесения убедили Розенберга в преданности Доброва, и тот сообщил разведчику, что, если фашисты придут к власти, Германия обязательно нападет на Советский Союз. После этого группа Черняка включилась в работу по созданию за пределами Германии двух секретных центров, в которых, в случае начала боевых действий, должны были разместиться разведчики-нелегалы.

Плодотворная работа была внезапно прервана в 1935 году, когда в Бельгии был задержан коммунист, знавший Черняка по партийной работе в Германии. Разведчика в срочном порядке отозвали в Москву, где он планировал отучиться в Международной Ленинской школе. Однако на месте планы поменялись — было решено, что Яну не помешает познать азы разведдела в спецшколе и выучить русский язык. Курировал Черняка лично замруководителя Разведуправления генштаба РККА Артур Артузов. По окончании курсов в 1936 году, получив псевдоним Джен, Черняк отправился в Швейцарию под прикрытием корреспондента ТАСС.

Оказавшись на месте, Ян приступил к созданию новой сети нелегальной резидентуры. Так возникла состоящая из разведчиков и агентов группа «Крона». В целях конспирации Черняк построил работу таким образом, чтобы члены группы не встречались, и их не могли заметить вместе — информацию он получал и передавал через хорошо отлаженную сеть связных.

Подбирать ценные для вербовки кадры Черняку помогала семейная пара, действующая под псевдонимом Хелен. Одним из информаторов стал немецкий финансист, который снабдил Черняка реквизитами банковских счетов сотрудников вермахта. Посильную помощь Яну оказала девушка, работавшая в конструкторском бюро вместе с отцом. Тот трудился над созданием новых моделей танков — схемы и чертежи сотрудница бюро выносила Черняку в то время, когда ее отец отправлялся на обед.

Один из симпатизировавших коммунизму ученых делился с разведчиком новейшими разработками в области химического оружия. В числе информаторов значились секретарь главы МИД Франции, сотрудник авиационной фирмы, разведчик из Румынии...

«Телепат, способный читать мысли»

Благодаря связям Яну стали доступны сведения о необходимых для изготовления боевой техники запасах олова, никеля и вольфрама, способах использования присадки к стальным сплавам для производства орудийных стволов и технологии производства иконоскопов (электронная передающая телевизионная трубка — прим.«Ленты.ру»). Эти данные были высоко оценены старшим инженером 5-го управления Народного комиссариата обороны СССР.

В 1937 году Яну удалось завербовать актрису Марику Рекк, которая была любимицей берлинского гаулейтера и министра пропаганды Йозефа Геббельса. Пользуясь благосклонностью высокопоставленного фашиста, Рекк как бы невзначай выведывала у его окружения нужную информацию, которую потом передавала Черняку. По слухам, работала на «Крону» и супруга племянника писателя Антона Чехова — актриса Ольга Чехова, которая была подругой спутницы Гитлера Евы Браун. По воспоминаниям главы 4-го управления НКВД Павла Судоплатова, Чехову и Рекк хотели привлечь к убийству фюрера, однако глава СССР отклонил план покушения.

Мастерству Черняка не было равных: он создал идеальную систему шифров — контрразведка изредка перехватывала радиограммы, но вот рассекретить содержимое никак не получалось. Разведчик пользовался секретной технологией, позволявшей при необходимости засвечивать все микроснимки, научился безукоризненно подделывать документы, а также собственноручно изготавливал печати и штампы.

В 1938 году разведчик прибыл в Париж, но долго там не задержался — покинул город перед самым его захватом фашистами. Черняк уехал обратно в Швейцарию, а в 1940 году — в Англию.

По одним данным, разведчик никогда не пользовался другими паспортами, за исключением случая, когда он был направлен в Швейцарию первый раз. Тогда, во избежание проблем, Ян уничтожил свой старый паспорт с визой СССР, а в новом документе была проставлена печать, свидетельствующая лишь о пребывании в Австрии.

По прибытии в Вену произошла казусная ситуация: при регистрации в гостинице следовало предъявить новый паспорт, который был зашит в подкладку чемодана. Вытащить его, не привлекая внимания к тайнику, Черняк не мог — заполнив анкету, он сообщил портье, что должен найти документ среди вещей и пообещал предоставить его немного позже. Не заподозрив подвоха, сотрудники отеля согласились подождать.

По другой информации, Черняк часто менял образы, например, был инженером, беженцем, коммивояжером — и досконально помнил мельчайшие детали биографий каждой из своих ролей. Осторожный разведчик предпочитал кочевой образ жизни — менял гостиницы как минимум раз в неделю и жил только в квартирах людей, которым безгранично доверял.

Свой человек в ставке фюрера

К началу Второй мировой войны в рядах информаторов Черняка числились 35 человек, 20 из которых он завербовал лично — сотрудники гестапо, Абвера и Вермахта. Яну удалось, казалось, невозможное — он уговорил сотрудничать офицера, трудившегося в одном из командных пунктов фюрера — ставке Гитлера.

Благодаря его агентам, в начале июня 1941 года в руках Черняка оказалась копия знаменитого плана «Барбаросса» — цели, сроки и секретные материалы при нападении на СССР, которая сразу же была переправлена в Генштаб. К слову, над переводом сверхважного документа трудилась дочь другого советского разведчика Льва Маневича — он в это время находился в тюрьме итальянского Неаполя по обвинению в военном шпионаже.

Немногим позже от «Кроны» поступили подробности фашистской операции «Цитадель» — так советским военачальникам стало известно о тактике нападения фашистов на Курской дуге. Вместе с тем Черняк снабдил Москву данными об устройстве новых танков «Тигр» (Panzerkampfwagen VI Ausf) и «Пантера» Panzerkampfwagen V Panther, которые нацисты планировали использовать при атаке на дугу.

В 1942 году по заданию Центра Черняк познакомился с физиком Алланом Меем, ценным сотрудником Кавендишской лаборатории Кембриджского университета. Участник проекта по разработке атомной бомбы Мей согласился сотрудничать с советской разведкой «ради безопасности человечества». Ученый передал Черняку 130 страниц важнейшей документации: в них содержалась информация о схемах и действии уранового реактора, технологии получения плутония и устройств для разделения изотопов урана. Плодотворное сотрудничество длилось до начала 1943 года, пока Мея не отправили в Монреаль. Но и без атомного проекта работы у Черняка в годы Великой Отечественной войны было достаточно.

«Мне везло»

Объемы поступавшей от разведчика информации были огромными: например, в 1944 году Центр получил около 12 тысяч страниц документов технического характера — иногда данные передавались по тысяче листов за один раз. Черняку удавалось добывать материалы разного рода — от новинок самолетостроения и артиллерийского оружия до подробностей систем противолодочной и противовоздушной обороны фашистов, а также создания крылатых ракет «Фау-1», «Фау-2» и реактивных истребителей. Через агентов Черняк узнал, что Гитлер решил сместить акцент с разработки ядерного оружия в сторону ракетостроения.

В Центр секретные схемы и образцы передавались через советское посольство в Болгарии при помощи специально разработанной системы тайной доставки. Бывало, что курьеры под видом туристов перевозили секретный груз в тортах — проверять содержимое десертов таможенникам в голову не приходило.

В итоге «Крона» просуществовала около десяти лет — за все это время ни один из агентов Черняка не попал в поле зрения контрразведки — и помогла СССР сэкономить в сфере разработок десятки миллионов долларов. Сам Ян усматривал в феномене своего детища не только исключительный профессионализм членов группы.

В 1945 году Черняка ждала новая командировка — на этот раз в США, где ему предстояло заменить рассекреченного разведчика Николая Заботина. Работать приходилось крайне осторожно, ведь скандал с предшественником наделал много шума, и замять его СССР удалось, лишь спихнув всю вину на инициативу самого Заботина.

На Черняка возлагались большие надежды — к этому времени к неуловимому разведчику прилипло прозвище «человек без тени». По легенде, он мог пройти неузнанным даже мимо своей супруги.

Первым делом Ян восстановил контакт с Меем, который трудился в лаборатории Национального научно-исследовательского совета Канады — филиале атомного проекта США «Манхэттен». Физик, который перед отъездом из Англии обещал Черняку при случае возобновить сотрудничество, слово свое сдержал — он передал советской разведке образец урана-235.

Кусочек фольги с веществом отправили в Центр, упаковав в конфетную обертку. Также Черняку удалось раздобыть копию доклада одного из «отцов атомной бомбы» — итальянского физика Энрико Ферми и список секретных научно-исследовательских центров Северной Америки, где шла работа над созданием ядерного оружия.

«Хорошо, что не посмертно»

Однако в полной мере реализоваться в США Яну не удалось — помешало предательство начальника шифровального отдела Советского посольства в Канаде Игоря Гузенко. В начале сентября 1945 года Гузенко передал канадской стороне около ста секретных документов, рассекретив таким образом деятельность порядка 36 агентов СССР. В их числе оказался и Мей: ученый был схвачен и впоследствии получил 10 лет тюрьмы.

Узнав о задержании «ядерного» информатора, Центр поспешил отозвать Черняка — переодетый в матросскую одежду и спрятанный в тайник на военном корабле, он отбыл в СССР и вскоре добрался до Севастополя.

Однако, прибыв в Москву, разведчик оказался в центре скандала — специально созданная группа, в состав которой вошли заместитель председателя Государственного комитета обороны СССР Лаврентий Берия и начальник «СМЕРШ» Виктор Абакумов, разбиралась в причинах произошедшего в Северной Америке провала. Виновным тогда назвали Заботина, которого судили и отправили в ГУЛАГ. Черняк избежал той же участи, но и для него эта история имела последствия. В свое время Ян давал хорошую оценку деятельности Заботина и был не согласен с обвинениями в его адрес, поэтому Сталин не поддержал представление разведчика к званию Героя Советского Союза.

После 1946 года страсти немного улеглись — получив советское гражданство, Черняк в статусе вольнонаемного занял пост референта в ГРУ и работал переводчиком в ТАСС. Досуг разведчик предпочитал проводить за шахматной доской в саду «Эрмитаж», где и познакомился со своей будущей женой Тамарой. Девушка была поражена памятью ухажера, который спустя несколько дней после их партии смог воспроизвести все сделанные им ходы.

После свадьбы у супругов родился сын — все вместе они жили в маленькой однокомнатной квартире на Русаковской улице в Москве. По некоторым данным, Ян продолжил заниматься разведкой в Европе, но материалы об этом периоде его деятельности все еще засекречены. Перед написанием «Семнадцати мгновений весны» с Яном встречался писатель Юлиан Семенов.

Впрочем, посмотрев фильм, сам Черняк назвал сюжет фантастикой. По его мнению, офицеров СС такого ранга, как Штирлиц, было немного, и специально утвержденная служба проверяла их с особым пристрастием. Проверке подлежало их расовое происхождение, генеалогическое древо, начиная с 1760 года, в том числе происхождение всех родственников, включая дальних. Учитывая свой опыт, разведчик считал, что руководство советской внешней разведки никогда не пошло бы на такую рискованную авантюру.

На пенсию разведчик вышел в 1969 году — поскольку он числился вольнонаемным, размер его пособия был невелик. В 80-х годах он вел курс агентурной разведки на сборах в ГРУ генштаба Советской Армии. В последние годы жизни Черняк тяжело болел, но успел получить свою заслуженную награду — звание Героя Российской Федерации.

Вручение «Золотой Звезды» Черняк пропустил — он в это время находился в больнице без сознания. Медаль за него получила жена. Ненадолго разведчик пришел в себя и успел увидеть награду. «Хорошо, что не посмертно», — обращаясь к жене, тихо сказал Черняк.

Через десять дней после получения медали, 19 февраля 1995 года, сердце 86-летнего разведчика остановилось. Похоронили Яна Черняка с воинскими почестями на Преображенском кладбище Москвы.