Иногда они возвращаются

О договорных особенностях российского футбола

Удивительно, но факт: «Терек» отправил в отставку уже второго тренера… «Урала». Точнее, второй специалист покинул свой пост в екатеринбургском клубе накануне или сразу после игры с грозненцами. В прошлом году неожиданно ушел Виктор Гончаренко, теперь — Вадим Скрипченко. По словам тренера, он еще в день матча подал заявление, оставалось уладить технические вопросы.

Как бы ни старались руководители «Урала» делать удивленное лицо, довольно очевидно, что эти отставки взаимосвязаны. И «Терек» их непосредственный участник, хотя и не виновник. Про удивительные метаморфозы недавнего матча и странные коэффициенты букмекеров «Лента.ру» уже писала, так же как о смелом высказывании комментатора того матча Тимура Журавеля, не побоявшегося в прямом эфире назвать белое белым, а черное черным. Добровольная отставка тренера — это фактическое признание правоты Тимура, материальное подтверждение его слов.

Президент екатеринбургского клуба Григорий Иванов выразился образно: «Есть ребенок у тебя, он нахулиганил, но ты же не станешь его меньше любить». А потом на голубом глазу заявил, что «Урал» все сделал честно. И знаете, я ему верю! По понятиям, действительно, все было правильно: пацан взял в долг, пацан отдал. В прошлом году три очка за матч двухлетней давности вернуть не удалось, в этом отдали. Все честно!

Но сыграли уральцы действительно плохо. Не в плане футбола, здесь и обсуждать нечего, а в театральном смысле. Станиславский в таких случаях говорил: «Не верю!» Видимо, разучилось молодое поколение грамотно матчи отдавать, практики маловато.

Сразу вспоминаются девяностые, начало двухтысячных. Вот тогда сюжеты были лихо закручены! В туре порой всего несколько матчей честно игрались, остальное — сплошной спектакль. Автору в те годы довелось трудиться в еженедельнике «Футбол», посему пришлось быть в теме. Собственно, тогда понимание футбола сводилось не к тактике и технике, а к знанию кулуарных интриг: кто кому и за что отдает. Были настоящие виртуозы сдач — и игроки, и руководители. Иногда покупали за наличные, но чаще это был бартер. Придумывали схемы, как отдать через третьего, иногда даже по четыре команды в пуле участвовали, сдавая игры друг другу по цепочке. Почти в каждой команде имелся актив из нескольких посвященных футболистов из числа лидеров, хотя были виртуозы, которые умудрялись в одиночку матчи сдавать.

Обычно после нескольких случаев таким умельцам приходилось быстренько за границу перебираться, подальше от разъяренных одноклубников. Вспоминается история, рассказанная одним известным специалистом, одно время даже работавшим со сборной страны. Ему тогда предложили возглавить клуб из старинного среднерусского города. Тренер был готов согласиться, но ему сразу объявили, что восемь игр первого круга придется отдать — их задолжали за спасение в предыдущем сезоне. Он, естественно, отказался, но нашлись менее щепетильные коллеги.

В середине двухтысячных «договорняков» стало заметно меньше. Во-первых, в футбол пришли крупные компании, которые принесли большие деньги. Появился материальный стимул побеждать. Руководителям «Газпрома» или РЖД, которые вложили деньги в футболистов, трудно объяснить, почему нужно купить матч, а не выиграть. Пришли серьезные иностранные тренеры, дорожившие репутацией. Определенную роль сыграла комиссия РФС по договорным матчам, которую возглавлял Николай Толстых. Несколько случаев они раскрутили, и это имело эффект.

Но пожалуй, главное, что в российский футбол пришли профессиональные букмекерские конторы. Они за результат отвечают рублем и вынуждены быть в курсе всего происходящего. И готовы платить за информацию, чтобы минимизировать риски. Обмануть их стало сложно, да и чревато — за конторами серьезные люди стояли. А по коэффициентам договорной характер матчей всегда было видно. Получилось, что массовые «договорняки» разбились о деньги. Но исчезнуть окончательно они, конечно, не могли. Наш футбольный мир вырос на них еще с советских времен.

Хотя судебного решения о договорном характере игры в Екатеринбурге нет, шум поднялся нешуточный — в прессе и среди болельщиков, которые даже собираются объявить своему «Уралу» бойкот. Ситуация очевидна всем, но некоторые вынуждены защищать честь мундира. Поэтому заинтересованный люд старается сделать все, чтобы тему закрыть. «Терек» сначала пригрозил комментатору, но, по словам Тины Канделаки, официально отстранять его от эфира не просит. А руководители «Урала» и областного Министерства спорта утверждают, что уход Скрипченко со скандальным матчем не связан. Сам тренер дипломатично уходит от ответов, как ранее делал и Гончаренко: обет молчания, омерта. Вице-премьер Мутко дал поручение РФПЛ разобраться, но результат расследования заранее ясен: футбольный мир не любит выносить сор из избы.

На угрозы болельщицкого бойкота уже упоминавшийся президент «Урала» Григорий Иванов ответил однозначно: «Кто не хочет ходить на матчи, пусть не ходит». Жестко и логично. Но если разобраться, то в этом и есть корень проблемы: клубу наплевать на болельщиков. Бюджет почти не зависит от посещаемости — его формируют местные власти и (или) спонсоры. А болельщики где-то в стороне. У нас большинство клубов не играют в футбол, а «выполняют поставленные руководством задачи»! Оценочной категорией может быть только результат: остаться в Лиге, войти в десятку или, наоборот, покинуть ее, если нет денег. Но заданий играть честно и красиво, радовать болельщиков ярким футболом не бывает, отсюда и разница восприятия произошедшего.

По своим меркам, Иванов действительно все сделал правильно: в критический момент спас команду, потом честно отдал долг. И руководство «Терека» уверено, что все сделало грамотно. Страдают только зрители, которые два раза вместо футбола увидели имитацию. Если руководители (чиновники) не зависят от народа, они действуют исключительно в своих интересах и создают систему, которая им выгодна. Это закон, который работает не только в футболе.

Посмотрите, как кардинально отличается ситуация в частных клубах. Хозяин «Краснодара» Сергей Галицкий требует от своей команды не только побед, но в первую очередь яркого атакующего футбола. Он знает, что чем больше людей придет на его красавец-стадион, тем меньше ему придется платить из своего кармана. Каждый лишний зритель — копеечка к доходам клуба. Начинают понимать это в «Спартаке» и ЦСКА. Люди голову ломают, как людей на стадион привлечь, а бюджетным клубам все равно: «Кто не хочет, пусть не ходит!»

Кстати, в некоторых европейских странах важность эстетической составляющей давно поняли. Есть даже такое понятие: аттрактивный (от латинского attrahere — привлекать, притягивать) футбол. В Германии это возведено в категорию бизнес-плана Бундеслиги: все клубы договорились стараться играть активно и зрелищно, чтобы привлекать людей на трибуны. Теперь стадионы полны, а клубы процветают. Аналогичная ситуация в Англии.

Скандал в Екатеринбурге — не трагедия, но очень неприятный симптом. Наш футбол возвращается к тому, что, казалось, уже преодолел. Отступаем назад. Опять давление на судей, опять «договорняки», понятия вместо законов… Бороться с этим должен сильный РФС, но он сейчас фактически самоустранился. Мутко так высоко взлетел, что ему теперь не до подобных мелочей. При Николае Толстых в РФС была создана специальная комиссия по борьбе с коррупцией — с привлечением силовых ведомств, и «договорняков» мы не видели. Теперь комиссии нет, а «странные игры» вернулись.

Все вопросы сейчас спускаются на уровень премьер-лиги, то есть группы чиновников, вскладчину нанятых клубами для решения административных вопросов. Получается, что Сергей Прядкин и Сергей Чебан должны сейчас судить и наказывать своих работодателей, которые им же платят зарплату. Смешно, правда? Тем более что означенные господа в системе, у них много своих личных интересов.

Можно ли разомкнуть этот круг? Можно. Если общественность не будет молчать. Ведь если бы Тимур Журавель не осмелился выступить, странная история канула бы в Лету. Понимающие правила футбольного мира эксперты сказали бы, что «Урал» сыграл неудачно, допустил ошибки, не проявил уральского характера и прочие банальности. И увольнение тренера выглядело бы как принятые руководством меры — то есть он бы и оказался крайним. И футбольный паровоз благополучно поехал бы дальше, к следующим матчам. Собственно, так все и будет, если мы позволим замять эту историю. Но делать вид, что болезни не существует, — не лучший способ лечения. Болезнь будет прогрессировать, а потом мы будем удивляться, проигрывая Андорре и Гваделупе.