Сражение за Абхазию началось по всем фронтам. Пока информационным

МИД, глава Совета Безопасности и Госдума России выступили против позиции грузинских властей по вопросу о статусе Абхазии и Южной Осетии

Пока в самой Абхазии местные боевики гоняются друг за другом и за российскими миротворцами, высокопоставленные представители российских и грузинских властей обмениваются ударами на информационном поле. Судя по всему, Россия берет верх.

Нынешнее обострение отношений между двумя соседними государствами началось в конце февраля, когда по каналам информационных агентств прошло сообщение о том, что Грузия включена в число стран, на территории которых США намерены проводить свою антитеррористическую операцию, и туда уже направляются американские военные. Вскоре выяснилось, что речь идет не об отрядах американских "зеленых беретов", которые будут ловить в Грузии бин Ладена и его ближайших соратников, а о неопределенном количестве "инструкторов", которым предстоит обучить приемам антитеррористической борьбы несколько грузинских батальонов. Именно последним отводилась главная роль по очистке от террористов - главным образом чеченских - Панкисского ущелья, у которых, по сведениям как американской, так и российской стороны, могли быть связи с афганскими талибами и членами "Аль-Каеды". Об этом, оказывается, Шеварднадзе и Рамсфелд договорились еще в декабре прошлого года. Однако подобные объяснения не успокоили Россию и Абхазию, которые увидели в этих действиях попытку Тбилиси решить давно наболевший абхазский (а заодно и южноосетинский) вопрос с помощью четвертой силы - американской.

Примечательно, что сообщения об инструкторах из США появились как раз накануне неформального саммита глав государств СНГ, на который они собрались в Казахстане в начале марта. Некоторые наблюдатели полагали даже, что после всего случившегося Шеварднадзе не приедет в Алма-Ату, где ему волей-неволей придется объяснять все случившееся Путину и главам других государств Содружества. Но Шеварднадзе приехал и тем самым подтвердил, что история с американской военной помощью Грузии была политическим демаршем, рассчитанным на то, чтобы оказать давление на Россию, которая в грузино-абхазском конфликте занимает откровенно проабхазские позиции.

Не дожидаясь неудобных вопросов, Шеварднадзе, едва приземлившись в Алма-Ате, перешел в наступление. Явно демонстрируя перед телекамерами свое волнение, он объяснил, что в приезде американцев в Грузию нет ничего необычного - у Грузии, мол, нет своих антитеррористических подразделений и поэтому она вынуждена была пригласить иностранных военных советников. И добавил, что чрезвычайно обеспокоен слишком острой и неожиданной для него реакцией некоторых российских политиков на сообщения о возможном прибытии американских военных в Грузию, каковая реакция, по его словам, негативно сказывается на внутриполитической обстановке в самой Грузии.

При этом, правда, Шеварднадзе не объяснил, почему за помощью в борьбе с террористами нужно обращаться к Америке, а не к России, которая сама с этими же террористами на Кавказе воюет довольно давно и так же давно призывает Грузию к этой войне присоединиться. Не стал комментировать грузинский президент и то очевидное соображение, что появление американских военных на Кавказе - в регионе и без того крайне нестабильном - не может не ущемлять стратегические интересы России. Наконец, без ответа остались и многочисленные предыдущие заявления российского МИДа и представителей спецслужб о том, что именно благодаря поддержке официального Тбилиси чеченские боевики, от которых тянутся нити к зарубежным центрам международного терроризма, могли вольготно чувствовать себя на территории Грузии в течение последних лет.

Не стал обо всем этом говорить в своем ответном слове и Владимир Путин. Он лишь посетовал на то, что Тбилиси заранее не предупредил Москву о своих планах по приглашению американских инструкторов. "Вопрос не в том, что американцы приехали в Грузию, а в том, что мы ничего не знали об этом", - сказал Путин, добавив, что не видит никакой трагедии в том, что в Панкисском ущелье появится несколько десятков американских военных.

Однако на действия Грузии очень резко отреагировал Сухуми, который сразу усмотрел во всем этом подготовку к новому вторжению грузинских войск на территорию Абхазии. По мнению абхазских военных, Грузия планирует при поддержке американских "специалистов" провести силовую операцию, которая может быть осуществлена как со стороны Кодорского ущелья, так и с помощью морского десанта и прорыва грузино-абхазской границы по реке Ингури. В том же ключе сухумские политики восприняли и утверждения грузинской стороны о наличии на территории Абхазии ваххабитских центров, в которых якобы укрываются до 120 иностранных террористов из Сирии, Турции и Иордании. Тем самым, полагают в Сухуми, Тбилиси стремится обеспечить своей военной акции, которая может начаться в конце апреля или в мае, информационное прикрытие.

Поэтому в самой Абхазии снова был поднят вопрос о скорейшем вхождении в состав Российской Федерации. Уже первого марта абхазский руководитель Владислав Ардзинба предложил российским властям установить между Россией и Абхазией "ассоциированные отношения", подразумевающие единое законодательство и валюту, а также совместную пограничную и таможенную службу.

Понимая, что подоплекой последних шагов официального Тбилиси является именно абхазский вопрос, ситуацией не преминули воспользоваться российские депутаты. Пятого марта за закрытыми дверями в Госдуме прошло совместное заседание комитетов по международным делам и по делам СНГ, посвященное ситуация в Грузии. На заседании, в котором также принимали участие замминистра иностранных дел России Вячеслав Трубников, замдиректора ФПС Алексей Щербаков, представители Генштаба, ФСБ, СВР, администрации президента и глава комитета по делам СНГ Совета Федерации Вадим Густов, был разработан проект заявления, одобренного нижней палатой российского парламента на следующий день.

В заявлении говорилось, что Госдума стоит за соблюдение территориальной целостности Грузии и желает мирного урегулирования конфликтов в Абхазии и Южной Осетии, однако в случае "неблагоприятного развития" этих конфликтов готова обсудить "иной путь дальнейшего становления государственности народов Абхазии и Южной Осетии на основе их демократического волеизъявления и в соответствии с практикой применения мировым сообществом норм международного права". По сути это означает, что Россия собирается принять под свое крыло Абхазию, если Шеварднадзе не сумеет договориться с ней миром, без привлечения военной - а тем более посторонней - силы. Причем в заявлении российских законодателей все "неудобные вопросы", дипломатически обойденные на саммите в Алма-Ате, были высказаны прямо - и по поводу нарушения стратегических интересов России, и по поводу покровительства, которое Грузия долгое время оказывала не мифическим иностранным, а вполне реальным чеченским террористам. Тем самым официальный Тбилиси получил в ответ на свой американский демарш первый ощутимый удар.

Грузинские парламентарии не остались в долгу и через две недели, 20 марта, приняли свое заявление, в котором обвинили Госдуму России в "грубом вмешательстве во внутренние дела Грузии" и "подготовке политического фона для агрессии" против их страны. "Законодательный орган России неадекватно воспринял намерение Грузии при содействии США усилить свои вооруженные силы и внести свой вклад в борьбу против международного терроризма" - говорилось в этом заявлении. Свое стремление призвать американцев депутаты грузинского парламента объясняли не расчетом своего президента на политический шантаж, а естественным желанием Грузии присоединиться к антитеррористической войне, идущей во всем мире. Между тем Россия, говорилось в заявлении, "рассматривает Грузию не как дружественное суверенное государство, а как сферу своего влияния".

Однако, как и в случае с обнародованием планов Тбилиси обратиться за американской военной помощью, момент оказался выбран грузинской стороной крайне неудачно - как раз накануне грузинские боевики из партизанского соединения "Белый легион" похитили сразу четверх российских военнослужащих из состава миротворческих сил СНГ в зоне грузино-абхазского конфликта, с тем чтобы обменять их на своих товарищей, совершавших противоправные действия на абхазской территории с оружием в руках. Все вместе это дало российской стороне повод для проведения массированной информационной атаки, ответа на которую официальный Тбилиси пока не дал.

Первым в дело вступил российский МИД, выступивший 21 марта с необычайно резким заявлением "В связи с последними событиями в зоне грузино-абхазского конфликта". "Совершенные в последние дни нападения на российских миротворцев в зоне грузино-абхазского конфликта не могут не вызвать вопроса о том, кто осуществляет эти акции, кто их заказывает, какие цели они преследуют", - говорится в тексте этого заявления. МИД напомнил, что не только Россия, но и мировая общественность в лице наблюдателей ООН не раз призывал Тбилиси прекратить поддержку чеченских и грузинских боевиков, дестабилизирующих обстановку в регионе. На этот раз российские чиновники припомнили Грузии все: и совсем свежее похищение миротворцев, и осеннее уничтожение вертолета с наблюдателями ООН над территорией Абхазии, и прошлогоднюю вылазку боевиков Руслана Гелаева в Кодорское ущелье. "В Тбилиси в последнее время очень много говорят о желании бороться с террористами. Но, очевидно, не с теми, кто совершает преступления против гражданского населения и международного миротворческого персонала в зоне грузино-абхазского конфликта", - резюмируют авторы заявления.

Вслед за МИДом неожиданно высказался Владимир Рушайло, который впервые с тех пор, как он почти год назад стал секретарем Совета Безопасности России, дал пресс-конференцию. Рушайло подтвердил, что грузино-абхазский конфликт находится в центре внимания его ведомства. "Любой региональный конфликт вблизи границ Российской Федерации, конечно, не может не волновать президента и Совет Безопасности, этот вопрос находится в центре внимания", – заявил он, добавив, что в ближайшее время предстоит окончательно решить вопрос о продлении мандата коллективных сил по поддержанию мира в зоне грузино-абхазского конфликта.

И, наконец, в пятницу вечером новое, еще более резкое заявление обнародовала Госдума. Документ, подготовленный комитетами по связям с соотечественниками, обороне и безопасности и названный "О нарастании напряженности вокруг Абхазии и Южной Осетии", был принят без обсуждения подавляющим большинством в 343 голоса. В нем депутаты предложили правительству России оказать населению Абхазии и Южной Осетии, частью которого являются "десятки тысяч российских соотечественников, испытывающих жесточайшие экономические трудности", экономическую и гуманитарную помощь. Кроме того, российские парламентарии обратились к Путину с просьбой поставить перед руководством Грузии вопрос о российском участии в антитеррористической операции в Панкисском ущелье (также с учетом того, что там находятся граждане Российской Федерации). Таким образом, Тбилиси, рассчитывавший получить политические дивиденды из своей затеи с американской помощью, столкнулся с перспективой ввода если не на грузинскую, то на абхазскую территорию значительного и недружественного контингента российских войск. Вряд ли американцы всерьез заинтересованы в том, чтобы вмешиваться в непростые российско-грузинские отношения именно сейчас, когда они, помимо Афганистана, заняты сразу на нескольких "вторых" антитеррористических фронтах, главным из которых является Ирак.

Конечно, последнее слово в этой истории еще не сказано. Как обычно, оно у нас принадлежит президенту, который будет до последнего хранить олимпийское молчание, предварительно дав высказаться всем остальным. Но судя по нарастанию тона и уровня резких заявлений российской стороны, ждать его выступления остается недолго.

Другие материалы