Бейрут на пороге "кедровой революции"

Ливанская оппозиция успешно разыграла "оранжевую" карту

В Ливане совершилось событие, которое вполне можно отнести к разряду чудесного. Просирийское правительство Ливана во главе с премьер-министром Омаром Карами в полном составе ушло в отставку. Это первый случай в истории Ливана, когда кабинет министров принимает подобное решение, явившись на заседание парламента. И причиной тому - мощное давление со стороны оппозиции, не прекращающей свои митинги уже две недели - с того момента, когда был убит бывший ливанский премьер Рафик Харири. По сути дела, в Ливане произошло то, что в другой стране получило наименование "оранжевой революции". Только ливанскую "революцию", с поправкой на местные условия, следует называть "кедровой".

Около полудня, 14 февраля 2005 года, автомобильный кортеж экс-премьера Ливана Рафика Харири проезжал по центру Бейрута. Когда кавалькада оказалась неподалеку от одного из самых фешенебельных отелей ливанской столицы "Святой Георгий", одна из припаркованных рядом машин взорвалась. Сила взрыва оказалась такова, что в домах в радиусе полутора километров от эпицентра взрывной волной выбило стекла. От взрыва загорелись два десятка автомобилей, стоявших поблизости, осколочные ранения получили более 100 человек. 15 человек погибли, в том числе сам Харири и находившиеся с ним в машине два бывших министра его правительства, Самир аль-Джиср и Басиль Флейхан.

Гибель уважаемого политика вызвала у населения Ливана состояние, близкое к шоку. Практически сразу же, как только сообщения о гибели Харири подтвердились, в Ливане начались стихийные митинги и демонстрации. В Сидоне, на родине экс-премьера, на улицы вышли тысячи людей. Стихийные митинги едва не превратились в погромы - демонстранты были настроены крайне воинственно - прежде всего, по отношению к Сирии и сирийцам, поскольку с первых минут в покушении на Харири обвинили именно их.

Обвинения в адрес Дамаска и требования вывести сирийский контингент, расквартированный в Ливане, постепенно сменились призывами к всеобщей забастовке и отставке просирийски настроенных ливанских властей. Опасаясь возможных эксцессов, силы ливанской армии и полиции были переведены на усиленный режим несения службы. То же самое сделали и сирийские части, находящиеся в Ливане.

Одновременно в состояние повышенной боевой готовности были приведены сирийские подразделения, расквартированные в самой Сирии, а также израильские бригады "Голани" и "Гивати". По той простой причине, что убийство видного ливанского политика могло сработать как своеобразный детонатор и разрушить хрупкий ближневосточный мир. Основания для этого имелись - Ливан только-только успел оправиться от разрушительной гражданской войны 1975-1990 годов, которая задела как израильтян, так и сирийцев.

Ливан, Ливан, страна моя, ты вся горишь в огне

Ливан впервые появился на карте мира в качестве суверенного государства в 1920 году. До этого он был всего лишь горным районом на восточном побережье Средиземного моря. Благодаря своему удобному географическому положению Ливан являлся перекрестком между Востоком и Западом, а значит и ареной противостояния различных этнических и религиозных сил. В основном Ливан был исламским - это была часть территории исламского халифата, но в его северной части традиционно проживали христиане-марониты.

В середине XIX века в Ливане разразился конфликт между друзами и маронитами, в ходе умиротворения которого на свет появилось Парижское соглашение 1856 года. По одному из пунктов этого соглашения в составе Османской империи была выделена провинция Горный Ливан.

В начале ХХ века Османская империя начала дряхлеть, и Ливан стал местом политических игр Англии и Франции, стремившихся поставить страну под свой контроль. В итоге область отошла французам, которые в 1920 году объявили о возникновении новой страны "Великий Ливан". В 1926 году в этой стране была принята конституция.

После появления на политической карте Ближнего Востока государства Израиль и немедленно последовавшей за этим войны, палестинские арабы были вынуждены эмигрировать с территории Израиля в сопредельные государства. В разных странах их принимали по-разному, но всюду, где палестинцам удавалось более-менее компактно осесть в одном месте, они немедленно приступали к бурной политической деятельности, как правило, подрывной. В результате правительства стран, предоставивших им убежище, зачастую сами старались избавиться от непрошеных гостей. Так, к середине 1960-х годов части иорданской армии силой выдавили прибывших к ним палестинских беженцев за границу - в Ливан. В результате Ливан превратился в одну из баз палестинского сопротивления - большинство беженцев были горячими молодыми людьми, располагавшими немалыми запасами оружия.

До этих событий Ливан, еще в 1949 году заключивший перемирие с Израилем, был едва ли не единственной арабской страной, которая безукоризненно соблюдала все условия соглашения. В течение двадцати лет на северной границе Израиля не возникало никаких проблем. Да и в самом Ливане сохранялся относительный мир - страна представляла собой конгломерат общин, привыкших поддерживать баланс между своими политическими интересами.

Но, несмотря на внешнюю стабильность, Ливан был чрезвычайно хрупкой системой. Масса различных обстоятельств препятствовала установлению в стране нормальной - по европейским стандартам - жизни. В основном все противоречия сводились к религиозным и классовым. Ливанскую экономику контролировали представители нескольких богатых семей, в основном крупных землевладельцев и торговцев. Государственные посты распределялись между представителями различных религий, причем высшие должности были "зарезервированы" за христианами-маронитами. Представители среднего класса, состоявшего из мусульман-суннитов, а также крестьяне-шииты таким положением были недовольны и время от времени протестовали, но до серьезных столкновений дело обычно не доходило.

Палестинцы в Ливане явились тем фактором, который смог объединить недовольных и радикалов. Для правящей партии христиан-маронитов, Фаланги, палестинцы стали удобным противником, на которого можно было со спокойной совестью возложить всю ответственность за социальную напряженность в Ливане.

13 апреля 1975 года в Бейруте боевики-фалангисты обстреляли автобус с палестинским боевиками, после чего в Ливане начались постоянные столкновения между отрядами Организации освобождения Палестины и вооруженной милицией ливанских христиан. Вскоре полномасштабные боевые действия развернулись между милицейскими формированиями правых и левых сил Ливана. Уже в июне 1975 года правительство Ливана полностью утратило контроль над происходящим. Армия фактически развалилась. На юге страны вовсю начали орудовать палестинские боевики.

14 января 1976 года правые осадили палестинские лагеря в Дабийе, севернее Бейрута, а также Джиср аль-Паша и Тель Заатар. После этого силы ООП объединились с вооруженными отрядами ливанской оппозиции, и к июлю 1976 года объединенные силы палестинцев и левых едва не нанесли поражение фалангистам. В этот момент в войну вмешалась Сирия. Ранее она поддерживала левую ливанскую оппозицию, но теперь выступила на стороне правых. В Ливан было введено 5 тысяч сирийских солдат. Осенью Сирия в рамках "Межарабских сил по подержанию мира", призванных остановить гражданскую войну, увеличила свой контингент в Ливане еще на 30 тысяч военнослужащих. Но по сути эта миротворческая акция стала прикрытием для сирийской оккупации Ливана - с самого начала "Межарабские силы по подержанию мира" на три четверти состояли из сирийцев, а затем кроме сирийцев в них вообще никого не осталось. Впоследствии Дамаск вернул часть своих подразделений на родину, но на постоянной основе в Ливане осталось 15 тысяч сирийских солдат. Сирийские войска наносили удары по отрядам палестинцев и ливанской оппозиции, занимавшим позиции южнее Бейрута и вокруг Триполи, а также блокировали перемещения отрядов палестинцев.

После того как весной 1978 года боевики из ФАТХ захватили в Ливане автобус с пассажирами, направлявшийся в Тель-Авив, вмешаться пришлось Израилю. Израильские силы безопасности уничтожили палестинских боевиков, и через некоторое время 25-титысячный контингент ЦАХАЛ вошел в южные районы Ливана.

Под давлением арабских государств и СССР 19 марта 1978 года Совет Безопасности ООН принял Резолюцию № 425, призвавшую Израиль немедленно вывести свои войска из Ливана. Она предписывала также создать международные вооруженные силы и направить их в Южный Ливан. Израиль в целом подчинился требованиям Резолюции, оставив узкую полоску земли в руках отрядов одной из ливанских милиций (всего в Ливане на тот момент действовали 18 милиций, враждовавших друг с другом).

Сабра и Шатила

17 сентября 1978 года президент Египта Садат, премьер-министр Израиля Бегин и американский президент Картер подписали Кэмп-дэвидские соглашения. Они включали в себя рамочное соглашение по вопросу о Западном береге и секторе Газа, обязательство Египта и Израиля в течение трех месяцев начать переговоры о заключении мирного соглашения и заявление о принципах отношений между Израилем и его соседями.

После подписания Кэмп-дэвидских соглашений Египет устранился от военного противостояния с Израилем. В какой-то мере это позволило израильтянам сосредоточить свои силы против палестинских вооруженных формирований в Ливане. Удары по боевикам-палестинцам в Ливане наносились в течение большей части 1981 года.

6 июня 1982 года израильские войска начали операцию "Мир для Галилеи". Силы ЦАХАЛ, поддерживаемые авиацией и ВМС, пошли в наступление по побережью Средиземного моря, а также по западным склонам горной гряды аш-Шуф. 14 июня они соединились с отрядами ливанских фалангистов, и палестинцы были окружены.

"Мир для Галилеи" должен был обеспечить безопасность Северного Израиля путем ликвидации инфраструктуры ООП в Ливане. Как заявлял тогдашний министр обороны Ариэль Шарон, одной из целей операции была поимка или уничтожение Ясира Арафата. Кстати, в августе 1982 года штаб ООП под руководством Арафата эвакуировался из Ливана в Тунис.

Бейрут оказался в осаде, продолжавшейся 2 месяца. После регулярных обстрелов ливанской столицы ООП согласилась на уход из Ливана, затребовав от ООН гарантий безопасности для оставшегося палестинского гражданского населения. Американские, французские и итальянские войска вошли в город, чтобы наблюдать за выводом оттуда палестинских сил. В конце августа президентом Ливана был избран христианин-маронит Башир Джемейль. Но 14 сентября 1982 года избранный демократическим путем президент погиб в результате теракта - он был убит взрывом бомбы. Ответственность за теракт возложили на ООП, хотя, по другой версии, к взрыву были причастны сирийцы. Вместе с Джемейлем от рук террориста-смертника погибла и его малолетняя дочь.

В ответ на это израильская армия под командованием Ариэля Шарона и отряды фалангистов провели операцию в лагерях Сабра и Шатила под Бейрутом. В ходе зачистки поселений палестинских беженцев от боевиков ООП лагеря блокировались израильской армией, после чего внутрь входили христиане. В результате в Сабре и Шатиле было убито около 800 человек, большинство из которых оказались молодыми мужчинами (многие погибли с оружием в руках). Событие вызвало крайне неоднозначную реакцию во всем мире, заострив внимание мирового общественного мнения на ливанской проблеме. Непосредственно в этих убийствах обвинили христианскую милицию Ливана.

На место Башира Джемейля был избран его брат Амин. В качестве "сил по поддержанию мира" в Ливане были расквартированы американские части. Но де-факто они стали еще одной стороной в боевых действиях, постоянно подвергаясь нападениям партизан. Только в октябре 1983 года в Ливане погибли более 240 морских пехотинцев США, и в феврале 1984 года американские войска ушли из этой страны. Амин Джемейль остался президентом, но большая часть государства, включая обширные районы Бейрута, оказалась вне контроля правительства.

Премьер-бизнесмен

Все это время президент Сирии Хафез Асад умело пользовался ситуацией в Ливане, полностью оправдывая свое прозвище "Ближневосточный лис". Сирийская армия старалась не вмешиваться в междоусобицу, но принимать участие в войне ей приходилось - в 1979 и 1981 годах в небе Ливана произошли воздушные бои сирийских и израильских летчиков.

Одновременно Асад постепенно превращал Ливан в сирийский протекторат. Если основной целью израильтян являлось усмирение палестинских боевиков, то Асад замахивался на большее, рассчитывая прибрать к рукам всю соседнюю страну целиком. Постепенно Дамаск начал диктовать правительству Ливана свою волю.

Но гражданская война в Ливане в конце концов закончилась. Мирное соглашение было подписано в 1989 году в Таифе (Саудовская Аравия). В ходе кровопролитного конфликта, продолжавшегося 15 лет, погибли свыше 100 тысяч ливанцев, столько же было ранено, а Бейрут был полностью разрушен. Однако правительство Сирии, сославшись на то, что израильские воинские подразделения в тот момент по-прежнему оставались в Ливане, отказалось выводить свои войска. Тем более что реальной силы, которая могла бы заставить Дамаск уйти, в этом регионе не было и нет. Собственная армия Ливана крайне слаба, а влиятельная террористическая группировка "Хизбалла" получает негласную помощь не только от Ирана, но и от сирийского руководства. К тому же многие жители страны, в особенности палестинцы, не желают вывода сирийских войск.

Но после того как к 2000 году Израиль вывел из Ливана свои последние части, Сирия оказалась в щекотливом положении. Ливанцы, пусть и под бдительным присмотром сирийского Старшего брата, начали строить свое национальное государство. А Дамаск постепенно попал в зависимость от Ливана: без ливанских рабочих мест, связей и кредитов экономика Сирии могла оказаться в кризисе. Тем временем в самом Ливане началось активное движение за вывод оттуда сирийцев. И не последнюю роль в этом сыграл Рафик Харири.

Харири родился в ливанском городе Сидон 1 ноября 1944 года. Получив экономическое образование, он занялся бизнесом и в конце 1960-х годов основал собственную строительную компанию CICONEST в Саудовской Аравии. Используя свои связи, Харири сумел стать миллиардером. Королевская саудовская семья даже назначила его своим эмиссаром в Ливане (в 1978 году Харири получил саудийское гражданство). После окончания гражданской войны в Ливане, в 1992 году, Харири стал премьер министром страны. Именно он сумел восстановить послевоенный Ливан, привлечь в страну инвестиции, при нем началось развитие туристической индустрии и реконструкция разрушенного войной Бейрута.

При этом Харири настаивал, что Ливан вполне может обойтись без иностранного руководства и вмешательства в свои дела. По этому поводу Харири регулярно вступал в конфронтацию с президентом Ливана генералом Эмилем Лахудом, который в 1998 году отправил строптивого премьера в отставку. Но В 2000 году Лахуд убедил Харири вновь возглавить правительство, и до 2004 года просирийскому президенту и антисирийскому премьеру удавалось сосуществовать. Но в октябре 2004 года Харири вновь подал в отставку, заявив, что не собирается поддерживать пролонгацию срока президента Лахуда (в пользу чего активно выступал Дамаск). Так экс-премьер стал одним из самых влиятельных лидеров ливанской оппозиции, а его прежний пост занял Омар Карами.

Незадолго до этого Харири, видимо, используя дружеские связи с президентом Франции Жаком Шираком, решил надавить на Дамаск через ООН. 2 сентября 2004 года Франция, несмотря на отчаянное противодействие Сирии, сумела провести через Совет Безопасности ООН резолюцию 1559, которая предписывала Сирии вывести из Ливана свой контингент.

За выполнением этой резолюции должна была проследить специальная комиссия во главе со спецпредставителем СБ ООН на Ближнем Востоке Терье Род-Ларсеном. 13 февраля Род-Ларсен заявил: "Любая попытка правительства президента Сирии Башара Асада оказать влияние на ливанскую оппозицию, и в первую очередь на Харири, приведет к окончательному и бесповоротному разрыву отношений Сирии с мировым сообществом".

Над Ливаном тучи ходят хмуро

Нельзя, конечно, с уверенностью говорить, что за убийством Харири стоит Дамаск, но гибель ливанского экс-премьера была Сирии выгодна. Убрав Харири, Дамаск избавился бы от серьезного противника и разобщил оппозицию - второго такого харизматичного лидера в Ливане найти было бы сложно. Но, похоже, сработал один из законов Мэрфи - если события могут выйти из под контроля, они обязательно выйдут из-под контроля.

Непрекращающиеся митинги и демонстрации вынудили ливанское правительство реагировать. МВД Ливана в оперативном порядке запретило проведение любых массовых мероприятий в Бейруте, но несмотря на это оппозиционеры продолжали устраивать масштабные акции. При этом все выступления оппозиционеров можно было свести к двум тезисам: "Сирийцы - вон из Ливана!" и "Правительство - в отставку!".

Реальная угроза гражданской войны вынудила ливанское правительство принять участие в совместном с членами парламента заседании, назначенном на 28 февраля и посвященном выяснению обстоятельств убийства Харири. В ходе этого заседания, отвечая на вопрос спикера парламента о том, кто мог убить Харири, депутаты от оппозиции прямо обвинили в этом членов правительства. Затем слово взял бывший министр экономики из правительства Харири, Марван Хаммаде, на которого в октябре 2004 года также было совершено покушение: "Я обвиняю правительство в причастности к этому убийству, если не его организации. Что, вы считаете, у вас больше иммунитета, чем у Милошевича или боснийских и хорватских генералов?". Далее Хаммаде потребовал вывода из страны сирийских войск: "У ливанского народа нет проблем с сирийскими солдатами, но он хочет освободиться от вмешательства в его жизнь аппарата сирийских и ливанских спецслужб. Правительство Омара Карами - ширма, которая прикрывает повсеместный контроль силовиков над страной".

В результате в ходе вечернего заседания парламента Омар Карами объявил об отставке своего кабинета. Такого исхода никто не ожидал - максимум, на что можно было рассчитывать, это на вотум недоверия правительству, который мог быть вынесен по итогам слушаний. Дело в том, что до последнего времени в ливанском парламенте существовало подавляющее просирийское большинство. Но убийство Харири поменяло расклад сил, объединив ранее враждовавшие партии.

Это наша с тобой революция

.title ДОСЬЕ VIP.LENTA.RU
Два украинских кандидата - 3

Отставка правительства Карами сразу же вызвала в памяти международных наблюдателей события, произошедшие осенью 2004 года на Украине. Ряд СМИ уже успел окрестить события последних дней в Ливане мирной революцией - правда, в эпитетах пока согласья нет: ливанскую революцию называют "бархатной", "революцией роз", но чаще "кедровой", по национальному символу страны, ливанскому кедру.

Английская "Беркшир Игл" опубликовавшая статью "От Украины до Ливана", проводит прямые параллели между Киевом и Бейрутом: "Украинцы, сытые по горло марионеточным правительством, плясавшим под дудку Москвы, выступили с протестом в прошлом году, когда выборы превратились в сплошную манипуляцию, и в итоге реформатор, которого они поддерживали, занял заслуженное место. В Ливане разочарование премьер-министром Омаром Карами - сирийской марионеткой - достигло апогея, когда парламент под давлением Сирии внес изменения в конституцию, позволяющие господину Карами оставаться на своем посту после истечения его шестилетнего срока. Это разочарование переросло в гнев и выразилось в публичных протестах после гибели господина Харири и еще 16 человек в результате подрыва его автомобильного кортежа".

.title ДОСЬЕ VIP.LENTA.RU
Мирная грузинская революция
Прозорливые журналисты усмотрели даже аналогии с грузинской "революцией роз" - та же "Беркшир Игл" пишет, что "протестующие раздавали красные розы солдатам и офицерам полиции, а те в ответ не только не стали им мешать, но в некоторых случаях помогали организовывать прибывших из других районов страны для участия в массовых акциях протеста". Ей вторит итальянская "Реппублика": "Революция роз" смела правительство Бейрута... Этого бы не произошло без юношей, несколько дней ночевавших на площади Мучеников, без женщин с бело-красными полосами на лицах, без манифестантов, тысяч sms-сообщений, цветов, свечей, библий и коранов".

Сравнение с Украиной использовалось и в самом Ливане. В Бейруте были установлены огромные экраны. Зрители видели место теракта, могилу Харири и плачущих людей, и на этом фоне - строго охраняемый, обезлюдевший центр города и депутатов, направляющихся в здание парламента. Был показан и телемонтаж, специально подготовленный телеканалом LBC: площадь Тянаньмэнь в Пекине и юноша, останавливающий танк. Потом: огромные массы митингующих в оранжевых шарфах на украинском Майдане Незалежности. И наконец: площадь Мучеников, девушки с татуажем в виде национального флага, которые кричат: "Сирия, прочь".

Отставка правительства Карами вызвала восторг в рядах ливанской оппозиции. Аналогичным образом отреагировал ряд западных СМИ, общий смысл статей которых можно передать следующим образом: "...воодушевляет зрелище, когда люди восстают против деспотов и их марионеток где бы то ни было - на Ближнем Востоке или в бывшем Советском Союзе".

Ваше слово, товарищ Асад

Но всерьез говорить о "кедровой революции" в Ливане, скорее всего, рано. Изменения и в Ливане, и вокруг него назревали давно. Но дело даже не в том, уйдет Сирия из Ливана или нет. Допустим, уйдет и очень скоро. Но проблемы Ливана как государства на этом не только не закончатся, но обострятся с новой силой. Социально-экономическая ситуация в Ливане остается, мягко говоря, весьма сложной.

К тому же нынешний мир в Ливане так же хрупок, как и в начале 1970-х годов. Ливанское общество состоит из различных сил, которые делятся по конфессиональному признаку, и поиски баланса между их интересами продолжаются до сих пор. С одной стороны, арабским странам выгодно поддерживать этот баланс. С другой - на Востоке всегда тяготели к воплощению принципа "чем нестабильнее живет сосед, тем лучше живу я".

На каком-то этапе сирийское военное присутствие играло роль жесткого арбитра, удерживавшего Ливан от сползания к очередному витку внутреннего конфликта. Теоретически, нынешний Ливан мог бы найти решение всех своих политических проблем самостоятельно, но утверждать это с определенностью невозможно. Скорее всего, поддержка извне необходима - и это является одной из причин того, почему Сирия так держится за Ливан.

Так или иначе, очередь теперь за Сирией. Все зависит от того, пойдет ли Дамаск на уступки ливанской оппозиции. Если Башар Асад решит, что сирийские войска должны остаться в Ливане, то возникает определенный риск силового вмешательства со стороны США. Он, конечно, маловероятен, поскольку Вашингтону вряд ли захочется увязнуть во втором Ираке, но тем не менее сбрасывать его со счетов Асад не может.

С другой стороны, Асаду в любом случае крайне важно перехватить инициативу и подать вывод сирийских войск из Ливана как собственное решение, а не как уступку ливанской оппозиции. Согласись он с требованиями вывести свой контингент немедленно, и арабский мир увидит в нем человека, давшего слабину - а подобное на Востоке не прощают. К тому же Асаду крайне важно выйти из тени своего отца и доказать, что он достойный сын "Ближневосточного лиса", а сделать это можно лишь одним способом - проявив твердость.

Вместо заключения

Чем бы ни кончилось нынешнее противостояние Бейрута и Дамаска, остается ряд вопросов, ответы на которые было бы очень интересно получить уже сегодня. Первый, конечно же, - кто все-таки убил Харири? Но есть еще и второй вопрос: кто финансировал "кедровую революцию"?

Сложно поверить в то, что постоянные и многочисленные митинги ливанской оппозиции не стоили ни одного пиастра. А учитывая, что масштаб народного недовольства оказался неожиданнным для всех, можно предположить, что поддержка действий оппозиции, в том числе и финансовая, подпитывалась из-за рубежа. Логичнее всего было бы заподозрить в этом США и Францию, поскольку Вашингтон активно давит на Сирию, требуя вывода ее войск из Ливана, а Париж явился инициатором Резолюции СБ ООН 1559.

Но пока что об "американских" или "французских" деньгах ничего не слышно, а это, как минимум, любопытно. Практически везде, где возникает оппозиция, ее финансирование стараются приписать Вашингтону - украинских "оранжевых" обвиняли в том, что они кормятся на американские деньги, белорусскую оппозицию заклеймили тем, что она состоит на содержании у Госдепартамента США. То же самое касалось грузинской оппозиции времен Шеварднадзе и любой другой, хоть зимбабвийской. А вот Ливан стал на этом фоне исключением. Может быть, только пока?

Сергей Карамаев

Другие материалы