Высшая чеченская арифметика

По словам главы Госсовета Чечни, за 14 лет в республике было убито 160 тысяч человек

Председатель Госсовета Чечни Таус Джабраилов в офисе "Интерфакса". Съемка НТВ, архив

За время проведения обеих военных кампаний в Чечне погибли от 150 до 160 тысяч человек. Так заявил на пресс-конференции в центральном офисе информационного агентства "Интерфакс" председатель Госсовета Чечни Таус Джабраилов. По его словам, чеченцев среди погибших было примерно 30–40 тысяч. Остальные – русские, дагестанцы и представители других народностей, населяющих Чечню.

То же самое Джабраилов повторил в интервью радиостанции "Свобода". Правда, на сей раз чиновник признал, что в число погибших им были включены все без вести пропавшие в Чечне. И что эти люди погибли или пропали в республике не за 10-11 лет (с начала первой чеченской войны), а за 14 лет (с 1991 года, начала так называемой чеченской революции). Наконец, Джабраилов признал, что названные им цифры не могут считаться официальными, так как их нельзя подтвердить документально.

Спрашивается: зачем приводились эти сведения? И откуда они взялись?

Разумеется, они никак не соотносятся с данными о потерях, которые приводят российские силовые ведомства. К тому же МВД, ФСБ и Минобороны подсчитывают свои потери строго по отдельности и практически так же строго - за отличные от использованных коллегами периоды времени. Не говоря уже об учете жертв среди мирного населения, который они не ведут вовсе.

Таким образом, составить адекватное представление о происходящем в республике на основании этих данных попросту невозможно. Хотя наличие единого штаба по проведению контртеррористической операции, казалось бы, предполагает и наличие единых данных о погибших и пострадавших в столкновениях с боевиками представителях федеральных сил.

Однако предоставление полной информации о происходящем в зоне конфликта не является целью силовых ведомств. Равно как не является это и целью боевиков. Устрашающая чеченская статистика - лишь способ пропаганды, возможность "перевести стрелки", предъявить общественности главного злодея. Вполне очевидно, что для этого цифры потерь среди мирного населения и у противника должны быть устрашающими, а собственные потери - минимальными.

Так, в пресловутом интервью, показанном по американскому телеканалу ABC, Шамиль Басаев, слагая с себя всю вину за гибель заложников в Беслане, охотно сообщает, что федералы сами хороши - мол, уничтожили более 40 тысяч чеченских детей. И еще десятки тысяч искалечили. А федералы, понятно, заявляют, что все это - или нечто подобное, цифры могут незначительно различаться - совершили боевики Басаева. В общем, цифры тут не главное. Главное - принцип.

Как утверждает член правления международного правозащитного центра "Мемориал" Александр Черкасов, статистику жертв чеченской войны местные власти никогда не вели, чтобы не разрушать миф о быстром наведении порядка в республике. А ведь гибель десятков тысяч человек есть несомненное нарушение права на жизнь на территории одного из субъектов Российской Федерации. Не признать этого было бы нельзя, так что данные о потерях просто замалчивались. Учет погибших - и весьма приблизительный - вели только правозащитники.

По оценкам того же "Мемориала", в первую чеченскую войну погибли до 50 тысяч мирных жителей Чечни. Во вторую - когда из республики уже выехала большая часть нечеченского населения - до 25 тысяч. То есть всего за две чеченские кампании - почти 75 тысяч гражданских лиц.

Названная цифра огромна, однако не является наибольшей из озвученных. Так, по окончании первой чеченской кампании генерал Лебедь говорил о 120 тысяч погибших, в то время как Госкомстат упоминал 30-40 тысяч жертв. А 26 июня 2005 года заместитель председателя правительства Чечни Дукваха Абдурахманов обнародовал еще более поразительные данные. Он сообщил, что с начала 1995 года Чечня потеряла полмиллиона человек: 200 тысяч погибли и 300 тысяч пропали без вести.

Эти цифры, точно так же, как и указанные позже Джабраиловым, не подтверждаются официальной статистикой. Это неудивительно, они - в силу ранее упомянутых причин - и не могут ею подтверждаться. Удивительно другое: заявление о столь значительных потерях Чечни Абдурахманов сделал во время поездки в Дагестан, куда он был направлен для воздействия на сбежавших из Чечни жителей станицы Бороздиновская.

Несомненно, некоторое воздействие на беженцев его речь оказала. Правда, предполагалось, что чиновник едет в Дагестан, чтобы убедить станичников вернуться в Чечню. А в самом деле, почему бы не вернуться? Вон сколько народу бесследно пропало, чего ж станичникам переживать из-за своих земляков? Ведь их-то пропало всего-навсего одиннадцать человек. Как это несолидно звучит в сравнении с тремястами тысячами, правда? Даже если эти 11 действительно пропали по вине федералов.

Кстати, что касается исчезновений мирных жителей Чечни, то примерно в 10 процентах случаев к этим исчезновениям причастны федеральные силы. Так заявил 6 июня президент Чечни Алу Алханов, пояснив, что раньше доля подобных "исчезновений" была еще больше. Действительно, в январе действия федеральных сил даже обсуждались на специально созванном заседании Совета безопасности Чечни. По итогам этого заседания Алханов дал указание силовым структурам впредь с мирными жителями так не поступать. Если верить его заявлению, силовики послушались.

Что же касается потерь самих федеральных сил, то и тут обнародованные их руководством данные не соответствуют действительности. Военный обозреватель "Новой газеты" Вячеслав Измайлов, несколько лет работающий в комиссии при президенте России по военнопленным и пропавшим без вести, объяснил коллегам-журналистам, как считаются потери. По его словам, при подсчете не учитывают умерших в госпиталях или скончавшихся от ран дома; как правило, не вносятся в списки неопознанные тела.

Измайлов утверждает, что во вторую чеченскую войну только Минобороны потеряло убитыми почти на тысячу человек больше, чем официально сообщалось. То есть около четырех с половиной тысяч военнослужащих, а не примерно три с половиной тысячи, как заявил министр обороны России. Всего же, по оценке Измайлова, с 1999 года в Чечне погибли более семи тысяч и пропали без вести 832 военнослужащих федеральных сил (а не 32, как сообщалось).

Правда, уточнить данные о пропавших теперь стало сложнее. Раньше этим вопросом занималась рабочая группа Комиссии при президенте России по военнопленным, интернированным и пропавшим без вести - но в конце 2004 года она прекратила свое существование.

Впрочем, в этом есть и свои плюсы. В отсутствие столь пугающих сведений у общественности будет меньше поводов расстраиваться.

Мария Мстиславская

Обсудить
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Тест: зачем машине эта штуковина?
Попробуйте угадать, зачем инженеры это придумали
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки