ФСБ в кармане

Сенатор Торшин намерен создать частный центр борьбы с терроризмом

Борьба с терроризмом в России выходит на качественно новый уровень. В стране создается негосударственная структура, которая возьмет на себя часть функций ФСБ. Предполагается, что эта структура будет собирать информацию о террористах и их действиях - примерно так же, как центр Симона Визенталя разыскивал нацистов.

Создать такую структуру пообещал вице-спикер Совета Федерации Александр Торшин, ныне возглавляющий парламентскую комиссию по расследованию теракта в Беслане. Однако действовать сенатор обязался не в рамках комиссии, а как частное лицо. При этом Торшин, судя по его заявлению, не намеревается ограничиться поисками тех, кто причастен к теракту в Беслане. Нет, список террористов, с которыми будет бороться новый центр, ничем не ограничен.

В сущности, Торшин выступает против терроризма как явления. Это первый случай в истории России, когда частное лицо начинает борьбу с терроризмом как таковым.

Сенатор не сообщил журналистам, что подтолкнуло его к решению создать подобный центр. Возможно, то было нежелание терять собранную за год работы парламентской комиссии информацию (а это и записи допросов свидетелей и участников событий в Беслане, и стенограммы бесед с руководителями спецслужб, и часть архивов Масхадова и Абу Дзейта, и показания, данные в суде Нурпашой Кулаевым, единственным задержанным участником захвата бесланской школы).

Кроме того, можно предположить, что в процессе работы парламентской комиссии Торшин убедился: граждане охотнее сообщают важные сведения лицам неофициальным. Так, весьма значительный объем материала по теракту собрала не имеющая официальных полномочий комиссия, созданная при парламенте Северной Осетии. Эти сведения обещали передать комиссии Торшина. Известно, что данные осетинской комиссии лишь отчасти совпадают с собранными прокуратурой.

Не исключено также, что по мере расследования парламентарии убеждались: теракт в Беслане был лишь одним из звеньев в цепи событий, происходящих в стране. Осознание этого приводит к выводу о необходимости создания частного центра для сбора и обобщения соответствующей информации.

Вице-спикер Совета Федерации объявил, что создаваемый им центр будет собирать как данные о том, где скрывается тот или иной террорист, так и аналитические материалы о террористических группировках и ситуации в том или ином регионе страны. Никаких критериев для определения достоверности информации парламентарий не назвал. Фактически, в указанную им категорию сведений вписываются как факты, так и всевозможные предположения, догадки и даже слухи.

Зато Торшин указал, что центр по борьбе с терроризмом будет располагать некими денежными средствами, предназначенными "на конкретные задачи". Возможно, среди этих целей будет и покупка особо ценной информации. Деньги на "конкретные задачи" будут накапливаться в фонде центра.

О каких суммах может идти речь, пока неясно. Очевидно лишь, что если за сведения будут платить, то платить придется много. Ведь в свое время ФСБ предлагала 300 миллионов рублей за достоверную информацию о местонахождении Басаева и Масхадова. И по всей видимости, предложение это не имело успеха - во всяком случае, спустя какое-то время ФСБ объявило, что сменит тактику поисков. Позже, уже после смены тактики, Масхадов был убит. А вот Басаев по сию пору неуловим, и сколько стоит точная "наводка" на него, неизвестно. Неизвестно также, сколько спецслужбам было дано неточных "наводок".

Но даже если предположить, что вся информация или хотя бы ее значительная часть будет поставляться безвозмездно, за идею, возникают опасения, что в центр будут поступать заведомо ложные сведения. Речь идет даже не о "телефонных террористах", ради развлечения сообщающих о якобы подготовленных терактах, - нет, речь идет о ложных доносах.

Если центр будет работать успешно, если благодаря его деятельности будет ликвидирован какой-то известный экстремист или террористическая группа - общество станет относиться с доверием к любой исходящей из центра информации. Это, конечно, не означает, будто спецслужбы перестанут проверять полученные частной структурой данные. Однако общественным мнением с помощью этой информации в известной степени можно будет манипулировать. И конечно, тогда уже мало кто задумается о том, что объявить террористом можно любого.

Впрочем, даже если отмести все подобные опасения, следует признать, что с созданием центра по борьбе с терроризмом Александр Торшин получит мощное средство воздействия на общественное мнение. Ведь у центра, по словам сенатора, будет свой печатный орган. А значит, о работе торшинской организации публике будут регулярно напоминать, тем самым напоминая и о создателе центра. Это не может не сказаться на рейтинге политика, причем самым благотворным образом.

А возможно, сенатором Торшиным движут не карьерные соображения, а желание предотвратить новые теракты на территории России. В отсутствие надежды на эффективность работы спецслужб.

Мария Мстиславская