Новости партнеров

Труба-трубища

Нужен ли России нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий Океан?

28 декабря в торжественной обстановке премьер-министр России Владимир Путин открыл первую очередь нефтепровода "Восточная Сибирь – Тихий океан". Это первый из трех масштабных нефтегазовых экспортных проектов, которые были задуманы во времена его президентства. Остальные два – "Северный поток" и "Южный поток" – дела ближайших нескольких лет. Но даже "первенец" вызывает вопросы: а не зря ли закопали в землю 360 миллиардов рублей?

Строительство нефтепровода "Восточная Сибирь – Тихий океан" (ВСТО) началось в 2006 году. Он должен связать месторождения в Восточной Сибири с потребителями углеводородов в Азиатско-Тихоокеанском регионе, причем предполагается, что одним из крупнейших "клиентов" ВСТО станет Китай: для него даже придумано специальное ответвление от нефтепровода, который должен пройти до порта Козьмино в Приморском крае.

Пока, впрочем, построена только первая часть нефтепровода – от города Тайшет в Иркутской области до Сковородино в Амурской. Из Сковородино нефть направляется в Козьмино по железной дороге.

Поэтому говорить о том, что нефтепровод открылся сегодня, некорректно. Нефть по нему гнали уже несколько недель, а 28 декабря она прибыла в Козьмино, где Владимир Путин дал старт для отгрузки первой нефти на танкер. Покупателем углеводородов стала, как сообщалось ранее, финская компания IPP Oy, близкая к миллиардеру Геннадию Тимченко, считающемуся близким к правительственным кругам и лично к премьеру. 28 декабря выяснилось, что нефть пойдет в Гонконг – об этом сообщил президент "Транснефти" Николай Токарев.

Что касается самого премьер-министра, то он на торжественной церемонии не скупился на патетические слова. "Для России это серьезное событие. Это стратегический проект", - цитирует премьер-министра агентство РИА Новости. "Я вас поздравляю, это отличный подарок России к Новому году", - добавил премьер.

Действительно, важность азиатских рынков для России сложно переоценить. Ведь сейчас почти все углеводороды в стране поставляются либо на местный рынок, либо в Европу, которая, во-первых, сама стремится всячески избавиться от зависимости от России, а во-вторых, активно ищет способы снижения энергопотребления и замены нефти и газа на возобновляемые источники энергии. В таких условиях России важно иметь другой канал сбыта – стабильно развивающиеся азиатские экономики, которые еще долго будут испытывать нехватку топлива.

Так что необходимость ВСТО в макроэкономической перспективе кажется очевидной. Далеко не очевидна, однако, стоимость проекта – ради него стране пришлось пойти на значительные жертвы. Жертвами стали, как всегда, налогоплательщики.

Вспомни "ЮКОС"

Идея нефтепровода, который бы связал малоосвоенные российские месторождения с потребителями в Азии, не нова. Если не брать слухи о существовании подобного проекта в советское время, то инициатива в этой области принадлежит бывшему владельцу "ЮКОСа" Михаилу Ходорковскому. Он начал договариваться с Китаем еще в 1999 году, предлагая построить экспортную трубу за 4 миллиарда долларов (около 120 миллиардов рублей по сегодняшнему курсу). Правда, тот нефтепровод был поменьше и предлагал активное использование частных инвестиций. Государство не смогло на это пойти: в итоге был выбран полностью государственный вариант "Транснефти", а Михаил Ходорковский довольно скоро оказался в Забайкалье, аккурат на границе с Китаем, но уже совсем по другой причине.

У самой "Транснефти" справиться со сметой никак не получалось. Сначала мешала инфляция и резкое повышение цен на трубы и строительно-монтажные работы. Потом – экологи и сам Владимир Путин, потребовавший изменить маршрут нефтепровода ради сохранения Байкала, что сделало проект длиннее больше чем на тысячу километров. Удивительно, что нефтепровод рос в цене даже во время кризиса, когда подешевели и трубы, и стоимость монтажных работ.

Впрочем, удивительного мало, если взглянуть на отчет Счетной палаты, проинспектировавшей строительство. Счетная палата выяснила, что многие контракты на строительство отдавались без конкурса, причем подрядчиками выступали офшорные компании. В итоге заказы выполняли дочерние организации "Транснефти", а вот деньги оседали на счетах офшоров. Самый известный скандал связан с "Краснодарстройтрансгазом" – бывшим основным подрядчиком строительства. Эта компания, во-первых, задержала работы на год, а во-вторых, на ее счета были перечислены десятки миллиардов рублей. "Ведомости" писали даже, что на рынке ходили слухи о связи между "Краснодарстройтрансгазом" и бывшим руководством "Транснефти" (до 2007 года компанию возглавлял Семен Вайншток, который ушел в "Олимпстрой", а в 2008 году неожиданно и вовсе отправился на пенсию). Подтвердить их не удалось, но осадочек, как говорится, остался.

Естественно, что при увеличении затрат падала экономическая ценность проекта, ведь средства приходится тратить не только на собственно трубу, но и на разработку месторождений в сложных условиях. Чтобы стимулировать эту разработку, правительство отказалось от взимания экспортных пошлин с нефти, добытой в Восточной Сибири. Это означает, что федеральный бюджет от новых месторождений не получит одну из основных пошлин, которая составляет основу всего финансового планирования страны.

При таких уступках сразу же начались разговоры о том, что экономическая составляющая в ВСТО играет не такую важную роль, как геополитическая, связанная с переориентацией России на азиатский рынок. Те же "Ведомости" обращали внимание на то, что в первое время ВСТО придется заполнять с месторождений, с которых нефть можно легко отправлять в Европу. Тем не менее, дружба с Китаем показалась властям важнее или перспективнее. Во всяком случае, в 2009 году нефтегазовые отношения России и Китая заметно улучшились: азиатская страна даже выделила "Роснефти" (основному наполнителю ВСТО) и "Транснефти" 25 миллиардов долларов кредита под обязательства поставки нефти в ближайшие даже не годы, а десятилетия.

Есть и еще один существенный аргумент в пользу геополитической направленности проекта. В конце декабря Федеральная служба по тарифам утвердила тариф на прокачку нефти по ВСТО в 1598 рублей. При этом ранее в "Транснефти" утверждали, что только себестоимость прокачки составляет 130 долларов за тонну (почти 3900 рублей), ведь нефть надо не только запустить в нефтепровод, но потом ее слить, наполнить железнодорожные цистерны, потом опорожнить и их и, наконец, перелить нефть в танкер.

Получается, что потратив на ВСТО огромные суммы, "Транснефть" на восточном направлении будет работать себе в убыток. Компенсировать убытки компания будет за счет других (читай европейских) направлений – больше денег "Транснефти" взять неоткуда. Китайцы, конечно, таким дотационным экспортом должны быть довольны.

Невыполнимые планы

В беседе с главами центральных российских телеканалов президент России Дмитрий Медведев заявил, что одной из главных неудач 2009 года стало то, что экономика страны так и не смогла снизить свою зависимость от нефти (впрочем, президент тут же пояснил, что за один год такие сложные задачи не решаются).

Однако в сложившейся ситуации кажется, что не только времени не хватило российским чиновникам, но и желания. Ведь если будет достроен ВСТО, а "Газпром" доведет до ума и пролоббирует строительство "Южного потока" и "Северного потока", Россия в течение еще многих десятилетий сможет получать огромные средства от экспорта сырой нефти и газа. А как показали итоги 2009 года, пока в стране есть огромные средства, реформы проводить совсем необязательно. Так что, помимо прочего, разнообразные потоки и ВСТО, пусть и невольно, служат делу консервации сложившегося положения. Положения, когда буквально все отрасли экономики страны зависят от цен на углеводороды и спроса на них.

Экономика00:01 3 сентября

На автомате

Смогут ли будущие российские пенсионеры победить роботов