Новости партнеров

Путин рассудил

Журналисты узнали, как российский премьер защитил южноосетинского

31 мая в российском доме правительства состоялось совещание, на котором присутствовали президент и премьер Южной Осетии. В Белый дом их пригласили, чтобы обсудить восстановительные работы в республике. Обсуждались, впрочем, и другие темы. Как выяснил "Коммерсант", российский премьер Владимир Путин вступился за своего южноосетинского коллегу, выходца из Челябинской области Вадима Бровцева. Последнего уже несколько месяцев пытаются отправить в отставку сторонники президента республики Эдуарда Кокойты.

По сведениям "Коммерсанта", "Путин потребовал от Кокойты прекратить попытки убрать из республики господина Бровцева и сконцентрироваться на ее восстановлении". Источник газеты в правительстве РФ подтвердил, что эта тема на заседании поднималась. "Вопрос обсуждался жестко, по-путински", - заявил он. По словам другого источника издания (это некий источник в правительстве Северной Осетии, знакомый с итогами совещания), по итогам встречи было решено, что правительство Южной Осетии продолжит работу. "Скорее всего, - предположил он, - никаких отставок не будет, а Бровцев будет работать столько, сколько скажет Москва".

Информацию в определенной степени подтвердило "Время новостей". Издание сообщило, что "по некоторым данным, вне протокольной части встречи сторонам [Кокойты и Бровцеву] было предложено срочно найти точки соприкосновения". Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков, к которому обратился "Коммерсант", воздержался от комментариев, заявив только, что на встрече "обсуждался вопрос о взаимодействии органов власти Южной Осетии и России". На официальном сайте российского премьера выложена только стенограмма начала встречи, которая содержит обращение Путина и слова благодарности Кокойты.

Между тем сам Кокойты поспешил выступить с опровержениями. Он заявил, что на встрече в Москве "никакие вопросы, связанные с личностями в руководстве Южной Осетии, даже не поднимались". Публикации СМИ, в которых утверждается обратное, как уверял президент, "абсолютно не соответствуют действительности".

Москва и Цхинвали вообще стараются не делать (по крайней мере, публично) акцент на отношениях зависимости, в которых находится Южная Осетия по отношению к России. Не делать, разумеется, настолько, насколько это возможно в ситуации, когда бюджет республики почти на 100 процентов обеспечивается российскими деньгами, а в ее правительство, к примеру, назначаются бывшие сотрудники российских силовых структур.

В то же время конфликт вокруг южноосетинского премьера (третьего по счету после августовской войны 2008 года) изначально не был внутренним делом Южной Осетии. Россия фактически направила в республику своего человека, чтобы контролировать средства, поступающие в республику и предназначенные для ее послевоенного восстановления. Сам Кокойты уверял, что не против такого варианта. "Я сам, - заявлял он, - попросил руководство РФ прислать нам главу правительства, чтобы контроль над средствами был прозрачнее".

Аналогичные задачи должен был решать и прежний премьер, приехавший из России - бывший глава североосетинского управления ФНС РФ Асланбек Булацев. Однако продержался он в правительстве недолго. Кокойты, не желая отдавать контроль над правительством, создал там (и сам же возглавил) "президиум", который получил право "определять стратегию и направления работы" кабинета министров. В результате Булацев, по словам бывшего премьера Южной Осетии Олега Тезиева, оказался в положении "номинальной фигуры". А вскоре он вообще покинул республику. По официальной версии, Булацев уволился из-за инфаркта. "Коммерсант", ссылаясь на источники в правительствах Южной и Северной Осетии, писал, что отъезд премьера последовал за визитом к нему вооруженных людей в масках, которые сказали, что "работать здесь он не будет".

От нынешней кампании против премьера, прибывшего из Челябинской области, и его земляков, работающих в Южной Осетии, Кокойты демонстративно дистанцировался. В то же время обстоятельства атаки на главу правительства, начавшейся весной 2010 года, можно считать свидетельством того, что она началась как минимум с согласия президента (если не по его указке). В кампании против Бровцева участвовали официальные СМИ (например, государственное телевидение и государственное агентство ОСинформ) и депутаты от пропрезидентских партий (Народной партии и "Единства").

Бровцева и его земляков обвиняли в коррупции, срыве восстановительных работ и разбазаривании бюджетных средств (писали, например, что члены команды нового премьера за бюджетные деньги купили бронированные автомобили общей стоимостью более полумиллиона долларов). Сам премьер отверг все обвинения. Он подчеркнул, что проверки, проводимые Счетной палатой РФ, случаев нецелевого использования бюджетных средств не выявили. С некоторыми СМИ, цитировавшими южноосетинского депутата Амирана Дьяконова (одного из активных участников антипремьерской кампании), Бровцев даже решил судиться.

Дело дошло до того, что в парламенте Южной Осетии стали собирать подписи за вотум недоверия главе правительства. Депутаты уже грозили Бровцеву скорой отставкой, но 5 мая этот вопрос был снят с голосования. Противникам премьера пришлось ограничиться созданием комиссии по расследованию деятельности кабинета министров.

По информации "Коммерсанта", судьбу главы правительства решило то, что за день до рассмотрения этого вопроса в парламенте Кокойты "был срочно вызван в Москву, где имел неприятный разговор с руководством Минрегиона РФ о ситуации вокруг господина Бровцева". В результате, вернувшись из поездки, президент сам выступил в защиту премьера, заявив, что готов работать с ним дальше. Оговорившись, что его не устраивают некоторые министры из правительства Бровцева, которые, мол, саботируют его (Кокойты) поручения.

Конфликт, однако, на этом исчерпан не был. Южноосетинские власти стали заводить уголовные дела на земляков Бровцева и других выходцев из России, работающих в республике. Завели, в частности, дело на директора госпредприятия "Дирекция по реализации приоритетных национальных проектов", выходца из Челябинской области Исмагила Каримова (его обвинили в перечислении денег без оформления необходимых документов). Возбудили дело на руководство компании "Алутон" (руководителей предприятия, которые также являются выходцами из Челябинской области, обвинили в незаконном производстве пива). Несколько сотрудников компании (россиян, работавших в Южной Осетии) были задержаны.

В ответ российские предприниматели собрали пресс-конференцию в Москве, на которой объявили, что южноосетинские чиновники мешают им работать и вынуждают их покинуть республику. Они заявили, что не нарушали закона, и даже выразили готовность обратиться за помощью в российскую прокуратуру. Родственники задержанных россиян, со своей стороны, уже обратились с жалобой в администрацию президента РФ Дмитрия Медведева.

Скандал такого уровня не был нужен ни Москве, ни Цхинвали. Российские власти оказались в положении, когда им, возможно, придется защищать своих граждан от южноосетинских силовиков. Властям Южной Осетии, в свою очередь, пришлось оправдываться в ответ на обвинения в том, что они выдавливают из республики российских специалистов.

После того как руководство республики съездило "на ковер" в Москву, скандалы, скорее всего, утихнут. Не исключено, впрочем, что атаки на правительство спустя какое-то время возобновятся. Борьба за контроль над денежными потоками (как заявил недавно Владимир Путин, за послевоенный период Россия уже перевела Южной Осетии более 26 миллиардов рублей) является для этого достаточным основанием. В парламенте республики еще совсем недавно заявляли, что отставка правительства Бровцева всего лишь отсрочена.