Обнаружена угроза

Наказание за экстремизм в интернете предложено ужесточить

Фото (c)AFP

Правительство России внесло в Госдуму ряд поправок в законодательство, которые призваны ужесточить наказание за экстремистскую деятельность. В частности, предлагается наказывать за призывы к такой деятельности в интернете как за призывы в СМИ. Кроме того, планируется ввести наказание за финансирование экстремизма.

В пояснительной записке к законопроекту указывается, что из-за недостатков в действующем законодательстве борьба с экстремизмом остается малоэффективной. А число подобных преступлений, как подчеркивается в документе, растет. Например, в 2007 году было зарегистрировано 38 преступлений, предусмотренных статьей 280 УК РФ (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности), а в 2010 году - 51. Рост зарегистрированных преступлений по статье 282 УК (Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства) за тот же период оказался также значительным - их число увеличилось со 170 до 272.

Законопроект, во-первых, вводит уголовную ответственность за финансирование экстремистской деятельности. Для этого предлагается включить в УК специальную статью 282.3 и внести поправки в статью 104.1. Если подобное преступление будет совершено без использования служебного положения, максимальное наказание составит три года лишения свободы, а если с использованием - шесть лет. Вводятся изменения, предусматривающие конфискацию имущества, которое получено в результате совершения экстремистских преступлений.

Однако наибольший интерес в законопроекте вызывает другое. За публичные призывы к экстремистской деятельности в интернете предлагается наказывать по части 2 статьи 280, по которой проходят дела о подобных призывах в СМИ. Максимальное наказание по этому пункту - лишение свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до десяти лет.

Пока призывы к осуществлению экстремистской деятельности, размещенные в интернете, квалифицируются просто как публичные призывы (сайты, не зарегистрированные в качестве изданий, не считаются СМИ). Им посвящена первая часть 280-й статьи. Максимальное наказание, предусмотренное тут, составляет три года лишения свободы с запретом занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью на тот же срок.

Упоминание об интернете прибавлено и к первому пункту 282-й статьи. Пока что там говорится только о возбуждении ненависти или вражды публично или через СМИ. Казалось бы, добавление в этот перечень еще и интернета ситуацию не меняет - за экстремистские высказывания в сети по данной статье судили и раньше (использовался критерий публичности). Однако поправку можно понять так, что проверять на предмет экстремизма можно будет весь интернет, в том числе частную переписку.

В пояснении к законопроекту указывается, что отсутствие адекватной реакции власти на размещение экстремистских материалов в сети "культивирует чувства вседозволенности и безнаказанности". Как говорится в документе, меры пора принимать в том числе и из-за "компьютеризации российского общества".

С другими изменениями, одобрения которых добивается правительство, не все ясно. Странная поправка предлагается к примечанию к статье 282.1. Сейчас там сказано, что от уголовной ответственности освобождаются те, кто добровольно ушел из "общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности". Для освобождения от ответственности при этом человек не должен совершать иных преступлений, кроме членства в таком сообществе. Теперь же предлагается всю эту формулировку убрать, заменив данный фрагмент двумя словами - "экстремистское сообщество". Остается неясным, каков будет критерий этого "экстремистского сообщества", если упоминания о признании его таковым судом в законе уже не будет.

Поправки вносятся также в закон "О противодействии экстремистской деятельности". Предлагается подробно расписать функции органов власти по борьбе с экстремизмом. Кроме того, из статьи 13 этого закона предлагается исключить упоминание о том, что решение о включении чего-либо в федеральный список экстремистских материалов может быть обжаловано в суде. В комментарии "Независимой газете" секретарь ЦК КПРФ Вадим Соловьев
пояснил, что в случае принятия поправок подавать в суд придется на действия Минюста, а не на решение конкретного суда. "А это значит, что процесс может затянуться на годы", - считает он.

Все эти поправки хоть и не радикальные, но, по крайней мере в том, что касается интернета, заметные. О необходимости бороться с экстремизмом российские власти говорят постоянно. После беспорядков на Манежной площади в декабре 2010 года президент Дмитрий Медведев назвал разжигание межнациональной розни "тягчайшим преступлением".

Вместе с тем, обращает на себя внимание, что количество зарегистрированных преступлений, ответственность за которые предусмотрена 280-й и 282-й статьями, невелико. Особенной жестокости в определении наказания за них суды не проявляют. Так что нынешнее увеличение предельного срока заключения с трех до пяти лет не выглядит мерой, которая немедленно будет использована. Уже звучали оценки, согласно которым нынешние поправки призваны лишь продемонстрировать готовность правительства выполнять указания руководства страны по активизации борьбы с терроризмом.

Намек на следующий шаг в этом направлении содержится в финансово-экономическом обосновании к законопроекту. Там указывается, что дополнительные бюджетные траты могут потребоваться, если президент примет решение о создании специального органа для координации работы федеральных, региональных и местных властей в этой области. Возможность создания такого органа предусматривается и в самом законопроекте (в поправке, которую планируется внести в закон "О противодействии экстремистской деятельности").

Что это может быть за орган, неясно. В конце июля Дмитрий Медведев уже создал межведомственную комиссию по противодействию экстремизму. Ее председателем стал министр внутренних дел Рашид Нургалиев, заместителем которого в комиссии назначили директора ФСБ Александра Бортникова. Вошли туда, среди прочих, министр юстиции Александр Коновалов и глава Следственного комитета Александр Бастрыкин. Поскольку комиссия, согласно положению о ней, как раз и должна заниматься координацией работы различных уровней власти, возможно, ее просто решили вписать в законодательство задним числом.

Сделать это, вероятно, стоило. Ведь как говорится в положении о комиссии Нургалиева, она должна будет, в частности, налаживать взаимодействие власти с общественными организациями и разрабатывать меры, направленные на "совершенствование" деятельности этих организаций в борьбе с экстремизмом. Комиссия, например, может запрашивать у общественных организацией интересующие ее материалы.

Стоит отметить, что ответственность интернет-СМИ за экстремистские публикации поправки не увеличивают. Еще в апреле 2011 года Медведев пообещал не накладывать "лапу на интернет". Он, кроме того, поручил министру связи Игорю Щеголеву разработать поправки в законодательство, которые установят пределы ответственности редакций электронных СМИ за комментарии читателей. Впрочем, правозащитники заявляют о том, что свобода в интернете ограничивается все больше - в частности, из-за преследования блогеров за экстремизм.

Обсудить
«Мне довелось убивать русских»
Жажда крови, шепот смерти и грязная работа головорезов в Сирии
Смерть в песках
Зачем богатейшие страны мира устроили кровавую мясорубку в нищем Йемене
Пиво и сигареты
Тайная жизнь Северной Кореи
Белая смерть
Кто стоит за самой кровавой стрельбой в истории Америки
Автомобили против поездов
Как машины отняли хлеб у железных дорог в США
Автобусы-трансформеры
«Икарусы» с трапом, гармошкой и колесами на любой вкус
Победы и поражения Tesla Model S
Электрокары против спорт- и суперкаров
Ну, ХV
Тест-драйв Subaru XV нового поколения — машины, которой придется непросто
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Безмолвие смерти
Жуткие фото городов-призраков
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Мы — не дойные коровы»
Почему москвичкам не стоит жить с приезжими