Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram

«Пригодилось российское умение бойко качать права»

Монолог бывшей москвички о жизни в Израиле

Фото: личный архив Алины Фаркаш

На земле обетованной история тесно переплелась с политическим курсом современного государства, которое помогает евреям со всего мира собраться на исторической родине под девизом «все евреи должны жить в Израиле». Продолжая серию материалов о бывших соотечественниках за рубежом, «Лента.ру» побеседовала с Алиной Фаркаш, переехавшей недавно с мужем и двумя детьми из российской столицы в израильский город Раанана.

Идея переезда возникла как-то сумбурно, чуть более года назад, и первые полгода мы просто часто «говорили об этом»: вот когда-нибудь мы переедем… Пока однажды не побывали в Раанане (19 км от Тель-Авива — прим. «Ленты.ру») — нашем идеальном городе. Когда решение было принято, начали искать информацию в интернете, списываться с городской администрацией, директором школы для сына, собирать информацию о детских садах для дочери и выбирать съемную квартиру. В общем и целом подготовка к переезду заняла около полугода.

Москва — очень большой город, но живет она не единым организмом, а районами. Мы жили в Куркине, и оно мне до сих пор кажется лучшим местом на Земле: это милый европейский район с приятной публикой, архитектурой и природой, там хорошо организованы мероприятия для детей, у нас там были друзья, а на дни рождения или культурные мероприятия мы ездили в центр города. Московские районы отличаются друг от друга примерно как города в Израиле.

Теперь мы живем в Раанане, и наша жизнь организована схожим образом: в 500 метрах от нас — самый большой и красивый парк в стране, много зелени, школа находится в соседнем здании, детский сад тоже очень близко, а до Тель-Авива нам примерно 40 минут на машине (точно так же было и до центра Москвы от Куркина). Здесь живет респектабельная благополучная публика, много экспатов и сотрудников IT-компаний — вокруг города много офисных центров.

Не надо слушать негативные истории эмигрантов

Конечно же, на этапе подготовки к переезду мы связались с агентством «Сохнут», представительства которого есть во многих странах мира, в том числе и в Москве (международная организация, занимающаяся вопросами образования, связями с общественностью и репатриации в Израиль — прим. «Ленты.ру»). Теоретически там должны всегда помочь, но на практике все по-разному. Например, моим друзьям агентство оказало неоценимую помощь: уговорили не снимать квартиру сразу, а пять месяцев учебы в ульпане (языковой школе для изучения иврита — прим. «Ленты.ру») пожить в принадлежащем ему общежитии в Тель-Авиве, чтобы сэкономить деньги, осмотреться в городе и неспешно найти жилье.

А нас «Сохнут» в основном запугивал: они настоятельно отговаривали ехать в Раанану, утверждая, что город очень дорогой, что репатрианты туда не едут, а общежитие при местном ульпане не принимает семьи с детьми. На практике все оказалось не так: репатриантов в Раанане много, ульпан здесь один из самых лучших в стране, а семьи с детьми не только могут жить в общежитии, но при нем даже есть детский сад.

Квартиру я сняла через интернет, вопреки тому, что все знакомые израильтяне считали это невозможным. Квартира у нас с бассейном во дворе и с садом, в лучшем районе. Меня все отговаривали: мол, вы не найдете ничего приличного в Раанане за эти деньги (наша квартира стоит 5600 шекелей, то есть около 96 тысяч рублей в месяц), никто не будет с вами говорить по скайпу, никто не сдаст вам квартиру без поручителей с большой «белой» зарплатой, и вообще вы новые репатрианты без работы, которые хотят снять хорошую квартиру в хорошем районе — никто не захочет с вами связываться. Но у нас все получилось, мы подписали договор с хозяином квартиры прямо по электронной почте, а переводила я его с помощью друзей и онлайн-переводчика. Торговались с хозяином квартиры и обсуждали мы этот договор три дня — на английском. Точно так же я прямо из Москвы договорилась со школой: списалась с директором по электронной почте. И я вывела для себя одно из самых важных правил для переезжающих: не надо слушать негативные истории, лучше сосредоточиться на положительном опыте и полагаться на свой здравый смысл.

Иврита в нашей семье никто не знает, хотя язык здесь необходимее, чем я ожидала. Опытные репатрианты рассказывали, что в Израиле «те, кто не говорит по-английски, говорят по-русски». Но на практике выяснилось, что воспитатели дочкиного детсада говорят только на иврите. Или, например, без знания иврита я не могу заправить машину. Заправки все работают по принципу самообслуживания, при этом необходимо ввести сложные личные данные, а интерфейс только на иврите. Тыкание кнопочек наугад не помогает. Причем сети заправок разные, и у каждой свои запросы. Пока мне ни разу не удалось сделать это самой, приходится просить помощи.

Я брала уроки иврита еще до переезда — всего 12. Этого, конечно, недостаточно. Мы живем в районе, где русских почти нет, и почти никто на нашем языке не говорит. Когда мы приехали в первый раз, знали только буквы: это помогало читать вывески, схемы метро, остановки автобусов. То есть любой уровень языка сможет вам помочь, даже один предварительный урок — это уже хорошо.

Забивать гвозди микроскопами нет смысла

Политика страны направлена на то, чтобы люди с высшим образованием работали по профессии. Дипломы других стран признаются, некоторые автоматически (например, мой государственный диплом журфака МГУ), а некоторым (вроде адвокатов и врачей) необходимо пройти довольно сложную процедуру подтверждения. Журналистам, экономистам и различным менеджерам это сделать гораздо проще: перевод и нотариальное заверение нужно только отослать в Министерство образования. Что мне это даст? Во-первых, если я зарегистрируюсь на бирже труда, мне будут платить чуть более высокое пособие по безработице, и мне по закону не могут предложить место работы ниже моей квалификации. Многие об этом не знают, и чиновники этим пользуются.

В Израиле, как в России: если ты знаешь свои права и умеешь убедительно и шумно их отстаивать, то все будет хорошо.

В 1990-е годы страна не справлялась с наплывом репатриантов из развалившегося СССР, и потому среди переехавших в то время людей бытует мнение, что язык в ульпане учить нет смысла, а лучше сразу искать любую работу.

Сейчас все работает очень эффективно: мои друзья по пять часов в день учатся в ульпане, еще пять часов делают домашнее задание — в результате за пять месяцев они начинают говорить, писать и читать книги. Интересно, что в последнее время почти такой же наплыв репатриантов из Франции, но это и хорошо: вместе с ними появляются французские кафе и рестораны, они везут с собой моду, секреты виноделия и сыроварения.

Подтверждение этого правила я получила при устройстве дочери в детский сад. Сначала мы рассматривали только вариант частного сада, так как, по нашей информации, государственных дошкольных учреждений для детей до трех лет (моей дочери два года) в Израиле нет. Однако позже выяснилось, что есть почти бесплатные ясли для малышей, которые финансируются министерством труда и благотворительными организациями, но туда много желающих попасть, записываться надо чуть ли не с рождения ребенка. Мне говорили, что даже пробовать туда попасть нет смысла. Я позвонила на авось, спросила, есть ли места. Они нам обрадовались: у них, оказывается, недобор детей из семей незащищенных слоев населения, а мы — новоиспеченные репатрианты — как раз таковыми и являемся. Нам помогли оформить скидку, и теперь это стоит нам около 930 шекелей в месяц (около 16 тысяч рублей) вместо 2800, которые мы собирались платить за частный садик.

Из журналистов в стилисты

Как я собираюсь решать вопрос с работой? Я журналист, много пишу, в том числе и для «Ленты.ру», но курс рубля по отношению к доллару и шекелю, конечно, ужасает. Из-за этого все мои гонорары и зарплата мужа тают на глазах, и мы сейчас активно думаем над работой в Израиле, но пока это все в стадии обсуждения.

На данный момент моим основным заработком неожиданно становится то, что начиналось как увлечение, — работа стилистом. Я в Москве училась в школе стилистов Стеллы Клар, но не думала превращать это в источник заработка. В итоге выяснилось, что людям легко и приятно иметь со мной дело, а мне нравится видеть, как они меняются на моих глазах, так что работа над имиджем постепенно превратилась в настоящую профессию. Основные мои клиенты — русскоязычные люди, живущие за границей, мы работаем по скайпу. Суть работы не в том, чтобы переодеть человека в стиле «я художник, я так вижу», а в том, чтобы научить его выбирать подходящие вещи самостоятельно, объяснить принципы и закономерности.

Пижамы для бомбежек

Меня очень часто спрашивали до переезда: а ты не боишься везти детей в страну, где фактически идет война?

Прошлым летом мы были в Израиле в тот момент, когда арабы простреливали всю территорию страны, а не только приграничную зону. Было очень страшно: оказывается, при звуке сирен в тебе просыпается «родовая память», тебя охватывает такая паника, о существовании которой ты даже не предполагал. Но меня поразило всеобщее спокойствие и слаженные действия окружающих. В нашем доме нет бомбоубежищ, и по инструкции надо выбегать в подъезд в любое время суток.

При бомбежке все выбегают в подъезд и ведут себя очень достойно: наши соседи шутили, хвалились красивыми пижамами, купленными специально для бомбежек.

В Израиле есть специальное приложение для iPhone, сигнализирующее о бомбежках в разных частях страны. Это невообразимо и не укладывается в голове: ведь его кто-то создал, кто-то тестировал! И установлено оно на телефонах всех наших знакомых.

Я видела, как четко работают ракеты-перехватчики. Я знаю, что одна такая ракета стоит около 50 тысяч долларов, и я видела, как эффективно расходуются деньги налогоплательщиков. Бомбы много раз в день сыпались на всей территории страны, в итоге погиб один человек, и то случайно. Примерно в тот же момент в московском метро на перегоне между Парком Победы и Славянским бульваром сошел с рельсов состав — утром, в самый час пик. По официальным данным, погибло 24 человека и более 200 пострадало. Среди белого мирного дня погибли люди — только потому, что другие люди плохо делают свою работу. Ведь от пресловутого «кирпича на голову» никто не застрахован. Таков мой ответ на вопрос знакомых, боюсь ли я здесь за детей.

Та самая ностальгия

Мы ехали с сомнениями: не так уж хорошо знали Израиль, у нас здесь нет родственников и близких друзей. Мы не очень представляли, как оно все будет, но, конечно, бодрились. В итоге нам тут нравится все больше. Все, чем нас пугали, на практике оказалось гораздо проще. Вся бюрократия кажется логичной, продуманной и ничуть не страшной (после России-то!).

Мне грустно без близких людей и друзей, но это поправимо: многие из них собираются переезжать в Израиль, опять же помогает интернет. Хотя иногда хочется, как раньше, просто сорваться и поехать. Ну, и потом — я люблю Москву: скучаю по ее никогда не спящим центральным улицам, по нарядным столичным модницам.

Но в целом тоскую по Москве я пока меньше, чем предполагала. Есть такая пословица: «Лучше меня будет — забудется; хуже меня будет — вспомянется». Получается, что я нашла то место, где мне лучше.

Из жизни00:0320 сентября

«Кончится тем, что про это снимут сериал»

Сироту с Украины приютили в США, но бросили. В ней заподозрили взрослую карлицу-психопатку
Из жизни00:0414 сентября
In this Sept. 18, 2013 file photo, law enforcement officials from multiple agencies examine the two cars pulled from Foss Lake, in Foss, Okla. The state medical examiner released autopsy reports identifying two of the bodies as 16-year-old Jimmy Allen Williams and 42-year-old Cleburn Hammack. They were among the remains of six bodies found the in two cars

«Это безумно пугает»

На дне озер иногда скрываются страшные тайны. Их раскрывают случайные люди