Как Минск до Киева дошел

Зачем Украине нужны третьи минские соглашения

Фото: Сергей Полежака / Reuters

В конце прошлой недели представитель Киева в политической подгруппе на переговорах в столице Белоруссии Роман Бессмертный выступил с заявлением о фактическом запуске с 1 января 2016 года некоего формата «Минск-3». Признав, что никаких оформленных в рамках «нормандской четверки» документов на этот счет не существует, он сослался на логику внутренних процессов и то, что «Комплекс мер по выполнению минских соглашений» (так официально именуется «Минск-2») даже «на 50 процентов не отвечает проблематике» Донбасса. Заявление Бессмертного вызвало бурную реакцию. «Лента.ру» разбирается, для чего Киеву понадобилось придумывать новые форматы и как к этому относятся в «нормандской четверке».

Позиция Киева

«Комплекс мер по выполнению минских соглашений», существенно дополнявший и конкретизировавший соответствующие протокол и меморандум, был подписан в столице Белоруссии еще 12 февраля 2015 года. Документ предусматривает режим прекращения огня, отвод тяжелых вооружений от линии соприкосновения, проведение конституционной реформы (со вступлением в силу к концу 2015-го новой конституции), законодательное закрепление особого статуса отдельных районов Донецкой и Луганской областей и обмен пленными по принципу «все на всех».

Реализация этого межгосударственного документа должна была завершиться в 2015 году, однако в силу различных причин этого сделать не удалось. В итоге в предпоследний день минувшего года лидеры «нормандской четверки» (России, Украины, Германии, Франции) Владимир Путин, Петр Порошенко, Ангела Меркель и Франсуа Олланд приняли компромиссное решение, договорившись по телефону о продлении действия минских соглашений на 2016 год.

С момента подписания «Комплекса мер» украинская позиция претерпела существенные изменения, и теперь официальный Киев — главный сторонник пересмотра достигнутых соглашений. Предпосылок к тому накопилось немало — минские соглашения уже не соответствуют новым украинским реалиям.

Так, объявленное перемирие фактически означает замораживание конфликта. Это крайне невыгодно Киеву, использующему боевые действия на юго-востоке страны для консолидации общества в условиях социально-экономического коллапса страны. Переговоры с ополченцами означают признание того, что на Украине идет гражданская война, а вовсе не отражение «агрессии российских оккупантов» (Киев считает Россию стороной конфликта, Москва это отрицает, ссылаясь на отсутствие доказательств). Это полностью подрывает всю внешнеполитическую доктрину Киева. Неприемлем для украинских властей и пункт о необходимости перехода от унитарной системы государственного устройства к федеральной, поскольку не позволяет строить новую идентичность, основанную на отрицании исторических связей с Россией.

Киев начал по-своему толковать соглашения сразу после их подписания, отказавшись следовать предписаниям дорожной карты. Вооруженные силы Украины продолжают обстрелы территории самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик, украинские власти отказываются от обмена военнопленными по принципу «все на всех», а также от полномасштабной амнистии для ополченцев. Наконец, Киев принципиально отказывается от выполнения политической части минских соглашений — не хочет садиться за стол переговоров с ополченцами и вырабатывать согласованный с ними проект конституционных изменений. Вместо этого президент Петр Порошенко предложил Верховной Раде разработанный в одностороннем порядке законопроект о децентрализации Украины (не имеющий ничего общего с договоренностями «нормандской четверки»), заявив что на большее украинский парламент не согласится.

В этом он прав — украинский парламент действительно выступает как независимый центр власти в стране. Радикальный депутатский корпус Рады, в отличие от президента Украины, может себе позволить игнорировать минские соглашения. Варианты решения этой проблемы имеются — в частности, глава государства имеет полномочия распустить Раду. Но в администрации президента прекрасно понимают, что ситуация в этом случае с легкостью выйдет из-под контроля, а значит, президенту остается только маневрировать, выискивая наиболее тонкие моменты в подписанных документах и выступая за пересмотр невыгодного Украине «Комплекса мер».

Позиция России

Москва выступает за неукоснительное выполнение минских соглашений. За прошедшее с момента подписания «Минска-2» время стало очевидно, что этот документ по большей части отвечает интересам России — фактически в «Комплексе мер» зафиксировано состояние гражданской войны в Донбассе, а ополчение признано стороной конфликта (соглашения подписали в том числе и главы Донецкой и Луганской народных республик Александр Захарченко и Игорь Плотницкий). С другой стороны, «Минск-2» гарантирует сохранение Украины единым (но федеративным) государством в границах, которые сформировались после вхождения Крыма в состав России.

Отход Украины от унитарной формы государственного устройства решает целый ряд проблем, которые стоят перед российским руководством. Федеративное устройство способно обеспечить соблюдение прав русскоязычного населения и русскоязычных регионов Украины. Причем не только в политическом смысле (через участие местных властей в процессе принятия решений на государственном уровне). Минские соглашения предполагают, что местным властям будут переданы значительные полномочия в области культуры, образования, социальной жизни и экономики. Помимо этого, федеративная Украина с балансом влияния между восточными и западными регионами страны будет нейтральной — как по отношению к Европейскому союзу, так и по отношению к России.

Да, в Москве прекрасно понимают, что нынешний президент и нынешняя Верховная Рада продолжат саботировать соглашения и отказываться их выполнять, однако Кремль не видит смысла идти на серьезные уступки Киеву. Время сейчас играет на руку российским переговорщикам — чем дольше Киев тянет время, тем ближе неизбежное обновление властей на Украине, смена обанкротившихся «революционеров» на прагматиков. И когда это произойдет, можно будет достать с полочки текст «Минска-2», сдуть с него пыль и приступить к реализации прописанной там дорожной карты.

Позиция Евросоюза

Позиция третьего участника минских соглашений — Евросоюза — скорее ближе к российской. И дело здесь вовсе не в том, что европейские партнеры вдруг решили поддержать Москву. Брюссель, Париж и Берлин примерно с середины прошлого года пытаются решить украинскую проблему — для этого даже проводилась встреча в неполном «нормандском» формате, без российского президента.

Для Европейского союза Украина превратилась из актива, инструмента для сдерживания России, в пассив, требующий немалых финансовых затрат на поддержание обанкротившегося киевского режима. В свою очередь конфликт с Москвой, оформившийся в виде войны санкций, серьезно ослабил Европу в политическом плане. Очевидно, что оптимальным выходом из ситуации стало бы прекращение конфликта, тем более что Путин согласен на компромиссы и не требует от ЕС собрать чемоданы и покинуть постсоветское пространство.

Однако Евросоюз не может пойти на примирение с Москвой — для этого нужен консенсус внутри союза, а его нет. Целый ряд восточноевропейских стран и примкнувшая к ним Великобритания выступают за продолжение войны санкций, требуя продолжения банкета за счет немецкой и французской экономики. Брюсселю не нужен конфликт с Россией, но еще меньше ему нужен публичный раскол внутри Евросоюза. Поэтому основные переговорщики — Ангела Меркель и Франсуа Олланд — придерживаются крайне консервативной линии по отношению к Владимиру Путину.

Собственно, единственное, что в этой ситуации может сделать руководство Евросоюза — это избежать обострения ситуации на Украине. Но к концу 2015 года стало понятно: отношение европейских партнеров к Украине изменилось. Это было очень заметно на октябрьской встрече «нормандской четверки» в Париже. А впоследствии даже губернатор Одесской области Михаил Саакашвили говорил о нарастающем раздражении Брюсселя неспособностью киевских властей провести реформы.

Потому Евросоюз (в котором хватает внутренних проблем) поддерживает стремление России сохранить дух и букву минских соглашений. Пусть этот процесс формален и топчется на месте — насколько можно судить по событиям конца 2015-го, в ЕС готовы раз за разом откладывать практическую реализацию договоренностей «нормандской четверки» до лучших времен. Во всяком случае до тех пор, пока на юго-востоке Украины снова не развернутся полномасштабные боевые действия.

Обсудить
Пришли к успеху
Американская секта порабощала женщин, клеймила их и мучила диетами
Шпион, разлогинься
Мировые корпорации породили свои ЦРУ и КГБ, но проиграли интернету
Шам на крови
Что скрывает павшая столица «Исламского государства»
Пиво и сигареты
Тайная жизнь Северной Кореи
Иссам ЗахреддинХалифат убери
Сирийский терминатор три года косил джихадистов, но взорвался в день победы
Тигуанище
Мы поехали на тест одного удлиненного VW Tiguan, а встретили сразу два
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки