Больше интересных новостей у нас во ВКонтакте
Новости партнеров

«Мы возлагаем на 2016 год большие надежды»

Стефан Бельмон — о часовых трендах и торжестве прямоугольности

Стефан Бельмон
Фото: пресс-служба Jaeger-LeCoultre

На Международном салоне высокого часового искусства (SIHH) в Женеве швейцарская часовая мануфактура Jaeger-LeCoultre представила обновленную коллекцию Reverso, посвященную 85-летию это модели. Директор по маркетингу компании Стефан Бельмон рассказал «Ленте.ру» об идеальных классических часах, о сотрудничестве с создателем самых сексуальных туфель в мире Кристианом Лубутеном и видах на будущее в условиях падения рубля.

«Лента.ру»: Как чувствует себя ваша мануфактура и часовая индустрия в целом в наступающем году?

Стефан Бельмон: Не могу говорить от имени индустрии в целом, но мы чувствуем себя уверенно и возлагаем на 2016-й большие надежды. У нас два огромных преимущества. Во-первых, мы делаем классические часы — это универсальное решение, классику покупают даже те люди, которые подходят к часам утилитарно, а не с позиций коллекционера. Во-вторых, часы Jaeger-LeCoultre — это очень сложные, очень точные механизмы, haute horlogerie — высокое часовое искусство и одновременно высококлассный дизайн. Мануфактура пережила не один кризис, что дает мне основания для оптимизма — возможно, большие, чем у представителей других брендов. Ну и, наконец, наши часы легко узнать, но очень сложно подделать.

Можно ли говорить о трендах в высоком часовом искусстве?

Сложный вопрос. Иногда возникает нечто вроде тренда. Скажем, двадцать лет назад в моду вошли прямоугольные часы — все или почти все их делали. Сейчас скорее можно говорить о предпочтениях, характерных для того или иного рынка, — европейского, ближневосточного, американского и так далее. Россия сейчас, я бы сказал, разделяет вкусы европейского рынка. Если все же попытаться проследить глобальный тренд — это, наверное, будут классические часы в круглом корпусе, сдержанного, выверенного дизайна, без броских деталей на циферблате. Такие часы делаем и мы, и другие «высокие» мануфактуры — Vacheron Constantin, Piaget и прочие. В русле этого тренда самая сложная задача — сделать интересные классические часы. Над этим, кстати, бьются, и порой безуспешно, небольшие новые бренды.

А у вас есть тайный рецепт изготовления интригующей классики?

Никакого тайного рецепта нет, конечно. Но еще в 1931 году Jaeger-LeCoultre удалось создать Reverso — пожалуй, самые узнаваемые прямоугольные часы в истории. В их популярности сыграл свою роль и дизайн, и мастерство часовщиков, сделавших часы с двумя циферблатами, которые в некоторых моделях даже показывают время в двух разных часовых поясах. Еще одни классические часы, которые я без преувеличения могу назвать интригующими, — Geophysic 1958. Это новинка, которая появилась в продаже еще до SIHH-2016 — в конце 2015 года. Мы выпустили их, вдохновляясь хронометром 1958 года и исследованиями Международного геофизического года (период с 1 июля 1957 по 31 декабря 1958 года, когда 67 стран проводили геофизические исследования по единой программе — прим. «Ленты.ру»). Эти часы, помимо их технических достоинств (например, внутренний корпус из мягкой стали с антимагнитной защитой) и скрытых усложнений, подчеркивают наше стремление сделать мужскую классику не такой нейтральной, как принято, а более маскулинной.

Мы, в свою очередь, отмечаем тренд на усложнения в женских часах. Многие марки сейчас оснащают модели для женщин не только так называемыми «романтическими», но и вполне серьезными усложнениями. Что вы думаете об этом?

Я считаю, что для успеха женской модели очень важен дизайн циферблата. Несколько лет назад мы запустили линию Rendez-Vous, в которой циферблаты женских моделей оформлены в различных художественных техниках: паваж snow setting, эмаль, маркетри и так далее. Она пользуется большим успехом. В этом деле нет мелочей, важно все: начертание арабских цифр, форма стрелок, гильоше. Эти мелочи придают часам их характер и узнаваемость. Правда, надо отметить, что и усложнениями в этой коллекции мы не пренебрегаем, — в ней есть модели с турбийоном, например.

Практически вся коллекция 2016 года — новинки серии Reverso, поскольку в этом году вы отмечаете 85-летие модели. А как же ваши фирменные усложнения?

В коллекции Reverso появились часы с гиротурбийоном — поверьте, это очень сложная модель, нашим инженерам и мастерам пришлось немало поработать над ней. Во многих других компаниях над такой разработкой трудились бы не один год. Наша мануфактура не концентрируется только на усложнениях, мы стремимся к многогранности. И еще один момент. Если мы разрабатываем, скажем, новое балансовое колесо, это может быть сложной инновацией, но обычный потребитель не осознает, что это усложнение. Хотя вполне возможно, что работа над таким усовершенствованием была трудоемкой и очень длительной. Это как с балетом: со стороны все легко и красиво, но стоит огромного труда.

В какой-то степени Reverso — символ Jaeger-LeCoultre. Но большинство ваших коллег признает, что четырехугольные часы уступают круглым в популярности. Так ли это, и если да — почему Reverso были так популярны еще в 30-е годы и стали олицетворением вашей марки?

Скажем так: на рынке мужских часов у четырехугольных позиции в разы слабее, чем у круглых. Это объясняется прежде всего тем, что круглый корпус и циферблат лучше подходят для реализации и представления усложнений, а также тем, что мужчины большие традиционалисты, чем женщины, — ведь круглые часы все же более традиционны. Что касается женских часов — тут все немного иначе, соотношение 50 на 50.

Прямоугольные наручные часы появились чуть раньше, чем первый выпуск Reverso, — в конце 10-начале 20-х годов прошлого века. Они стали реакцией на триумф стиля ар-деко, на общее стремление к элегантности. Их очертания, лаконичная форма, повторявшая линии браслета, вполне вписывались в тогдашнее понимание стиля. Для женщин это важно — форма множества ювелирных часов базируется как раз на этом «вписывании» в очертания браслета-каффа. В мужских часах же произошел возврат к круглой форме — и по причине усложнения наручных часов, и в какой-то степени из-за моды на круглые пилотские часы в эпоху трансатлантических и кругосветных перелетов, а затем военной авиации. Тогда же, в 40-е годы, стали популярны часы с вечным календарем, индикация которого была неудобна на прямоугольных моделях — корпус делался слишком громоздким. Ну и гарантировать водонепроницаемость круглых часов проще, чем четырехугольных. Функциональность диктует дизайн — иногда в ущерб элегантности.

А вам лично нравятся Reverso?

Их можно носить каждый день, в любой ситуации. «Дневной» циферблат одним поворотом корпуса заменяется на вечерний, а если вы много путешествуете — можно выбрать модель, где на одном циферблате будет отображаться домашнее время, на другом — время места пребывания. Есть модели разных размеров, можно подобрать на свой вкус. И, как уже было сказано, нам удалось реализовать гиротурбийон в прямоугольном корпусе — подарок любителям усложнений.

Почему вы пригласили для работы над юбилейными Reverso именно дизайнера обуви Кристиана Лубутена, а не какого-то другого модельера?

Никто не знает, почему и когда в его жизни случится та или иная важная встреча. Мы общались с множеством талантливых людей — художниками, дизайнерами, обсуждали возможные совместные проекты. Лубутен предложил именно ту трактовку, то понимание классики, которая нам близка. То, что делает этот дизайнер в своей марке, нам очень интересно, и это нравится женщинам, которые носят Reverso. К тому же творчество Кристиана Лубутена пронизано страстью, она увлекает окружающих, и это нам импонирует. Думаю, часы его дизайна будут популярны.

Сейчас для рубля не лучшие времена. Вы не беспокоитесь относительно положения вашей компании на российском рынке?

Да, вам сейчас непросто. Обменный курс просто сумасшедший. Честно говоря, предугадать дальнейшее развитие событий на часовом рынке в вашей стране я не берусь: швейцарские часы становятся так дороги, что многие россияне не смогут себе их позволить. Мне очень печально это признавать, поскольку в России много тонких ценителей haute horlogerie и коллекционеров. Им придется отказываться от многого, что они могли бы купить раньше, и тщательнее выбирать лучшее из того, что можно себе позволить.