Ятаганы Эрдогана

Почему в Турции сложились все предпосылки для военного переворота

University students shout anti-government slogans during a protest against Turkey's High Education Board in Istanbul November 6, 2013.
Фото: Osman Orsal / Reuters

Куда ведет Турцию режим Реджепа Тайипа Эрдогана? Почему турецкая армия воюет с курдами и стоит ли ожидать ее вторжения в Сирию? Грозит ли Турции очередной военный переворот? Об этом на семинаре в Московском центре Карнеги рассказал кандидат исторических наук, доцент Института стран Азии и Африки МГУ имени Ломоносова Павел Шлыков. «Лента.ру» публикует основные тезисы его доклада.

Погоня за лидерством

Турция сейчас в очень непростом положении. Анкара столкнулась с опасным сочетанием углубляющейся политической поляризации общества, снижения темпов экономического роста, эскалации напряженности внутри страны и за ее пределами. В отличие от политической и экономической нестабильности 1970-х и 1990-х годов, сегодняшний внутренний турецкий кризис — во многом результат конфликта между прагматизмом внутренней и внешней политики Анкары в нулевые годы и ее нынешней погоней за лидерством.

Этому кризису свойственны новые отличительные черты:

— многоуровневый характер проблем, охвативших все сферы общественно-политической жизни Турции и все ее государственные институты;
— растущая неуверенность в будущем внутри общества, остро ощущающего исчерпанность нынешней социально-политической модели устройства страны;
— постепенное наращивание влияния армии и возможная угроза очередного военного переворота;
— новый формат курдского вопроса (в юго-восточной части Турции сейчас фактически идет вялотекущая гражданская война с курдскими вооруженными формированиями);
— влияние войны в Сирии на внутреннюю и внешнюю политику Анкары;
— неясность политических перспектив правящей Партии справедливости и развития и ее неофициального лидера президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в нынешней ситуации.

Марш турецкой армии

Насколько реально возвращение турецкой военной элиты в политическую жизнь страны? Активное вмешательство армии в политические процессы всегда было одной из особенностей недавней истории Турции. В предыдущее десятилетие Эрдоган открыто декларировал переформатирование военно-гражданских отношений и проводил соответствующий курс таким образом, чтобы военные оставались в казармах и служили гражданским властям, а не диктовали им политический курс. Военный переворот в Турции возможен при одновременном соблюдении трех условий: усилении внутриполитического кризиса в стране, возрастании внешней угрозы и резком обострении курдской проблемы. Сейчас все эти факторы налицо.

Но после сворачивания мирного процесса с лидерами турецких курдов Эрдоган был вынужден пойти на тактический союз с армейской элитой, которую он активно притеснял в 2007-2008 годах. Особенно это проявилось осенью 2015-го, когда во время зачисток в юго-восточных регионах страны, преимущественно населенных курдами, правительство предоставило военному командованию карт-бланш при проведении войсковых операций. Ради ситуативного союза с армейской верхушкой Эрдоган признал ошибочность прежнего курса на вытеснение военных из политической жизни Турции и даже нашел виновного в их преследовании в конце нулевых годов — им стал проживающий в Пенсильвании в добровольном изгнании известный турецкий проповедник Фетхулах Гюлен.

Конечно, турецкая армия и сейчас сохраняет за собой статус самого влиятельного политического института страны, но вряд ли она вновь (как в 1960, 1971 и 1980 годах) решится на военный переворот. У военных нет полной уверенности в поддержке турецкого общества. Армия в современной Турции важна еще и тем, что в нынешней взрывоопасной ситуации генералитет парадоксальным образом выступает в качестве противовеса рискованным внешнеполитическим устремлениям Эрдогана. Год назад, весной 2015-го, военные с трудом отговорили его от вторжения в Сирию — то же самое повторилось и в феврале 2016 года.

Борьба с курдами

Курдской проблеме в ее нынешнем кровоточащем состоянии более тридцати лет. По приблизительным оценкам, в Турции проживает 15-20 миллионов курдов, это около 15 процентов населения. При этом курдское меньшинство исторически отличается высокой степенью разобщенности.

В политическом отношении турецких курдов можно условно разделить на три группы:

— националистически настроенные сторонники Рабочей партии Курдистана (РПК), ведущей вооруженную борьбу с турецким правительством;
— курды-алавиты, поддерживающие левые и социал-демократические идеи и голосующие на выборах за Народно-республиканскую партию Турции;
— религиозно-консервативное большинство (более 50 процентов всех турецких курдов), которое в нулевые годы демонстрировало лояльность по отношению к Эрдогану и его Партии справедливости и развития (ПСР).

Поддержка значительной частью курдского населения идей ПСР была очень полезна турецким властям, поскольку позволяла им выводить это лояльное религиозно-консервативное большинство за рамки курдской проблемы и встраивать его в существующую социально-политическую систему страны. Все изменилось с началом войны в Сирии и приходом туда «Исламского государства» (запрещенная в России террористическая группировка — прим. «Ленты.ру») — курды неожиданно для всех проявили способность к национально-политической консолидации.

После того как Анкара решила не оказывать помощь осажденному ИГ курдскому городу Кобани на сирийско-турецкой границе, религиозно-консервативное большинство турецких курдов охладело к Эрдогану и его Партии справедливости и развития. Еще большее разочарование принесло свертывание наметившегося в последние несколько лет диалога между правительством и курдами и возвращение к военно-силовым методам в решении курдского вопроса.

Важный фактор усиления нестабильности в Турции — проницаемая с двух сторон 822-километровая граница с раздираемой гражданской войной Сирией. Джихадисты прибывают в Турцию из соседнего государства не только для лечения и восстановления сил (на что часто указывают критики Эрдогана), но и для совершения террористических актов, подрывающих внутреннюю безопасность страны. Но возрастающие угрозы национальной безопасности удивительным образом не способствуют сплочению нынешнего турецкого общества, а, наоборот, лишь усиливают внутри него раскол и политическую поляризацию. В отличие от прежних времен, военное противостояние с курдами на юго-востоке страны теперь не находит однозначной поддержки среди населения Турции.

Сирийская ловушка

В 2015-м события в Сирии развивались в крайне нежелательном для Турции направлении, а после инцидента со сбитым в ноябре российским бомбардировщиком Су-24 Анкара окончательно лишилась возможности хоть как-то влиять на ситуацию в соседней стране, фактически находящейся в ее южном подбрюшье. В последние несколько недель в турецких проправительственных СМИ много говорилось о наиболее благоприятном моменте для вмешательства в сирийский конфликт. Однако эти публикации были рассчитаны в основном на внутреннее потребление — для мобилизации расколотого турецкого общества. Есть несколько причин, по которым Анкара вряд ли решится на интервенцию в Сирию.

Во-первых, даже с чисто технической точки зрения любая современная войсковая операция требует прикрытия с воздуха. Используемая сейчас турецкой армией против сирийских курдов артиллерия не может дать такого же преимущества, как авиация. Переброску войск тоже лучше осуществлять по воздуху, поскольку это более безопасно и эффективно. Но сейчас небо над Сирией полностью контролирует Россия, и Москва вряд ли допустит в него турецкую авиацию.

Во-вторых, вторжение в Сирию чревато для Анкары серьезными дипломатическими осложнениями. Интервенцию поддержат Саудовская Аравия и другие государства Персидского залива, но неизбежен конфликт с США и Западом, не говоря уже о России. К тому же в ходе вторжения в Сирию турецкой армии придется воевать на нескольких фронтах: с правительственными войсками Башара Асада, «Исламским государством», вооруженной оппозицией и, разумеется, курдами. Нет никакой уверенности в том, что Эрдоган готов пойти на такой риск.

В-третьих, ввязавшись в сирийскую гражданскую войну, Анкара неизбежно откроет фронт в своем тылу в курдских районах юго-восточной части страны. Относительно локализованный этими территориями пожар турецко-курдского вооруженного противостояния может перекинуться на всю Турцию, что отчетливо показали последние теракты.

Развилки турецкого пути

Как повелось еще со времен Ататюрка, пытавшегося в рамках модернизации и вестернизации страны создать управляемую оппозицию, все турецкие эксперименты с демократией приобретают причудливые формы. В первые годы пребывания у власти Эрдоган запустил множество политических и экономических реформ, направленных на дальнейшее сближение с Евросоюзом. То, что он осуществлял в стране до 2007 года, в турецком обществе справедливо воспринималось как модернизация. Но впоследствии, особенно после масштабной конституционной реформы 2010 года, все достижения прежнего десятилетия подверглись ревизии и начался постепенный откат назад.

Сейчас Турция находится на развилке: либо она будет дрейфовать в сторону суперпрезидентской республики под управлением Эрдогана, либо продолжит развиваться как полноценная либерально-демократическая парламентская система европейского типа со своими особенностями.

Выбор пути в Турции традиционно во многом зависит от личности ее руководителя. По действующей конституции, главой государства считается премьер-министр и формальный лидер правящей ПСР Ахмет Давотоглу, но в действительности вся власть сосредоточена в руках президента Эрдогана.

Давотоглу — его ставленник и политически гораздо слабее, поэтому вынужден мириться с подобным положением вещей. Если он, найдя в себе политическое мужество и поддержку соратников по партии (что для него будет очень трудно), сумеет вежливо попросить Эрдогана оставаться в рамках конституционных полномочий, вероятность развития Турции по либеральному европейскому пути существенно повысится.

Разлад с Россией

После инцидента с российским бомбардировщиком Су-24 в ноябре 2015 года российско-турецкие отношения не просто ухудшились, а стали откровенно враждебными. В ближайшей перспективе едва ли стоит ожидать какого-либо серьезного их улучшения.

Есть три наиболее вероятных сценария развития ситуации:

— примирение по горячим следам;
— согласие Турции принести в жертву восстановлению добрососедских отношений с Россией какую-либо политически значимую фигуру с объявлением ее виновником инцидента 24 ноября 2015-го;
— длительный путь к примирению, при котором в силу отсутствия компромисса с обеих сторон конфликт изживается с течением времени.

Пока события развиваются по третьему варианту — мы наблюдаем затяжной и глубокий конфликт между Россией и Турцией, который будет постепенно затухать после ухода с политической сцены его главных действующих лиц.

Обсудить
TEHRAN, Nov. 19, 2015 (Xinhua) -- Iranian engineers work at the South Pars gas field at the southern Iranian port of Assalouyeh, Iran, Nov. 19, 2015. The South Pars/North Dome field is a natural gas condensate field located in the Persian Gulf. The South Pars or North Dome field is a natural gas condensate field located in the Persian Gulf. It is one of the world's largest gas fields, shared between Iran and Qatar. (Xinhua/Ahmad Halabisaz) (Credit Image: Global Look Press via ZUMA Press)
Photographer: © Ahmad HalabisazПризрачная угроза
Сможет ли иранский газ бросить вызов интересам России?
Real estate magnate Donald Trump waves as he leaves a Greater Nashua Chamber of Commerce business expo at the Radisson Hotel in Nashua, New Hampshire, May 11, 2011. Trump suggested Wednesday it's not much fun flirting with the idea of running for president in the face of relentless attacks and ridicule. REUTERS/Don Himsel/Pool (UNITED STATES - Tags: POLITICS)Прощание с иллюзией
Почему Трамп не мог оправдать надежд на нормализацию отношений с Россией
Желтую расу — в лагеря
Жизнь японцев, интернированных в США во время войны
Самый лучший президент
Американские историки составили список наиболее успешных руководителей страны
Мило ДжукановичИнтриги Черной Горы
Зачем Подгорица обвиняет Москву в попытке переворота
Старые кирпичи, новые цены
Воскресший Nokia 3310 и таинственный Samsung: новинки Mobile World Congress
Допрос обвиняемого - митрополита Петроградского Вениамина на судебном процессе по делу об изъятии церковных ценностей, проходившем в зале филармонииСидеть!
Как молодая советская власть карала своих граждан
Ястреб сбит, ястреб сбит!
Пушка-ловушка, орлы и другие неожиданные способы уничтожить беспилотник
«Местные со мной два года не здоровались»
История программистки из Москвы, переехавшей в итальянские Альпы
Мимимиметр сломался
Азиатский бум на умилительных собак пришел в Instagram
Фильтр «зависть»
Звезда Instagram из Нью-Йорка показала изнанку интернет-славы
Я не знаю, как она это делает
Личный опыт: быть фитнес-звездой Instagram и многодетной матерью одновременно
Отпилите мне раму
Первый тест-драйв LR Discovery нового поколения – без рамы, но с пневмой
Супер-турбо
10 главных фактов о самом быстром в мире гибриде от Porsche
Внедорожники для асфальта
Внедорожники, которые беспомощны на бездорожье, но круты во всем остальном
11 разлученных автомобильных братьев
Как выглядят машины с одинаковыми именами в разных странах
Бог простит
В церкви нашли квартиру с красной мебелью и портретами в стиле поп-арт
Дворянское гнездо
Один из самых шикарных в мире домов нашли в диком лесу
«Пусть меня захоронят в отравленную, но родную землю»
Почему люди отказываются покидать чернобыльскую зону: реальные истории
Поставили баком
Англичане сделали идеальный дом из резервуара для воды