Все только начинается

Зачем российские войска остались в Сирии

Фото: Вадим Гришанкин / Министерство обороны РФ / AP

Вывод части самолетов и наземного контингента с авиабазы Хмеймим заставил многих говорить о завершении российской операции в Сирии. Повлияет ли это решение на ход дальнейших событий — еще предстоит оценить. Интересен и вопрос о целях, которых удалось достичь России с сентября 2015 года.

Проблемы и решения

Происходящее становится понятнее, если сформулировать основные цели российской операции более детально, чем публично декларируемая поддержка законного правительства Сирии в борьбе с радикальными исламистскими группировками «Исламское государство» (ИГ) и «Джебхат ан-Нусра» (запрещенными в России).

Эти цели в основном сводились к следующему.

1. Поддержка сирийского правительства как единственной силы, способной эффективно противостоять террористическим группировкам, обеспечивая при этом нерушимость светского многонационального и мультикультурного государства.

2. Ликвидация (или как минимум радикальное ослабление) террористических группировок с целью устранения угрозы падения Сирии и роста влияния террористов в регионе и на континенте в целом, включая находящиеся в зоне стратегических интересов России территории Афганистана, Центральной Азии и Кавказа, в том числе российских исламских республик Северного Кавказа.

3. Ликвидация «кузницы кадров» террористов для потенциальной войны в Центральной Азии и на территории России.

4. Обеспечение присутствия и сохранение влияния Москвы на политические процессы в жизненно важном для интересов России регионе Большого Ближнего Востока.

Все эти задачи так или иначе были решены. Во-первых, за полгода, прошедшие с начала операции в Сирии, была полностью ликвидирована угроза уничтожения сирийского государства террористическими группировками и практически полностью устранена вероятность открытой агрессии против Дамаска со стороны США и их партнеров по западной антитеррористической коалиции, прежде всего — Турции.

Во-вторых, радикальные группировки (ИГ, «Ан-Нусра» и другие) лишились значительной части своего потенциала, в том числе экономического, в результате планомерной ликвидации нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей инфраструктуры, находившейся под их контролем. Не менее планомерное уничтожение командных пунктов, баз, тренировочных лагерей и других объектов значительно снизило возможности лидеров террористических группировок управлять своими силами. Постепенно накапливавшийся ущерб дал в итоге кумулятивный эффект: продвижение террористов остановилось, в некоторых районах сирийские войска перешли в наступление.

В-третьих, война из «кузницы кадров» для террористов превратилась в их могильник, что стало весьма существенным успехом с точки зрения России. Учитывая то, что в составе групп боевиков разного сорта находятся десятки тысяч выходцев из России и других постсоветских республик, опасность перетекания кадров с боевым опытом на территорию России и близлежащих стран представляется весьма реальной. Проблема усугубляется относительно более высоким уровнем образования и подготовки боевиков — выходцев из бывшего СССР, в сравнении с основной массой исламистов, что позволяет многим из них быстро занимать командные и управленческие должности.

При сохранении этой тенденции через несколько лет возможный конфликт с исламистами на территории России и/или других постсоветских государств был бы неизбежно отягощен значительным «кадровым резервом» террористов. Полностью ликвидировать эту опасность вряд ли возможно, но радикально сократить ее масштабы удалось: потери террористов в результате действий российской авиагруппы и операций сирийской армии при поддержке российской авиации по достаточно скромным оценкам превышают 15 000 человек убитыми, не считая раненых и тех, кто решил скрыться на территории сопредельных государств. Некоторые отряды террористов вообще перестали существовать.

Наконец, Москве удалось решить главную политическую задачу: сохранение правительства Башара Асада как политического субъекта, с которым необходимо договариваться о судьбе Сирии. Эта задача диктовалась не столько теплым отношением к «традиционному союзнику», сколько вполне прагматичными соображениями: падение правительства в Дамаске создало бы вакуум власти, который привел бы к длительной войне всех против всех. В итоге этот вакуум мог быть заполнен наиболее организованной и единой силой — прежде всего тем же «Исламским государством», так же как в свое время победу в Афганистане одержало движение «Талибан», сокрушившее в середине 1990-х годов группировки моджахедов, контролировавшие страну после падения светского правительства Наджибуллы.

В сохранении действующей власти в Сирии заинтересована и другая влиятельная сила региона — Иран, также поддерживающий очень хорошие отношения с правительством Асада. Именно этот интерес и определил конфигурацию помощи Сирии со стороны России и Ирана: Москва, для которой поддержка Дамаска стала весьма важной задачей, направила в регион авиагруппу и серьезные силы поддержки, а Тегеран, для которого вопрос сохранения независимого выхода к Средиземному морю через дружественные Ирак и Сирию является жизненно важным, направил туда группировку «Корпуса стражей исламской революции» и силы подконтрольного Ирану движения «Хезболла». Естественно, помощь Дамаску в обоих случаях этим не исчерпывается.

Уйти, не уходя

То, что вывод части группировки отнюдь не означает прекращения российского присутствия в стране, в принципе, было ясно уже 15 марта, когда замминистра обороны Николай Панков в ходе торжественного мероприятия на авиабазе Хмеймим заявил о продолжении операции: «Достигнуты определенные положительные результаты. Появился реальный шанс положить конец многолетнему противостоянию и насилию. Однако о победе над терроризмом говорить пока рано. Российская авиагруппа имеет задачу продолжить нанесение ударов по объектам террористов».

Замминистра обороны напомнил, что перемирие, действующее в Сирии с 27 февраля, не распространяется на боевиков «Исламского государства», «Джебхат ан-Нусры» и других группировок, признанных Советом Безопасности ООН террористическими.

Вывод коснулся части сил: насколько можно судить, Сирию покинули все штурмовики Су-25, бомбардировщики Су-34, несколько бомбардировщиков Су-24. Остающаяся на Хмеймиме группа теперь насчитывает, насколько можно судить, 12 бомбардировщиков Су-24, восемь истребителей — по четыре Cу-30СМ и Су-35. Вертолетная группировка, ранее состоявшая из Ми-8, Ми-24 и Ми-35, теперь дополнена новейшими боевыми вертолетами Ми-28Н и Ка-52.

Остались на месте и силы ПВО, в том числе зенитно-ракетная система С-400 и ракетно-пушечные комплексы «Панцирь», технические подразделения и силы охраны базы. В сочетании с пунктом материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе, ставшим за последние три года основной точкой перевалки грузов, доставляемых «Сирийским экспрессом», Хмеймим составляет вершину айсберга военного присутствия России в Сирии. Все остальные элементы, включая систему подготовки сирийских вооруженных сил на месте, действия разведки и других специальных сил, функционирование частных военных компаний, в том числе в интересах ряда негосударственных структур, сегодня скрыты от посторонних глаз, и детальное их описание невозможно за отсутствием открытой информации.

Присутствие в таких масштабах позволяет эффективно поддерживать Дамаск, защищая Сирию от возможного внешнего военного вмешательства и помогая в ключевых операциях типа штурма Пальмиры. При этом основную нагрузку предстоит нести собственно сирийским правительственным силам и поддерживающим их формированиям ополчения. За прошедшие полгода потенциал сирийских войск заметно вырос — в первую очередь благодаря технической помощи России и возобновлению подготовки личного состава сирийской армии российскими специалистами. Вырос и потенциал сирийских ВВС, что в совокупности позволяет продолжать наступательные операции. При этом в случае каких-либо существенных проблем Россия сохраняет возможность оперативно усилить свою группировку на месте.

Война же как таковая только начинается — и в ближайшие месяцы ее исход будет решаться не только за столом переговоров в Женеве, но и близ Пальмиры, Ракки, на севере — у турецкой границы, и на юге — близ границ с Иорданией. Боевые действия в сочетании с дипломатией должны прояснить вопросы о весомости претензий участников конфликта на роль в послевоенной судьбе Сирии.

Обсудить
FILE - In this Saturday, June 4, 2011 file photo made by Associated Press photographer Anja Niedringhaus, injured U.S.Marine Cpl. Burness Britt reacts after being lifted onto a medevac helicopter from the U.S. Army's Task Force Lift "Dust Off," Charlie Company 1-214 Aviation Regiment. Location:
Sangin, AfghanistanПадение Сангинграда
Десятилетнее сражение за столицу наркоторговли завершилось победой «Талибана»
Participants attend a gay pride parade in central Istanbul June 30, 2013. Tens of thousands of anti-government protesters teamed up with a planned gay pride march in Istanbul. Crowds were stopped by riot police from entering Taksim, the centre of previous protests, but the atmosphere appeared peacefulОпасное интернет-проникновение
Грозит ли подъем геев-мусульман исламскому миру
Demonstrators take part in a protest aimed at showing London's solidarity with the European Union following the recent EU referendum, inTrafalgar Square, central London, Britain June 28, 2016. REUTERS/Dylan Martinez TPX IMAGES OF THE DAYСпасет ли уход Меркель Европу?
Свое 60-летие Европейский союз встречает в состоянии экзистенциального кризиса


Из ЕС в сексуальное рабство
Что вынуждает румынок отправляться на Сицилию, где их ждет неволя
Displaced people from the minority Yazidi sect, fleeing violence from forces loyal to the Islamic State in Sinjar town, walk towards the Syrian border, on the outskirts of Sinjar mountain, near the Syrian border town of Elierbeh of Al-Hasakah Governorate August 11, 2014. Islamic State militants have killed at least 500 members of Iraq's Yazidi ethnic minority during their offensive in the north, Iraq's human rights minister told Reuters on Sunday. The Islamic State, which has declared a caliphate in parts of Iraq and Syria, has prompted tens of thousands of Yazidis and Christians to flee for their lives during their push to within a 30-minute drive of the Kurdish regional capital Arbil. Picture taken August 11, 2014. REUTERS/Rodi Said (IRAQ - Tags: POLITICS CIVIL UNREST TPX IMAGES OF THE DAY) FOR BEST QUALITY IMAGE ALSO SEE: GM1EA8M1B4V01Дважды отверженные
Почему от женщин, вырвавшихся из плена боевиков, отворачивается общество
Замороженная стволовая клетка человека Внутренние бомбы
Как клеточный суицид помогает против рака и старости
«Это было волшебно!»Дефект массы
Как продолжение культовой серии Mass Effect стало одной из худших игр в истории
Man and woman eating from a pot and a pail on a street corner, 1940-1944Разборки в гетто
Страх, ужас и безысходность на снимках лодзинского фотографа
Они из будущего
Объясняем, почему «Мерседесы» выглядят так, как выглядят, и какими они станут
Тает лед
Как Ferrari и Феттель воскресили интригу в Формуле-1
Ты узнаешь его из тысячи
Легендарные цвета автомобилей, увековеченные историей
Квартиры на колесах
Интерьеры грузовиков, в которых можно жить
Талант расправил плечи
Лучшие архитектурные проекты 2017 года: от города в пустыне до термальных ванн
Адская машина
Ученые и урбанисты придумали, что делать с заполонившими города автомобилями
«Если у тебя нет любовника, квартире взяться неоткуда»
Исповедь россиянки, ставшей ипотечницей в 20 лет
Тариф «Хватит»
За услуги ЖКХ можно платить в разы меньше