Все только начинается

Зачем российские войска остались в Сирии

Фото: Вадим Гришанкин / Министерство обороны РФ / AP

Вывод части самолетов и наземного контингента с авиабазы Хмеймим заставил многих говорить о завершении российской операции в Сирии. Повлияет ли это решение на ход дальнейших событий — еще предстоит оценить. Интересен и вопрос о целях, которых удалось достичь России с сентября 2015 года.

Проблемы и решения

Происходящее становится понятнее, если сформулировать основные цели российской операции более детально, чем публично декларируемая поддержка законного правительства Сирии в борьбе с радикальными исламистскими группировками «Исламское государство» (ИГ) и «Джебхат ан-Нусра» (запрещенными в России).

Эти цели в основном сводились к следующему.

1. Поддержка сирийского правительства как единственной силы, способной эффективно противостоять террористическим группировкам, обеспечивая при этом нерушимость светского многонационального и мультикультурного государства.

2. Ликвидация (или как минимум радикальное ослабление) террористических группировок с целью устранения угрозы падения Сирии и роста влияния террористов в регионе и на континенте в целом, включая находящиеся в зоне стратегических интересов России территории Афганистана, Центральной Азии и Кавказа, в том числе российских исламских республик Северного Кавказа.

3. Ликвидация «кузницы кадров» террористов для потенциальной войны в Центральной Азии и на территории России.

4. Обеспечение присутствия и сохранение влияния Москвы на политические процессы в жизненно важном для интересов России регионе Большого Ближнего Востока.

Все эти задачи так или иначе были решены. Во-первых, за полгода, прошедшие с начала операции в Сирии, была полностью ликвидирована угроза уничтожения сирийского государства террористическими группировками и практически полностью устранена вероятность открытой агрессии против Дамаска со стороны США и их партнеров по западной антитеррористической коалиции, прежде всего — Турции.

Во-вторых, радикальные группировки (ИГ, «Ан-Нусра» и другие) лишились значительной части своего потенциала, в том числе экономического, в результате планомерной ликвидации нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей инфраструктуры, находившейся под их контролем. Не менее планомерное уничтожение командных пунктов, баз, тренировочных лагерей и других объектов значительно снизило возможности лидеров террористических группировок управлять своими силами. Постепенно накапливавшийся ущерб дал в итоге кумулятивный эффект: продвижение террористов остановилось, в некоторых районах сирийские войска перешли в наступление.

В-третьих, война из «кузницы кадров» для террористов превратилась в их могильник, что стало весьма существенным успехом с точки зрения России. Учитывая то, что в составе групп боевиков разного сорта находятся десятки тысяч выходцев из России и других постсоветских республик, опасность перетекания кадров с боевым опытом на территорию России и близлежащих стран представляется весьма реальной. Проблема усугубляется относительно более высоким уровнем образования и подготовки боевиков — выходцев из бывшего СССР, в сравнении с основной массой исламистов, что позволяет многим из них быстро занимать командные и управленческие должности.

При сохранении этой тенденции через несколько лет возможный конфликт с исламистами на территории России и/или других постсоветских государств был бы неизбежно отягощен значительным «кадровым резервом» террористов. Полностью ликвидировать эту опасность вряд ли возможно, но радикально сократить ее масштабы удалось: потери террористов в результате действий российской авиагруппы и операций сирийской армии при поддержке российской авиации по достаточно скромным оценкам превышают 15 000 человек убитыми, не считая раненых и тех, кто решил скрыться на территории сопредельных государств. Некоторые отряды террористов вообще перестали существовать.

Наконец, Москве удалось решить главную политическую задачу: сохранение правительства Башара Асада как политического субъекта, с которым необходимо договариваться о судьбе Сирии. Эта задача диктовалась не столько теплым отношением к «традиционному союзнику», сколько вполне прагматичными соображениями: падение правительства в Дамаске создало бы вакуум власти, который привел бы к длительной войне всех против всех. В итоге этот вакуум мог быть заполнен наиболее организованной и единой силой — прежде всего тем же «Исламским государством», так же как в свое время победу в Афганистане одержало движение «Талибан», сокрушившее в середине 1990-х годов группировки моджахедов, контролировавшие страну после падения светского правительства Наджибуллы.

В сохранении действующей власти в Сирии заинтересована и другая влиятельная сила региона — Иран, также поддерживающий очень хорошие отношения с правительством Асада. Именно этот интерес и определил конфигурацию помощи Сирии со стороны России и Ирана: Москва, для которой поддержка Дамаска стала весьма важной задачей, направила в регион авиагруппу и серьезные силы поддержки, а Тегеран, для которого вопрос сохранения независимого выхода к Средиземному морю через дружественные Ирак и Сирию является жизненно важным, направил туда группировку «Корпуса стражей исламской революции» и силы подконтрольного Ирану движения «Хезболла». Естественно, помощь Дамаску в обоих случаях этим не исчерпывается.

Уйти, не уходя

То, что вывод части группировки отнюдь не означает прекращения российского присутствия в стране, в принципе, было ясно уже 15 марта, когда замминистра обороны Николай Панков в ходе торжественного мероприятия на авиабазе Хмеймим заявил о продолжении операции: «Достигнуты определенные положительные результаты. Появился реальный шанс положить конец многолетнему противостоянию и насилию. Однако о победе над терроризмом говорить пока рано. Российская авиагруппа имеет задачу продолжить нанесение ударов по объектам террористов».

Замминистра обороны напомнил, что перемирие, действующее в Сирии с 27 февраля, не распространяется на боевиков «Исламского государства», «Джебхат ан-Нусры» и других группировок, признанных Советом Безопасности ООН террористическими.

Вывод коснулся части сил: насколько можно судить, Сирию покинули все штурмовики Су-25, бомбардировщики Су-34, несколько бомбардировщиков Су-24. Остающаяся на Хмеймиме группа теперь насчитывает, насколько можно судить, 12 бомбардировщиков Су-24, восемь истребителей — по четыре Cу-30СМ и Су-35. Вертолетная группировка, ранее состоявшая из Ми-8, Ми-24 и Ми-35, теперь дополнена новейшими боевыми вертолетами Ми-28Н и Ка-52.

Остались на месте и силы ПВО, в том числе зенитно-ракетная система С-400 и ракетно-пушечные комплексы «Панцирь», технические подразделения и силы охраны базы. В сочетании с пунктом материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе, ставшим за последние три года основной точкой перевалки грузов, доставляемых «Сирийским экспрессом», Хмеймим составляет вершину айсберга военного присутствия России в Сирии. Все остальные элементы, включая систему подготовки сирийских вооруженных сил на месте, действия разведки и других специальных сил, функционирование частных военных компаний, в том числе в интересах ряда негосударственных структур, сегодня скрыты от посторонних глаз, и детальное их описание невозможно за отсутствием открытой информации.

Присутствие в таких масштабах позволяет эффективно поддерживать Дамаск, защищая Сирию от возможного внешнего военного вмешательства и помогая в ключевых операциях типа штурма Пальмиры. При этом основную нагрузку предстоит нести собственно сирийским правительственным силам и поддерживающим их формированиям ополчения. За прошедшие полгода потенциал сирийских войск заметно вырос — в первую очередь благодаря технической помощи России и возобновлению подготовки личного состава сирийской армии российскими специалистами. Вырос и потенциал сирийских ВВС, что в совокупности позволяет продолжать наступательные операции. При этом в случае каких-либо существенных проблем Россия сохраняет возможность оперативно усилить свою группировку на месте.

Война же как таковая только начинается — и в ближайшие месяцы ее исход будет решаться не только за столом переговоров в Женеве, но и близ Пальмиры, Ракки, на севере — у турецкой границы, и на юге — близ границ с Иорданией. Боевые действия в сочетании с дипломатией должны прояснить вопросы о весомости претензий участников конфликта на роль в послевоенной судьбе Сирии.

Обсудить
Джордж Гроувз и Федор Чудинов На британский флаг
Сможет ли Федор Чудинов увезти из Шеффилда титул чемпиона мира по боксу
«Дьяволы», покорившие Европу
«Манчестер Юнайтед» Жозе Моуринью впервые выиграл Лигу Европы
Ульяна Тригубчак«Пока не могу преодолеть стеснительность»
Девушка из группы поддержки «Салавата Юлаева» о самосовершенствовании и КХЛ
Бей, души, убивай
Социальные сети не просто следят за нашими чувствами, они управляют ими
Самоубийственные аресты
За борьбой с «группами смерти» может стоять конфликт в силовых структурах
Привет, жестокий мир
Боль, отчаяние и мужество в объективах самых талантливых молодых фотографов
Лучшее автомобильное видео мая
Две «Тойоты» врезаются друг в друга, британский спорткар соревнуется с самолетом и многое другое
Тест-драйв японского брата «Дастера»
Как Nissan Terrano стал еще ближе к Renault Duster
Чемпионы Формулы-1 в Инди-500
Те, кому «Королевских гонок» оказалось мало
15 машин на реактивной тяге
90-летняя история автомобилей с двигателями от самолетов и ракет
От нашего стола
Российские интерьеры, сводящие иностранцев с ума
Зависли на хате
Украинцы придумали дом, который может обойтись без российского газа
Москва за нами
Какие квартиры можно купить в пределах МКАД по цене до трех миллионов рублей
Сносное настроение
Демонтаж жилых домов в Москве: что нужно знать
Вышка светит
Как выглядит частный особняк, побивший мировой рекорд этажности