«Они посмотрели на меня, как на безумного»

Борис Акимов о фестивале в Териберке

Борис Акимов
Фото: Василий Шапошников / «Коммерсантъ»

В августе в селе Териберка пройдет второй арктический фестиваль. Его организует энтузиаст Русского Севера Борис Акимов. В 2015 году он уже устраивал праздник в селе, которое прославилось своей атмосферой отчаяния и безысходности после выхода фильма «Левиафан». Критики упрекали картину в очернении действительности. Депрессивное село вдохновило бизнесмена на проект по смене его имиджа и содержания. В разговоре с «Лентой.ру» Акимов рассказал, что после первого же мероприятия в Териберке получил множество просьб организовать аналогичные события в других российских городах. По словам бизнесмена, идея изменить Териберку впервые пришла к нему, когда он стоял в очереди за загранпаспортом.

Почему вы этим занимаетесь?

Здесь есть несколько уровней. С годами я понял, что моя жизненная позиция такая: «Кто виноват, что вокруг творится что-то плохое? Только я. Кто может исправить это? Опять — только я». Лучше, если каждый человек будет занимать такую позицию. Я не обвиняю тех, кто ее не разделяет, я сам пришел к этому недавно, да и сделал не так много. Но мне хочется верить именно в это. Если я знаю, что происходит что-то плохое, — я должен сделать то, что в моих силах, чтобы это исправить. Не думаю, что государство или политики что-то особенно большее должны. Почему они должны больше, чем я? Я не знаю. Каждый человек создан по образу и подобию Бога. Бог — Творец, значит, мы можем заниматься сотворчеством. Этот проект и есть сотворчество.

Почему повезло именно Териберке — только из-за «Левиафана»?

Фильм стал раздражителем, но я увидел его только после фестиваля. На это просто не было времени. Общественная дискуссия вокруг Териберки меня задела. Поселок стал символом тоски, бессмысленности и беспощадности. Это вызвало отторжение. Хватит ныть, решил я.

Вы узнали о Териберке из СМИ?

Да. Я помню этот момент. Я стоял в очереди в госучреждении. Кажется, я получал загранпаспорт. Я услышал обрывки фраз, очередное нытье: «Мы поехали в Териберку снимать «Левиафан», там такой кошмар... Россия — это ад». Я взял и разразился постом, что хватит ныть. А потом понял, что ною сам. Только их раздражает бездействие властей, а меня — их нытье. Я сам должен был что-то сделать.

У вас не было опасений, что этот проект может стать авантюрой или превратиться в маниловщину?

Мы с самого начала понимали, что если скажем что-то пафосное о переустройстве села, то люди подумают про Нью-Васюки и межгалактический чемпионат по шахматам. С другой стороны — чем громче заявления, тем выше интерес, поэтому на этот риск мы были готовы пойти. Для нас был важен пиар всей этой истории. Наше время, силы и деньги, которые мы тратим на Териберку, окупаются новыми связями. И нашей известностью.

С кем вы обсуждали проект?

Я пришел к своим партнерам по бизнесу и предложил — давайте возьмемся? Они посмотрели на меня, как на безумного. Они были, мягко говоря, шокированы, но и заинтригованы. Так как наш бизнес всегда развивался нестандартным путем, то мы решили ввязаться в эту авантюру. Я предположил, что проект в Териберке станет не только хорошим человеческим делом, но и неплохой рекламой для LavkaLavka. Они втянулись.

Есть ли у вас спонсоры?

Пока какого-то одного главного спонсора и партнера нет. Мы ведем переговоры с автомобильными компаниями, например, в прошлом году нам помог Land Rover. Есть и неожиданные предложения, например, от крупной энергетической компании, которая, в том числе, работает в Северо-Западном регионе. Мы также не против привлечь крупных производителей аквакультуры. Кроме того, есть интерес со стороны тех, кто занимается туризмом. Еще мы рассчитываем на производителей спортивной экипировки. У нас будет зона для экстремального туризма — кайтинг, скалолазание, эндуро.

Когда вы начали заниматься этим проектом, вы ориентировались на какие-то примеры в России или в Европе?

У нас в стране — нет. В Европе нас вдохновил пример норвежского Киркенеса. В этом городе в январе в течение уже почти десяти лет проходит фестиваль. Сейчас это мероприятие — одно из главных на севере Европы. Проблемы Киркенеса были схожи с теми, что испытывала Териберка, — старые производства умирали, а нового не возникало. С фестивалем город воскрес. Он стал основой для этого возрождения.

Российские или иностранные бизнесмены интересовались вашим опытом? Получали ли вы приглашения организовать фестиваль где-то еще?

Мы получили много отзывов. Были письма «Териберке так повезло, чем мы хуже?» Письма шли от Дальнего Востока до Рязанской области. Но мы не можем разорваться. Русский Север — отдельный красивый мир, его нужно открывать.

Вы известны как энтузиаст гастрономии. Что вкусного будет в Териберке?

Главное достоинство Териберки — дары Баренцева моря. Есть еще дикие ягоды и оленина, но в первую очередь это рыба и морепродукты. Там добывают огромных мидий, которых не найдешь в Средиземном море. Это морские ежи. У нас они ассоциируются с Японией или Испанией, но в Териберке они лучше. Кроме того, гребешки. фукус и другие водоросли. Свежайшие треска и пикша.

Есть ли традиционные блюда в Териберке?

В первую очередь треска, пикша и семга. В самом селе фирменное блюдо — голова трески. Треску раньше продавали, а голову оставляли как вторсырье. Если голову пожарить, будет очень вкусно. Мои друзья сначала очень недоверчиво отнеслись к идее их пожарить, но когда мы распробовали, все было моментально съедено. Я никогда в жизни не ел такой аппетитной рыбы. Еще в Териберке некоторые делают хлеб с добавлением фукуса. Другой деликатес — икра морских ежей. Даже местные жители не подозревали, что это можно есть.

Что вам нравится больше всего в Териберке?

Абсолютно фантастическая природа. Как будто сотворение мира было только вчера. Ощущение первозданности в Териберке уникально. Я был во многих странах, но это чувство сильнее всего я испытал именно в этом селе. В Териберке мы ощущали близость божественного творения.