Поклонение Матильде

Что дарили любовники балерине Кшесинской

Матильда Кшесинская
Матильда Кшесинская
Фото: РИА Новости

Фильм о балерине Матильде Кшесинской еще не вышел на экраны, а уже вызвал бурное обсуждение на грани скандала. Экранизация общеизвестной еще при жизни фигурантов истории любви наследника престола Николая Александровича (будущего императора Николая II) с танцовщицей якобы может оскорбить память монарха, причисленного к лику святых. Однако роман Николая с Матильдой пришелся на те времена, когда он еще не был ни святым, ни монархом, ни даже супругом (более того: после помолвки с Алисой Гессен-Дармштадтской цесаревич прекратил встречаться с любовницей), а Кшесинская, или Малечка, как ее называли близкие знакомые, была не только очень хороша как балерина, но и просто хороша, что объясняет слабость к ней молодого и еще неженатого Николая Александровича. Притом, как выяснила «Лента.ру» из мемуаров самой балерины (изданных в Европе в середине прошлого века), Матильда недурно одевалась и любила украшения.

В XVIII и XIX веках танцовщицы, певицы и актрисы (как в Европе, так и в России) играли не только на сцене: они с успехом исполняли в обществе роль, сходную с амплуа японских гейш (с поправкой на культурные различия, разумеется). Содержать актрису или балерину считалось для аристократа, особенно молодого холостяка, вовсе не зазорным, более того — в мужском кругу это даже поднимало его статус, приносило, по выражению Пушкина, «соблазнительную честь». Только среди современников Кшесинской таких историй было несколько: великий князь Константин Николаевич сожительствовал с балериной Кузнецовой и даже построил ей дом в Петербурге (какое-то время в нем жила Кшесинская); князь Долгоруков, брат княгини Юрьевской (морганатической супруги Александра II), имел сына от танцовщицы Александровой (сын князя тоже стал балетным артистом); сестра Кшесинской Юлия, также балерина, покинув сцену, вышла замуж за барона Зедделера.

Одарил по-царски

Кшесинская закончила Императорское театральное училище в Петербурге в марте 1890 года с первой наградой и в день выпуска, по ее словам, познакомилась с Николаем Александровичем. Но это была мимолетная и ничего пока не значившая встреча: цесаревич просто отметил еще одну молодую и красивую балерину. Их роман начался позже, после того как Матильда успешно дебютировала на сцене Мариинского театра в сезоне 1890-1891 годов. Именно тогда и будущий император, и его родственники-великие князья, и просто поклонники начали дарить ей украшения и драгоценные безделушки. Подарков стало, разумеется, только больше, когда Кшесинская получила статус примы-балерины Императорских театров.

Первым подарком Николая Александровича был, по воспоминаниям Кшесинской, «золотой браслет с крупным сапфиром и двумя большими бриллиантами», на котором она выгравировала год знакомства с ним и год начала близких отношений (1892). Когда балерина стала жить отдельно от родителей вдвоем с сестрой, возлюбленный подарил ей к новоселью восемь водочных чарок из золота с драгоценными камнями. В сезоне 1896-1897 годов, уже после женитьбы Николая II, его родственники — великие князья Владимир Александрович, Михаил Николаевич, Алексей и Павел Александровичи Романовы подарили танцовщице брошь в форме кольца с бриллиантами и четырьмя крупными сапфирами (очевидно, Романовы знали о пристрастии Малечки к этим драгоценным камням).

В день своего бенефиса в 1901 году Кшесинская получила традиционный для бенефисов артистов Императорских театров «царский подарок», но не дежурный, или, как она выражается, «шаблонный», «особым изяществом не отличавшийся», а выбранный лично царем: брошь в виде змеи с бриллиантами и сапфиром-кабошоном. Чтобы читатели мемуаров не подумали дурного, Кшесинская скромно поясняет, что Николай II просил великого князя Сергея Михайловича передать ей, «что эту брошь он выбирал вместе с императрицей и что змея есть символ мудрости». Великий князь Владимир Александрович «на Пасху всегда присылал огромное яйцо из ландышей с привязанным к нему драгоценным яичком от Фаберже».

Сын Владимира Александровича, многолетний возлюбленный и будущий морганатический супруг Кшесинской великий князь Андрей Владимирович, в числе прочего, подарил балерине бриллиантовые пряжки для туфель и бриллиантовую тиару-обруч с шестью крупными сапфирами от Фаберже к ее костюму в балете «Дочь фараона». В день десятилетия знакомства с танцовщицей Андрей Владимирович подарил ей сапфиры-кабошоны в бриллиантовой оправе. «Фаберже, у которого эти камни были куплены, мне по секрету говорил, что эти сапфиры происходят из знаменитой сапфировой парюры герцогини Зинаиды Лейхтенбергской, жены герцога Евгения Максимилиановича Лейхтенбергского», — поясняла в мемуарах Матильда.

Приме от поклонников

«Невенценосные» поклонники тоже не скупились. Кшесинская вспоминает, что полковник лейб-гвардии гусарского полка Николай Скалон подарил ей «прелестные маленькие часы для ношения в петлице: снаружи был виден только миниатюрный циферблат, окруженный бриллиантами, а механизм был спрятан позади». Еще одни часы, полученные Матильдой от почитателей ее таланта, выглядели как шарик с бриллиантами на платиновой цепочке.

Особенно много драгоценных презентов Кшесинская получила после второго своего бенефиса — в честь двадцатилетия карьеры, в 1911 году. Император прислал «царский подарок» — украшение в виде двуглавого орла с бриллиантами и подвеской с розовым сапфиром. Великий князь Сергей Михайлович — шкатулку от Фаберже с коллекцией желтых бриллиантов, чтобы танцовщица могла заказать вещь по собственному выбору (в итоге бриллианты были оправлены у того же Фаберже в «плакку», украшение для прически). Банкир Животовский поднес артистке слона из орлеца с рубиновыми глазами (снова Фаберже) и золотую пудреницу в виде портсигара с эмалевым декором.

По подписке балетоманы купили для примы чайный стол «из зеленого нефрита с серебряной балюстрадою» (от все того же Фаберже) и «сюрту-де-табль», зеркало в серебряной раме, с цветочной вазой на ней. Приятельница Матильды Юлия Седова подарила ей сахарницу из серебра и хрусталя, которую балерине вернули уже после революции кисловодские милиционеры: Кшесинская, пробиравшаяся через Кавказ в эмиграцию, со свойственным ей напором смогла доказать, что спекулянт продает украденную у нее вещицу.

Нравились балерине и изумруды. У нее было изумрудное колье и «брошь со свисавшими, как дождь, бриллиантовыми нитями и прикрепленным в середине крупным изумрудом и бриллиантом яйцевидной формы». При этом надо заметить, что и сама танцовщица была, как подобает даме хоть и не светской, но признанной в свете, достаточно щедра: на Рождество и Пасху она дарила знакомым ценные безделушки Фаберже, а после гастролей в парижской Гранд Опера поднесла танцевавшим вместе с ней балеринам вазочки от Галле (Эмиль Галле, Emil Gallé, — французский дизайнер изделий из стекла. — прим. «Ленты.ру»). Для часовни над гробом своей матери танцовщица заказала бронзовые двери в мастерской известного ювелира Ивана Хлебникова.

В театре и дома

Как и положено приме и возлюбленной великих князей, Кшесинская хорошо одевалась, причем не только на сцене, но и в обычной жизни. В своем доме она обустроила две гардеробных (для сценических и повседневных костюмов) и всюду возила с собой театральную портниху для починки и подгонки одежды. Танцовщица упоминает в мемуарах, что, как только смогла это себе позволить, заказывала костюмы специально для частных выступлений: «Я всегда имела собственные костюмы для вставных номеров и дивертисментов, и они выполнялись из дорогих материалов».

Сценические ее наряды для Императорских театров были казенными. До 1899 года эти костюмы шились по эскизам директора театров Ивана Всеволожского (Кшесинская особо отмечает костюм к «Спящей красавице»), позже, если верить Матильде, некоторые костюмы она рисовала сама: например, такой костюм, подаренный ею восходящей балетной звезде Карсавиной, был выдержан в «бывших тогда в большой моде» голубых и темно-лиловых цветах. Эскизы костюмов к уже упоминавшемуся балету «Дочь фараона» и к постановке «Талисман» рисовал абхазский князь Александр Шервашидзе, профессиональный художник и сценограф петербургских Императорских театров. По словам Кшесинской, она давала ему советы, например, попросила удлинить лиф: «таким образом, тюники (юбки) начинались ниже, что удлиняло талию» и делало балерину визуально выше и стройнее. Для балета «Кармен» костюмы делал Александр Головин; Матильда рассказывает в мемуарах, что ее костюм был так неудачен, что она заставила поменяться с собой балерину Нину Неслуховскую и вышла на сцену в ее «испанском костюме ярко-зеленого цвета, с широкой юбкой и черными кружевами и в таком же корсаже, с большим декольте и с красными цветами на груди и на голове».

Для званых вечеров и дневных визитов танцовщица также одевалась изысканно. Собираясь к министру двора, она «особенно тщательно обдумала свой туалет, чтобы произвести на министра наивыгоднейшее впечатление» и «выбрала платье шерстяное, светло-серого цвета» с треугольной шляпой того же оттенка. На благотворительный маскарад в Малый театр надела платье из парижского ателье Берр: «Черная атласная обтянутая юбка, лиф белого шифона, косынкою прикрывавший плечи и талию, большое декольте, а сзади ярко-зеленый громадный бант бабочкой, — описывает Кшесинская. — На голове — венецианская сетка из искусственных жемчугов, опускавшихся на лоб с прикрепленным сзади пучком белых перьев "паради"». Среди одевавших ее модельеров эксперты упоминают московскую модистку Надежду Ламанову и французского законодателя мод Поля Пуаре, который предложил женщинам туники вместо корсетов: стройная Кшесинская охотно носила эти свободные одеяния.

Во время гастролей в Ковент-Гардене, куда ее пригласил Сергей Дягилев, балерина, которая поддерживала с ним дружбу («я всегда имела успех у тех мужчин, от которых я этого всего менее могла ожидать, а между тем я, кажется, на мальчика не была похожа», кокетливо замечает Матильда), попросила его совета, как одеться в лондонское общество. Дягилев знал его лучше, чем Кшесинская, бывшая в британской столице впервые. Антрепренер посоветовал артистке костюм оттенка «перванш» (от французского pervenche — «барвинок», голубой с розовато-сиреневым отливом) и помог выбрать к нему украшения. Кстати, во время лондонских выходов Матильды в бриллиантовых колье и диадемах в общество, на званых обедах и раутах ее охраняли нанятые домом Фаберже переодетые сыщики — во избежание ограбления, хотя украшения были дорого застрахованы.

С возлюбленным, а позже морганатическим супругом великим князем Андреем Владимировичем балерина путешествовала по Европе и пополняла свой гардероб. На альпийском курорте Санкт-Мориц зимой 1912-1913 года они «пошли по магазинам обмундировывать» ее «по-зимнему: специальные ботинки, чтобы ходить в снегу, фуфайки, шарфы и вязаные шапочки и перчатки». По пути с Ривьеры, где в Кап-д'Ай у Кшесинской была вилла «Алам», останавливались в Париже «для заказа необходимых туалетов» к новому сезону, причем при отъезде с Ривьеры у танцовщицы «было так много багажа, что поезд, который стоит не более одной минуты, пришлось задержать на целых пять, если и не больше, пока грузили все сундуки».

Роскошная жизнь любимой балерины дома Романовых закончилась с революцией. У нее осталась часть ее украшений и ценных вещей, а также вилла на Лазурном Берегу, в 1921 году она обвенчалась с отцом своего ребенка, великим князем Андреем Владимировичем, получив титул княгини Красинской. Первое время супруги жили достаточно широко, принимая у себя эмигрантов-аристократов и членов императорской семьи и других европейских царствующих домов. Например, по воспоминаниям уже княгини Красинской, шведский король Густав бывал у нее на благотворительных гала-обедах: «Разыгрывалась лотерея, для которой мы собирали вещи от лучших домов: Шанель, Молине, Маппин и Веб, Кук, Маке». Однако вывезенного из России и хранившегося за границей имущества хватило ненадолго, и в 1929 году Кшесинская была вынуждена продать виллу «Алам» и ради заработка открыть балетную студию в Париже. Она занималась преподаванием до глубокой старости и умерла в 1971 году, совсем немного не дожив до своего столетия.

Обсудить
Филипп Киркоров«Артист с головы до пят»
Почему люди любят Филиппа Киркорова
Талантливый мистер Демме
Фильмы, которыми запомнится режиссер Джонатан Демме
Приоткрытый авангард
Почему выдающееся искусство XX века нужно искать в провинции
Искатели растерянных женщин
Кино недели с Денисом Рузаевым: от «Затерянного города Z» до «Идеаля»
Брить или не брить
Поклонницы натуральной красоты массово отказываются от эпиляции
Красота момента
Самые популярные снимки Instagram за апрель
«Американцы — радостный народ»
Рассказ москвича, переехавшего в Сан-Франциско
CULVER CITY, CA - NOVEMBER 12: Founder, Snapchat Evan Spiegel (L) and model Miranda Kerr attend the Fifth Annual Baby2Baby Gala, Presented By John Paul Mitchell Systems at 3LABS on November 12, 2016 in Culver City, California. (Photo by Tommaso Boddi/Getty Images for Baby2Baby)Триумф ботана
Самый престижный жених современности — IT-магнат
Очеловеченный фургон
Длительный тест стильно-пассажирского VW Multivan
ОСАГО надо?
Автомобильные аварии, превращенные в искусство
Самые крутые локомобили
Машины, которые ездят по рельсам
Самые выдающиеся французские машины
10 автомобилей из Франции, ставших культовыми
Москва за нами
Какие квартиры можно купить в пределах МКАД по цене до трех миллионов рублей
Зависли на хате
Украинцы придумали дом, который может обойтись без российского газа
Чудеса селекции
Что получится, если скрестить квартиру с дачей: опыт россиян
Сносное настроение
Демонтаж жилых домов в Москве: что нужно знать
Вышка светит
Как выглядит частный особняк, побивший мировой рекорд этажности