Эрдоган глобального масштаба

На международной арене Соединенные Штаты все чаще ведут себя как Турция

Фото: Jonathan Ernst / Reuters

Каскад взаимоисключающих обещаний и заявлений, звучащих из уст Дональда Трампа и членов его команды, заставляет задуматься: как вообще теперь можно строить отношения с Соединенными Штатами? Этот вопрос волнует все основные центры силы мировой политики — Китай, Россию и Евросоюз. Одним из ключей к пониманию нынешней внешнеполитической логики США служит анализ поведения Турции на международной арене.

В последние недели и дни США порадовали своих партнеров целым ворохом чудачеств, как на словах, так и на деле. Примером могут послужить противоречивые высказывания ключевых фигур администрации Трампа по таким вопросам, как судьба режима Асада, характер отношений с Китаем и Россией или значение для американских избирателей судьбы Украины. К числу непривычных действий относятся ракетная атака на почти пустой сирийский аэродром, резкий «отзыв из командировки» в Москву британского министра иностранных дел. Впрочем, как раз этот шаг можно счесть правильным: поскольку в вождистских системах старшие всегда играют доминантную роль, то раз уж с Россией нужно обсуждать что-нибудь серьезное, то делать это должен принципал, а не клиент.

Ну и как вишенка на торте, отправка авианосной ударной группы к корейским берегам. Как раз к отмечающемуся 15 апреля юбилею Ким Ир Сена и новым испытаниям Пхеньяном баллистических ракет. Для полноты картины в соцсетях были опубликованы недвусмысленные угрозы разобраться с «нарывающимся» северокорейским режимом. Последнее уже заставило затрепетать наших японских и особенно южнокорейских друзей. Что не удивительно: по мнению наиболее авторитетных аналитиков, вероятный ответный удар северян оставит от прекрасного Сеула или значительной его части груду дымящегося бетона.

Эта суета заставляет наблюдателей задуматься о том, что руководит действиями наших партнеров: безумие, организационный паралич или тонкий расчет? В России этот вопрос задается иногда вслух. В Европе или Китае — гораздо более уязвимых в экономическом отношении из-за тесных связей с Америкой — вполголоса. Но степень озабоченности у всех этих трех игроков примерно одинакова. Отличаются присущие традиции способы ее выражения. Аргументы в пользу каждого из предположений подобрать несложно. И все они должны быть рабочими версиями для других международных игроков.

Два с половиной десятилетия США могли позволять себе абсолютно безответственное поведение на международной арене. Затевать нужные и ненужные войны и игнорировать международное право. Американцы непринужденно смешивали внутреннюю и внешнюю политику, что до этого считалось верхом безнравственности в международных делах. В итоге это стало нормой в международном общении. Отсутствие физических ограничителей и внешнего контроля ведет к деградации политической системы. Не только внутри, но и вовне. А от этого всего лишь шаг до безумия — отсутствия логики или осторожности в действиях и словах.

Организационный паралич также не может аналитически исключаться из возможных причин текущего поведения важнейшего партнера Москвы, Пекина и европейских столиц. В Вашингтоне продолжается «гибридная гражданская война». Есть основания думать, что стрельба «Томагавками» и жесткие заявления в адрес Москвы только разожгут аппетиты непримиримых борцов с Россией. Налицо острая кадровая недостаточность во внешнеполитическом ведомстве. Крупнейшие чиновники, похоже, не очень слушают, что говорят их коллеги. Провалены два важнейших начинания — по ограничению въезда иностранцев и отмене закона о медицинском страховании. Хотя по бюджету все вроде бы пока складывается для администрации неплохо.

И наконец, вполне вероятной кажется версия, что дело не в безумии и организационном хаосе, а тонком политическом расчете, основанном на специфической системе ценностей. В этой системе конкретное тактическое решение важнее долгосрочного планирования и создания соответствующих институтов. Не удивительно, что первое и пока наиболее успешное деяние Трампа — развал транстихоокеанского торгового партнерства. Созданное командой прошлого президента, это партнерство могло вписать США и большую группу стран региона в действительно долгосрочный интеграционный проект. Но оказалось ненужным администрации Трампа.

В каком-то смысле новая администрация США — это Эрдоган глобального масштаба и уровня решаемых задач. Политический игрок, в принципе игнорирующий институты — постоянные нормы и правила. Игрок, ориентирующийся только на свои инстинкты и текущие потребности, не задумывающийся о будущем. Но у США, как и у турецкого лидера, есть собственное представление о «прекрасном далеко». Однако только для себя и своих непосредственных клиентов. Поэтому помочь понять природу наших партнеров могла бы проекция на Соединенные Штаты поведения Турции в последние годы. К этому нужно добавить американские военные и экономические возможности. И затем оценить серьезность ситуации.

Новая американская внешняя политика подводит черту под вопросом о том, происходит ли осыпание международных институтов — единственного цивилизованного явления, которое подарил нам страшный ХХ век. Сейчас это явление уходит.

Не удивительна растерянность европейцев. Ведь они построили свое мирное будущее именно на правилах и нормах. Так же как немецкие пенсионеры построили свое будущее на самой стабильной системе социального страхования, защищенной от банкротства в результате финансовых махинаций. В систему этих правил и норм Европа пыталась втиснуть Россию, но та оказалась слишком велика. Попытка распространить эту систему привела к украинской трагедии.

Демонстрируемая американцами новая манера вести дела в мировой политике и экономике постепенно станет нормой. Уже становится. И важно понять, как странам отстаивать свои национальные интересы в более хаотичном и рискованном мире. Сейчас в России на глазах меняет свое значение слово «сделка», излюбленная формула описания желательных отношений с американцами при новом президенте. Теперь слово «сделка» становится неприличным. Или, по меньшей мере, публично откладывается как форма общения с американцами до лучших времен.

С этим трудно не согласиться. На масштабную сделку — решение всех проблем через определение «красных черт» и правил игры — действительно рассчитывать не стоит. Более того, вся трамповско-эрдогановская модель внешней политики не предполагает окончательных решений. Любое решение здесь конъюнктурно и временно. Впервые с начала XIX века мир — это больше не способ отношений, а пауза между конфликтами. И вот в такой системе «сделки» вполне возможны. Но не глобального характера. Нужно забыть про концерты наций или международные порядки. Мировая политика превращается, на неопределенный пока период, в сумму внешне хаотичных движений и микросделок. И каждая из этих сделок — это только новый эпизод. Но никогда не финал.

Обсудить
Утратили Веру
Какими фильмами запомнится скончавшаяся 16 августа Вера Глаголева
Малыш, ты меня волнуешь
Тирион, Человек из другого места и другие великие карлики из фильмов и сериалов
«Он хотел, чтобы плохо было всем»
Почему в современной России полюбили Ивана Грозного и забыли Петра I
До сингулярности подбросишь?
Land Rover Discovery против двух крайностей: Audi Q7 и Mercedes G 350d
Невозможно короткие автомобили
Как бы выглядели машины, если бы у них была всего одна ось
Машины, которые оказались никому не нужны
На них потратили кучу времени и денег, но что-то пошло не так
Тест: кто сделал эту машину?
Чудовищный тест про машины без первичных признаков