«Скульпторы все делают при помощи роботов»

Каталонец Жом Пленса умеет превращать буквы в искусство

Скульптор Жом Пленса
Скульптор Жом Пленса
Фото: предоставлено домом Ruinart

В начале 2017 года Жом Пленса, каталонский скульптор и создатель инсталляций, чьи работы есть в Центре Помпиду, ливерпульской галерее Tate, нью-йоркском музее MOMA и мадридском Центре современного искусства королевы Софии, представил свой проект для дома Ruinart. Пленса рассказал «Ленте.ру» о своем понимании творчества, сходства и различия между людьми и о том, что отличает его от Микеланджело.

О «многофункциональности» и мультикультурности художника

Я никогда себя не ограничивал в формах выражения. Я занимался графикой, фотографировал, писал, создавал инсталляции. Много работал в оперных проектах. Но скульптурой занимался больше всего. Скажем так: прежде всего я именно скульптор. И может быть, потому что я работал в разных странах мира, для меня всегда были важны погружение в чужую культуру и диалог с ней. Мои работы отражают именно эти культурные различия.

О языках и алфавитах

Я постоянно работаю с алфавитами, стремлюсь вложить в скульптуры, составленные из букв разных мировых языков, позитивный посыл, некое послание всем, кто захочет его прочесть: как было бы хорошо, если бы все мы были вместе, были дружны. Насколько интереснее стали бы наши диалоги и продуктивнее — обмен информацией. Я применяю восемь алфавитов, в том числе латиницу, кириллицу (которая используется, в частности, в русском языке), японский, китайский, арабский, иврит, греческий, хинди. Эти буквы символизируют большую часть народов мира. Но я отнюдь не считаю, что эти алфавиты лучше или красивее других: просто такая подборка. Сам я говорю по-английски, по-французски, по-итальянски, ну и, конечно, знаю испанский и мой родной каталонский. Кстати, испанский и каталонский — совершенно разные языки, хотя многие считают иначе. Только корни общие.

О важности различий

Я очень люблю различия. Я считаю, что различия между людьми — это определенная привилегия рода человеческого: они позволяют нам постоянно, непрерывно учиться друг у друга. И для того, чтобы преодолеть эти различия, и потому, что это просто очень интересно. Политикам нужно учитывать различия и использовать их во благо.

О несовершенстве

Несовершенство — ключ ко всему. Может быть, самое важное в человеке — то, что он несовершенен. Несовершенство заставляет нас мечтать о несбыточном, желать чего-то большего, чем то, чем мы уже обладаем. Пытаться понять непознанное, испытать себя в непривычных ситуациях, заглянуть в будущее. А совершенство — ужасно скучная вещь.

Об арт-сообществе

Арт-сообщество давно свободно от национальных рамок. Это единый мир без условных государственных границ. Мы, художники, постоянно демонстрируем друг другу свои работы, обмениваемся мнениями и впечатлениями. Для этого отлично подходят большие международные выставки и ярмарки, такие как венецианская Биеннале, в которой я тоже принимал участие. Там собираются кураторы, руководители музеев, арт-критики, коллекционеры и, конечно, собственно художники, там без всяких условных ограничений и развивается искусство.

О городской скульптуре

Если вы делаете скульптуру для городской среды, нужно очень серьезно продумать, как она в эту среду впишется, интегрируется. Она не должна конфликтовать с тем, что ее окружает. Я много работал над такими проектами, например, в США. Очень важно при этом плотно общаться с местными жителями, с теми, кто будет рядом с этой скульптурой, в измененной тобой городской среде. Работа должна устраивать прежде всего их: им ее придется каждый день наблюдать. Из последних своих проектов такого рода могу отметить скульптуру для Монреаля в честь 365-летия основания города. Удивительно приятное ощущение — видеть, что твоя работа сливается с городом, становится его частью.

О будущем скульптуры

Говорят, что, мол, Микеланджело работал сам резцом и молотком, а сейчас скульпторы все делают на 3D-принтерах и с помощью роботов. Будем честны: у Микеланджело, который, конечно, работал сам, были помощники, выполнявшие грубую техническую работу. И у нас, нынешних скульпторов, тоже есть помощники — в том числе и современные технологии. Технологии были всегда, просто они развиваются: технология Микеланджело — резец и молоток, моя — компьютерные программы, а что будет в будущем, пока никто не знает. Главное для художника — не виды технологий, которыми он пользуется, а идея, замысел. Даже пресловутая «ручная работа» не так уж важна сама по себе: все зависит от того, какой именно проект вы делаете.

О вечном и временном

Меня часто спрашивают, в какой мере перфоманс можно назвать искусством: мол, он не претендует на вечность. Я много занимался фотографией. В ней есть что-то от перфоманса, потому что она внимательна к сиюминутному, она «ловит момент». Фотография эфемерна, а скульптура — нечто если не вечное, то весьма долговечное. И я совершенно одержим идеей свести эти два полюса — эфемерное и вечное, соединить их в одном проекте. В оперном, например. Перфоманс — искусство в той же мере, что и театр.

О мистической сути творчества

Творчество, процесс создания нового — это мистика и мистерия. Вы делаете нечто, чего никогда не существовало, чего никто не делал. Я полагаю, что главное в творчестве — интуиция. Мы — вы, я, любой из нас — мечтает о чем-нибудь. Но большинство людей не стремятся воплотить эту мечту или хотя бы оформить ее, сделать чем-то осязаемым. А художнику обязательно нужно превратить мечту в реальность и поделиться ею с окружающими, продемонстрировать ее миру. Это единственная разница, на мой взгляд, между художником и нехудожником. Творческие задатки есть у всех без исключения, не все желают их проявлять. И это действительно единственная разница. Все остальное — то, что художники якобы все сплошь пьяницы и носители разнообразных пороков — неправда. Я, например, вполне обычный в этом смысле: люблю жизнь, люблю свою жену, море, вкусную еду, вино и шампанское. Но алкоголь потребляю в меру. Я вообще во всем стремлюсь соблюдать меру.

О любви и ласке

Для меня отношения и эмоции очень важны, поскольку на них завязана вся моя работа. Я склонен считать, что любая положительная эмоция — это форма любви. Помню, много лет назад я читал лекцию в Америке, в штате Айова, я там делал большую скульптуру. И лекция была посвящена взаимодействию, интеракции. И в конце лекции одна слушательница спросила меня: «Мистер Пленса, вы все время говорите о взаимодействии, об отношениях, но ваши скульптуры нельзя потрогать». Действительно, там была табличка «Не трогать!». Я не люблю трогать, я люблю ласкать. Ласка — необходимое условие любви.

Обсудить
Пришли к успеху
Американская секта порабощала женщин, клеймила их и мучила диетами
Шпион, разлогинься
Мировые корпорации породили свои ЦРУ и КГБ, но проиграли интернету
Шам на крови
Что скрывает павшая столица «Исламского государства»
Пиво и сигареты
Тайная жизнь Северной Кореи
Иссам ЗахреддинХалифат убери
Сирийский терминатор три года косил джихадистов, но взорвался в день победы
«В Шаламове чувствовался лагерный человек»
Перестройка в СССР началась с публикаций узника ГУЛАГа
Если не мы, то кот
Кино недели: от «Геошторма» до «Двуличного любовника»
«Попробовал экстази — и понял, что такое секс»
Молочные оргии, голые девушки и беспробудный кайф Владимира Епифанцева
Матильда Кшесинская«Это был первый грех на моей совести»
Матильда Кшесинская о романе с Николаем II и другими членами императорской семьи
Тигуанище
Мы поехали на тест одного удлиненного VW Tiguan, а встретили сразу два
Дайте грязи: конкуренты вседорожному хэтчу Kia Rio X-Line
Renault Sandero Stepway, Lada Vesta SW Cross и другие приподнятые бюджетники
Как через Instagram продают машины за миллионы
Соцсети, молодеющие покупатели и другие причуды современного рынка суперкаров
Семиместность не порок
Как из пятиместной Mazda CX-5 получился семиместный кроссовер CX-9
Братва помнит
Чем украшают могилы криминальных авторитетов
Интим предлагать
Секс стал способом решения квартирного вопроса
«Я тупо решила, что теперь ем одну гречку»
Одинокая мать год сидела на крупе, чтобы накопить на квартиру
Раз, два, взяли!
Жилье в Крыму пока еще можно купить за копейки