Губит людей вода

Может ли в Средней Азии начаться война из-за водных ресурсов

Фото: Сергей Жуков / ТАСС

17 мая министр иностранных дел Таджикистана Сироджиддин Аслов защищал проект строительства Рогунской ГЭС на реке Вахш... перед еврочиновниками в Брюсселе. Казалось бы, какое дело ЕС до мало кому известной электростанции на далекой горной реке и почему представитель Душанбе едет за одобрением стройки в своей республике в столицу Евросоюза? Но это обычное скучное протокольное мероприятие свидетельствует о том, что в центре Евразии реальная угроза войны. Бывшие советские республики Средней Азии могут вступить в конфликт из-за такого ценного ресурса, как вода. «Лента.ру» разбиралась, насколько вероятен подобный ход событий и снимет ли проблему активное проникновение в Среднюю Азию Китая.

Ирригация и энергетика

Постсоветские и зарубежные СМИ регулярно напоминают о том, что конфликты из-за воды в Средней Азии очень и очень вероятны. Алармистские прогнозы небезосновательны, ведь этот ресурс между странами региона распределен крайне неравномерно. На территории Киргизии и Таджикистана, в верховьях рек — огромные запасы водных ресурсов. А вот ниже по течению, в Узбекистане, Туркменистане и Казахстане воды не хватает: 77 процентов воды в Узбекистан поступает извне, в Туркменистан — более 90 процентов, в Казахстан — более 40 процентов.

Собственно, конфликты, не переходящие в горячую фазу, возникли практически сразу после того, как бывшие советские республики обрели независимость. Дело в том, что реки можно использовать в двух режимах — ирригационном, то есть для полива, и энергетическом — для выработки электричества на гидроэлектростанциях. Но эти режимы противоречат друг другу: если для полива вода требуется летом, то потребление электричества растет зимой, что вынуждает энергетиков сбрасывать в холодный сезон ресурс, который потребуется земледельцам. В советское время единый водно-энергетический комплекс позволял действовать в общих интересах — новообразованным государствам это не удается.

В 1990-х Бишкек и Душанбе решили реанимировать проекты возведения мощных гидроэлектростанций на реках, ведущих в Узбекистан. В Киргизии запланировали строительство Камбаратинской ГЭС-2 на реке Нарын, в Таджикистане — Рогунской ГЭС на Вахше. Ташкент это расценил как угрозу своей безопасности: плотины станций перекрывали сток вод и оставляли без полива поля узбекских селян. Плюс — о чем редко говорят вслух — плотина гидроэлектростанции в случае неправильной эксплуатации или теракта представляет угрозу для расположенных ниже по течению поселков: удар воды может смести все. В Таджикистане в «лихие» 90-е шла гражданская война с исламистами, которых правительству так и не удалось победить, а Киргизия даже по постсоветским меркам была политически крайне нестабильна. В этих условиях для Узбекистана «стройки века» соседей выглядели чем-то вроде попытки заполучить оружие массового поражения — не очень предсказуемые республики могли стать обладателями универсального средства шантажа зависящей от стока рек страны.

Шли годы, но проблема никак не решалась. И вот в 2015-м первый президент Узбекистана Ислам Каримов уже без обиняков заявил: водные проблемы в регионе «могут усугубиться до такой степени, что вызовут не только серьезное противостояние, но даже войны». Глава государства пояснил, что возведение Камбаратинской ГЭС ударит по урожаям в Узбекистане, для которого плодоовощная продукция еще и значительная статья экспорта.

Идея фикс Душанбе

В марте 2016-го в Бишкеке с тревогой отметили, что попытка вернуть себе контроль над гидротехническими сооружениями на границе вызвала военную активность Узбекистана — Ташкент развернул дополнительные силы у своих рубежей. В августе того же года у приграничного Касансайского водохранилища с вертолета был высажен десант сотрудников МВД Узбекистана: отношения между двумя республиками вновь обострились из-за спора о водных ресурсах. Киргизия также направила на спорный участок дополнительные силы.

В октябре 2016 года президент Таджикистана Эмомали Рахмон сел за рычаги бульдозера, чтобы скинуть пласт земли в воды Вахша — так было положено начало возведению Рогунской ГЭС. Критики таджикского лидера утверждали, что Рахмон смог позволить себе такой символический жест лишь после ухода из жизни Ислама Каримова — узбекский президент считался патриархом постсоветского пространства и в отстаивании интересов своей страны был последователен и непреклонен. Этого дня Рахмон ждал долго: еще в 2009-м он обязал граждан приобретать акции гидроэлектростанции — для Душанбе стройка, действительно, была и остается идеей фикс.

Между тем новый президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев показал, что курс своего предшественника менять не собирается. Во время мартовского визита в Астану он совместно с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым подчеркнул: водные ресурсы — общее достояние всех стран региона. Для Астаны это тоже крайне актуально: вода в республику поступает не только из Узбекистана и Киргизии, но еще и из Китая.

Пути и реки Срединного царства

Истоки рек Или, Иртыш и Текес, питающих водой несколько регионов Казахстана, — на территории КНР, в ледниках. И именно свои северо-западные, пограничные территории Китай наиболее активно развивает в последнее время. Экономика наименее обеспеченного водой Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) КНР требует все больше и больше природных ресурсов. Иртыш и Или уже испытывают на себе последствия бурного развития СУАР — уровень рек снижается. Ледники из-за глобального потепления быстро тают, и проблемы на трансграничных реках будут только нарастать.

Известный китаист Константин Сыроежкин отмечает, что у Астаны в переговорах с Пекином по водной проблеме слабые позиции. «Все козырные карты уже разыграны, и Казахстану остается уповать только на добрую волю китайской стороны», — говорит эксперт. Действительно, трудно спорить со страной, которая инвестировала в твою экономику порядка 24-27 миллиардов долларов — такие данные о вложениях КНР в Казахстан аналитики приводили в 2016 году.

Китай так же активно инвестирует и в другие страны региона. Например, по результатам визита президента Узбекистана в Китай Ташкент и Пекин заключили соглашения на сумму в 22 миллиарда долларов. К слову, посещение узбекским лидером китайской столицы имело и символическое значение — Шавкат Мирзиёев принял участие в открытии форума «Один пояс — один путь». Лозунг «Один пояс — один путь» — формула объединения двух проектов, один из которых предусматривает развитие транзита через Среднюю Азию и Казахстан. Пекин укрепляет свою сырьевую базу и пути торговли с Европой, ему нужна альтернатива традиционным и уязвимым в случае конфликта морским маршрутам. Снижает ли присутствие Китая в регионе риск войны за воду? Судя по пессимистичному тону обозревателей западных СМИ и экспертов — нет.

«Созрели для конфликтов»

В конце 2016-го частная разведывательная компания Stratfor (которую также называют теневым ЦРУ) указала, что «Центральная Азия позволяет [Китаю] проложить путь в Европу подальше от морей, в которых присутствуют США». «Если стабильность в Центральной Азии взорвется, то реализуется ночной кошмар Китая — прибежище вооруженных сепаратистов окажется у его границ», — подчеркнули эксперты Stratfor. Несколькими годами ранее разведчики частной компании предрекали, что внутренняя напряженность в регионе из-за водных проблем в ближайшем будущем не исчезнет.

В январе автор Harvard Inernational Review — журнала Гарвардского университета — признался, что «испытывает скептицизм по поводу возможности решения проблем, которые принимают угрожающие масштабы». В обозримом будущем, по его словам, сценарий развития будет описываться известной революционной фразой «Чем хуже — тем лучше». В марте The Diplomat (с редакцией в Токио) задался вопросом — могут ли войны за воду подорвать проекты Китая в регионе? Автор сам же и ответил: «Пекин должен признать, что Центральная Азия созрела для конфликтов и дестабилизации».

Ни сами страны Средней Азии, ни граничащие с ней Китай и Россия не заинтересованы в любых конфликтах в регионе. Но как писал по поводу настроений перед Первой мировой войной один автор, «войны никто не хотел — война была неизбежна». Впрочем, не исключено, что алармистские прогнозы все же не сбудутся, хотя запасы стабильности в регионе в буквальном смысле слова утекают.

Обсудить
Дональд ТрампТанцы с саблями
Президент США с удовольствием и пользой провел время в ваххабистском королевстве
Смерть на стадионе
Взрыв в британском Манчестере унес жизни десятков человек
Manchester Arena incident Police at Manchester Arena after reports of an explosion at the venue during an Ariana Grande gigКровь Манчестера
Что известно о взрыве, унесшем жизни минимум 22 человек
Kurdish Peshmerga forces guard their position at Omar Khaled village near Tal Afar, west of Mosul August 24, 2014. Peshmerga forces intensified their defences in the southern parts of the oil-rich city of Kirkuk on Saturday, defending ramparts just a few hundred metres away from Islamic State militants.Боевой народ
Рассорят ли курды США и Турцию
«Он просто идиот без всякого плана»
Что думают о Трампе и его политике простые жители Ближнего Востока
Какие машины появятся в России этим летом
«Веста»-универсал, новая «Шкода» и еще 8 машин, которые появятся в России летом
Очередь для народа
Длительный тест Hyundai Creta: первые впечатления
20 фактов о новом кроссовере Skoda
Все, что нужно знать о Skoda Karoq прямо сейчас
Роскошь и безумие автомобилей 1980-х
Интерьеры машин из прошлого века, в которых было вообще все
От нашего стола
Российские интерьеры, сводящие иностранцев с ума
Зависли на хате
Украинцы придумали дом, который может обойтись без российского газа
Москва за нами
Какие квартиры можно купить в пределах МКАД по цене до трех миллионов рублей
Сносное настроение
Демонтаж жилых домов в Москве: что нужно знать
Вышка светит
Как выглядит частный особняк, побивший мировой рекорд этажности