Новости партнеров
Прослушать статью

«Я не позволяла завербовать себя» Как советница президента Рейгана дружила с КГБ и помогла наладить отношения США и СССР?

Сюзанна Масси и Рональд Рейган
Сюзанна Масси и Рональд Рейган
Фото: Балтазар Шальденбранд / пресс-секретарь Сюзанны Масси

В администрации президента США Джо Байдена всерьез задумались о создании горячей линии с правительством Китая на тот случай, если в экстренной ситуации возникнет необходимость срочно передать важное сообщение. Аналогичная линия была создана между США и СССР вскоре после Карибского кризиса, когда мир оказался на грани ядерной войны. К счастью, по прямому назначению ее использовать так и не пришлось: в конце 1980-х президент США Рональд Рейган инициировал процесс разрядки напряженности в отношениях с СССР. Большую роль в этом сыграла Сюзанна Масси, советница президента США Рональда Рейгана: она сумела передать американскому лидеру свою любовь к русской культуре, дружила с сотрудниками КГБ и лично возила в СССР секретные дипломатические послания. О том, как ей удалось стать проводником между Америкой и Советским Союзом, Сюзанна Масси рассказала «Ленте.ру».

«Лента.ру»: Насколько сложными были отношения между СССР и США в начале 1980-х?

Сюзанна Масси: Ситуация резко обострилась после ввода советских войск в Афганистан в 1979 году. Между странами прекратился культурный обмен, а в 1980 году США бойкотировали олимпийские игры в Москве. Рейган называл Советский Союз «империей зла», и военные по обе стороны океана находились в огромном напряжении. Тогда была необходима разрядка.

Как вы оказались связаны с Советским Союзом?

В 1967 году мой муж находился в сомнениях относительно своей будущей писательской карьеры. И я предложила ему написать книгу о безнадежной борьбе семьи Николая II с гемофилией — болезнью его сына: эта борьба в итоге стала одним из факторов, которые косвенно привели к русской революции.

Один из издателей в США согласился на публикацию такой книги и дал моему мужу аванс в 2,5 тысячи долларов, а я стала его редактором в этом проекте. Для работы нам нужно было воочию увидеть то, о чем мы писали, поговорить со специалистами: назрела поездка в Советский Союз.

Но весной 1967 года прилететь в Ленинград для научного исследования было непросто. Мы попали сначала в Канаду, оттуда в Финляндию и уже из Хельсинки на старом военном самолете добрались до Северной столицы. Помню, пограничники спросили, везем ли мы с собой порнографию или Библию, а потом поприветствовали нас.

Та поездка прошла успешно: мы собрали много материала и потом каждый год ездили в СССР. Но в 1972 году мою визу отозвали: я завела слишком много друзей среди тех, кого позже называли диссидентами. После этого разрешения на въезд в Советский Союз я добивалась долгих 11 лет всеми возможными и невозможными способами.

Параллельно в Америке я начала общаться с людьми из госорганов, выступала с лекциями в женском клубе демпартии и даже ходила в Госдепартамент США. Там, впрочем, ко мне отнеслись с большим недоверием. Американским чиновникам женщина, бывавшая в СССР и твердящая, что у нее там есть друзья, казалась очень подозрительной.

Но как вы смогли вернуться в СССР?

Новые попытки для этого я начала предпринимать в 1981 году. Обычно в советское посольство было не дозвониться, но тут мне ответили, и некий человек предложил встречу. Как оказалось позже, этим человеком был сотрудник КГБ: умный, начитанный, умеющий хорошо вести беседу.

Я рассказала ему о себе, о целях посещения Советского Союза и добилась его расположения. Именно благодаря протекции этого офицера в 1983 году я смогла снова прилететь в Советский Союз и увидеть дорогих мне людей. А еще мы с ним потом встречались уже в Москве, на Калининском проспекте (сейчас — Новый Арбат, прим. «Ленты.ру»).

Мой знакомый из КГБ был вежлив и спрашивал, чем они могут мне помочь. С того момента, по сути, у меня завязался контакт с официальными советскими органами.

Вернувшись в Вашингтон, я стала обивать пороги людей высокого ранга. Моей целью было попасть к президенту Рейгану: конечно, я не собиралась быть его советницей. Однако я рада, что он в итоге прислушался ко мне.

«Угадай, кто мне звонил? Президент Рейган!»

Почему президент Рейган решил встретиться с вами?

К тому времени мы с мужем выпустили книги о России: «Николай и Александра» и «Земля Жар-птицы: Красота Древней России». Обе стали бестселлерами, хотя встретили их неоднозначно. Мы раскрыли американскому читателю историю культуры, языка и традиций российского народа.

Как известно, он был актером, а они, в отличие от политиков, знают, что в первую очередь нужно произвести впечатление на массы. А потому ему было важно понять, какие они — люди, живущие в СССР. И однажды Рейган позвонил мне: он спросил, что ему почитать о России и готова ли я с ним побеседовать. Помню, как я крикнула своему племяннику, который гостил у нас: «Угадай, кто мне звонил? Президент Рейган!»

Чему вы научили американского лидера?

Я научила Рейгана русской поговорке «Доверяй, но проверяй»: он использовал ее во время встречи с Горбачевым в Женеве и произвел на него впечатление. Я раскрыла президенту США особенности советского менталитета и восприятия картины мира в целом.

Раньше Рейган представлял советских людей как безликую массу коммунистов. Но благодаря мне он узнал, что есть разница между словами «русский» и «советский».

За четыре года работы с президентом Рейганом я совершила четыре поездки в СССР, всякий раз передавая секретные дипломатические послания и работая над тем, чтобы убедить первых лиц Советского Союза: правительство США желает мира, а не войны.

«Я слышала истории про карательную психиатрию»

Вы передавали секретные дипломатические послания, а в СССР смогли попасть благодаря сотрудникам КГБ. Как складывались ваши отношения с советскими спецслужбами?

По сути, в Советском Союзе я стала агентом влияния или послом доброй воли — человеком, который налаживает контакты в условиях отсутствия официальных каналов связи между странами. Конечно, впервые оказавшись в СССР, я боялась КГБ: я слышала все эти истории про уколы отравленными зонтиками и карательную психиатрию.

Я знала, что здесь за мной следят. Но к моменту правления Горбачева КГБ сильно изменилось: в первую очередь это произошло благодаря его предшественнику Юрию Андропову.

Больше в рядах чекистов не было никаких головорезов и вышибал: только костюмы, интеллигентная речь и острый ум. Рекрутеры выбирали лучших студентов. У тех, кто хорошо владел иностранными языками и хотел читать запрещенные книги и газеты, а это важно для понимания идеологии противника, появился отличный вариант жить не так, как остальные.

В то время началась настоящая кампания в литературе, кино и на телевидении, чтобы представить обществу людей из КГБ не как убийц, а как героев, побеждающих врагов за счет своего интеллекта, а не расстреливающих их из пистолетов.

К слову, советские спецслужбы никогда не пытались склонить меня на свою сторону. Чтобы делать то, что делала я, нельзя от кого-то зависеть и быть кому-то обязанной финансово. Я никому не позволяла себя завербовать.

Вам доводилось лично встречаться с Юрием Андроповым?

Нет, мы так и не встретились, хотя мои знакомые из КГБ говорили, что такая встреча состоится. Но еще в то время, когда я пыталась получить визу в СССР после многолетнего перерыва, я по просьбе сотрудника советского посольства, помогавшего мне попасть в СССР, подписала для Андропова свою книгу.

«Юрию Владимировичу с надеждой на будущее великой русской земли» — такой была подпись от меня. Позже я узнала, что, уже будучи в больнице, незадолго до смерти Андропов хотел со мной встретиться, но не успел.

«Они хотели оставить после себя безопасный мир»

Переговоры Рейгана и Горбачева в Женеве, Рейкьявике и в Москве оказали судьбоносное влияние на ход мировой истории. Что из тех событий вам вспоминается больше всего?

Конечно, визит Рейгана в Москву. Он общался со всеми: с обычными людьми, писателями, поэтами. Рейган произнес невероятную речь в Даниловском монастыре в Москве и смотрелся выигрышно на фоне советских министров, стремившихся держаться подальше от своего народа и ездить в закрытых машинах.

Когда они встретились с Горбачевым, Михаил Сергеевич спросил у Рейгана, как ему Кремль. Тот ответил, что любит все, что старше него. А потом Рейган сказал: «Мне кажется, отношения между нашими странами зашли слишком далеко». Мне кажется, он и Горбачев нравились друг другу, им было приятно общаться. Между ними было доверие.

Почему их встреча состоялась в Москве, а не в Вашингтоне?

Сотрудники КГБ опасались, что в столице США Горбачева могут убить. И я понимала: беспокойство на этот счет было серьезным. У нас отнеслись к этой ситуации с пониманием. Действительно, было много сил, которые могли бы в то время извлечь выгоду от гибели советского лидера.

Каким, на ваш взгляд, было отношение президента Рейгана к Советскому Союзу?

За четыре года президентства Рейгана произошли большие изменения. В начале он называл СССР «империей зла» и считал коммунистическую партию серьезной угрозой безопасности мира. Но когда Рейган покидал свой пост в 1988 году, то он любил Советский Союз и его народ.

А ирландский менталитет схож с русским. Когда я говорю, что Рейган любил СССР, я не лукавлю. К концу его срока отношения между странами были на пике сотрудничества со времен холодной войны. А культурный обмен между США и Советским Союзом в то время был просто огромным.

Насколько тяжело шли переговоры о разоружении между США и СССР?

Горбачев и Рейган очень хотели оставить после своего правления более безопасный мир и сделали для этого максимум возможного. К сожалению, подозрения периода холодной войны не проходили бесследно. В обеих странах уступки и сокращения ядерного вооружения встречали сопротивление, в первую очередь со стороны военных, которых оружие кормит.

Но я считаю, что мы за тот недолгий период времени, который был нам отведен, сделали все, чтобы оставить мир после себя более безопасным.

В 1990 году Горбачев заявил, что между ним и странами НАТО достигнуто соглашение о нерасширении Североатлантического альянса на Восток. Позже выяснилось, что такого договора не было, а Горбачева в России из-за тех событий до сих пор часто называют предателем. Что вы думаете об этом?

Конечно, это был элемент большого предательства, но не со стороны Горбачева, а со стороны НАТО. Именно представители Альянса заявили, что раз никаких документов не подписывали, то и договора не было.

Горбачев стал жертвой той атмосферы доверия, которая возникла в годы правления Рейгана, в том числе и при моем участии. Но история с НАТО и соглашением — это уже Джордж Буш-старший, а не Рейган, другая администрация и, к сожалению, другие люди. Мне очень стыдно за эту историю.

А период, когда Рональд Рейган вел переговоры с Михаилом Горбачевым — это было прекрасное время, когда все барьеры были сняты. Такого же доверия между США и Россией хотелось бы и сегодня.