Новости партнеров

Аслан Масхадов проиграл войну

Спецназ ФСБ уничтожил бывшего президента независимой Ичкерии

Новость, поступившую во вторник, 8 марта, по каналам агентства "Интерфакс", в России ждали давно. Представители регионального штаба по управлению контртеррористической операцией (РОШ) на Северном Кавказе сообщили журналистам, что бойцы спецназа ФСБ России в ходе спецоперации, проводившейся в чеченском селении Толстой-Юрт, уничтожили одного из лидеров чеченских боевиков, бывшего полковника Советской армии и последнего президента независимой Ичкерии Аслана Масхадова.

Флаг и принтер

В прошлом сведения о гибели того или иного видного чеченского полевого командира зачастую оказывались ложными. Многие известные сепаратисты в сообщениях российских СМИ "умирали" по несколько раз, как это было, например, с арабским наемником Абу аль-Валидом. Видимо, желая избежать досадных недоразумений и удостовериться в личности убитого, российские силовики выдержали паузу и выдали информацию о гибели Масхадова лишь после того, как операция в Толстом-Юрте подошла к концу.

Уже через полчаса после первых сообщений о смерти ичкерийского президента по телеканалу НТВ продемонстрировали кадры, запечатлевшие оголенный по пояс труп человека, лежащего на земле в луже крови. Несмотря на обезображенное смертью лицо в убитом легко можно было опознать Масхадова. В том же выпуске был показан и другой сюжет: президент России Владимир Путин принимает в своем рабочем кабинете главу ФСБ Николая Патрушева, который докладывает ему о результатах спецоперации в Толстом-Юрте. Президент хмурится, слушая доклад об уничтожении Масхадова, а потом озабоченным голосом говорит, что в Чечне у представителей силовых структур еще много работы, и отдает распоряжение наградить участников спецоперации.

Затем кремлевский кабинет сменяется новыми кадрами из Чечни: деревянная лестница, почти отвесно спускающаяся в глубокий подвал (по сообщению представителей федеральных сил, Масхадов прятался в селении в "глубоком бункере"), груда различных трофеев, среди которых выделяются автоматы и корпус от струйного принтера, боец спецназа ФСБ в маске, вытаскивающий из какого-то мешка, захваченного в Толстом-Юрте, зеленый с бело-красной полосой флаг независимой Ичкерии, опять оголенный труп на земле... Все, что осталось от государства, просуществовавшего на легитимных основаниях три года - с 1996-го, когда были заключены Хасавюртовские соглашения, по 1999, когда началась Вторая чеченская.

С праздником, дорогие женщины

Несмотря на то, что операцию в Толстом-Юрте, по официальным сообщениям, проводил спецназ ФСБ, первые подробности об обстоятельствах гибели президента Ичкерии новостным агентствам сообщил вице-премьер правительства Чечни Рамзан Кадыров. По его словам, никто не хотел убивать Масхадова, напротив, перед бойцами стояла задача взять его живым. Если верить Кадырову, то лидер чеченских сепаратистов погиб по чистой случайности - из-за неосторожного обращения с оружием со стороны находившегося рядом с ним телохранителя.

Чтобы никому не пришло в голову усомниться в этом, Рамзан Кадыров добавил даже, что у него были виды на трудоустройство Масхадова после его поимки: вице-премьер Чечни хотел назначить бывшего президента Ичкерии командиром взвода или даже роты в службе безопасности нынешнего чеченского президента... Но раз уж не получилось, то гибель Масхадова, добавил Кадыров, является подарком всем жительницам Чечни к Международному женскому празднику.

Вскоре стало известно, что в ходе спецоперации были захвачены трое сообщников Масхадова - Элисханов, Нурбашиев и племянник Нурбашиева по имени Вусхан. Они попали в руки федеральных сил и, по сообщениям военных, уже дают признательные показания. Правда, на тех же кадрах, переданных по каналу НТВ, рядом с телом Масхадова виден еще один распростертый на земле человек в камуфляже, но кто он, не сообщается. Представители федеральных сил и чеченских правоохранительных органов утверждают только, что потерь среди бойцов ФСБ и чеченских милиционеров нет.

Изначально Рамзан Кадыров утверждал, что после официального опознания тело Масхадова будет выдано его родственникам, но потом стали поступать сообщения о том, что по новому федеральному закону власти не обязаны выдавать тела убитых террористов их близким для захоронения. Поэтому как поступят с телом Масхадова, пока неизвестно.

Оперативность, с какой Рамзан Кадыров оказался в курсе всех деталей произошедшего, и черный юмор в его высказываниях не случайны. У сына бывшего президента Чечни Ахмада Кадырова, погибшего в мае прошлого года в результате теракта на грозненском стадионе "Динамо", к Аслану Масхадову был свой счет. В свое время Москва сделала ставку в своей борьбе с чеченскими сепаратистами на клан Кадыровых, которые находились в кровной вражде с Масхадовым. Благодаря этому вопрос о примирении или хотя бы о переговорах с законно избранным президентом Ичкерии был снят раз и навсегда. Кадыров-старший много раз публично говорил о том, что Масхадов не может быть партнером по переговорам, потому что он, во-первых, давно никого не представляет и воюет исключительно за сохранение своей собственной жизни, а во-вторых, он преступник, разговаривать с которым может только следователь из прокуратуры.

Кадыров-младший ни в чем не изменил утверждениям своего отца, разве что в течение лета и осени 2004 года несколько раз говорил о том, что его люди преследуют Масхадова по пятам, что у того почти не осталось бойцов и что он вот-вот будет захвачен или ликвидирован. Известно, как сильны на Кавказе традиции кровной мести. Из всех боевиков, найденных в Толстом-Юрте, погиб - причем по какой-то нелепой случайности - только один Масхадов; потерь среди бойцов спецназа ФСБ нет - не свидетельствует ли все это о том, что тут не обошлось без вездесущего вице-премьера с его вооруженной до зубов "службой охраны президента"?

Примечательно, что глава МВД республики Руслан Алханов, выступая с официальным сообщением во вторник по все тому же каналу НТВ, подтвердил, что операцию провели российские военнослужащие и что чеченцам остается только жалеть, что Масхадова выпало ловить не им. Но, добавил Алханов, на свободе еще пока остается Шамиль Басаев, а значит, чеченские милиционеры свое наверстают. Несмотря на высказанное вслух сожаление, выглядел глава МВД Чечни сияющим, а в ходе своего выступления не забыл несколько раз отметить, что такое досадное происшествие, как гибель лидера сепаратистов, который, конечно, нужен был Кремлю живым, произошло именно в Международный женский день.

Настоящий полковник

От других лидеров чеченских сепаратистов, получивших известность в ходе первой и второй чеченских кампаний, Аслан Масхадов отличался двумя важными особенностями. Во-первых, он был кадровым военным, прошедшим службу от командира артиллерийского взвода в Дальневосточном военном округе до начальника ракетных войск и артиллерии одной из дивизий Прибалтийского военного округа. И если в этом отношении бывший советский генерал от авиации Джохар Дудаев еще мог бы составить ему конкуренцию, то в другом - вряд ли. Аслан Махсадов, во-вторых, был нормальным, трезво мыслящим человеком, которого в политику привела не увлеченность радикальными националистическими и религиозными идеями, витавшими в начале 90-х годов на просторах бывшего СССР, а желание способствовать становлению сильной и независимой Чечни, раз уж не удалось отстоять единый Советский Союз.

В отличие от того же Дудаева, Масхадов отнюдь не был готов вести войну с Россией "до последнего чеченца". До распада СССР он мало интересовался политикой. Начало 90-х годов застало его в Прибалтике; по словам сослуживцев, Масхадов был противником литовского национализма. Впоследствии, перебравшись в Чечню, Масхадов оказался в сложном положении. Как опытный кадровый офицер он пользовался несомненным авторитетом среди прошедших через службу в Советской армии чеченцев, но поскольку большая часть его взрослой жизни прошла за пределами республики, у него были слабые личные связи среди влиятельных чеченцев. Принадлежность к знатному чеченскому тейпу алирой открыла Масхадову дорогу к вершинам власти, но если бы не война, начавшаяся в последний день 1994 года, он никогда не сумел бы выдвинуться в первые лица чеченской политики.

Масхадов тяготел к тому, чтобы все политические и военные вопросы решать "спокойно, трезво, реально". При президенте Джохаре Дудаеве Масхадов занимал пост военного комиссара Ичкерии в звании полковника и прославился в качестве "архитектора" и "строителя" весьма эффективных чеченских боевых отрядов. Впервые всероссийскую известность Масхадов получил в январе - феврале 1995 года, когда он руководил обороной Грозного. Впоследствии он стал начальником штаба всех вооруженных сил Чечни и в этом качестве не только разрабатывал военные операции, но и пытался найти выход из войны, которая казалась ему бессмысленной. Вскоре он стал центром всех "умеренных" сил в республике, готовых искать компромиссы с Москвой. Известно, что из-за этого он не раз вынужден был вступать в конфликты с Дудаевым.

В ходе первой чеченской кампании Масхадов не раз подчеркивал, что не имел никакого отношения к громким террористическим актам, таким как рейд Басаева на Буденновск, набег Радуева на Кизляр или покушение на генерала Анатолия Романова. По словам начальника штаба независимой Чечни, он "всю эту войну воевал, придерживаясь чести и достоинства офицера". Впрочем, всерьез противостоять влиянию Дудаева, пока мятежный генерал был еще жив, Масхадов тоже не мог, и ему приходилось мириться с тем, что чеченская война из национально-освободительной довольно быстро превратилась в диверсионную и прямо террористическую. Вскоре ему самому пришлось брать на себя ответственность за диверсии на территории России, подписывать приказы о необходимости расстреливать пленных российских контрактников, руководить "акцией возмездия" по захвату Грозного в августе 1996 года.

Зато когда Дудаев погиб, а в Москве также возобладала "умеренная" точка зрения на чеченский конфликт, российские власти в лице полномочного представителя президента в Чеченской республике Александра Лебедя пошли на переговоры именно с Масхадовым - и не только потому, что он занимал должность начальника штаба, но прежде всего потому, что именно он активнее других лидеров сепаратистов искал мира. Так, в отличие от "непримиримых", Масхадов в августе 1996 года готов был согласиться со статусом Чечни в составе России, аналогичным статусу Татарстана.

По Хасавюртовским соглашениям Чечня получила куда более широкий суверенитет. Война закончилась, и перед чеченцами встал вопрос о том, как восстанавливать республику, лежавшую в руинах, где отсутствовали элементарные механизмы политической власти. Чечня стремилась сохранить территориальное и военное единство, поэтому крупные тейпы договорились о необходимости выбора единого руководителя. В 1997 году Масхадов был избран президентом независимой Ичкерии. Этот факт, пожалуй, как нельзя лучше говорил о том, насколько к тому времени простые чеченцы устали от войны и как велик был тот груз надежд и ожиданий, которые они возлагали на Масхадова, сумевшего "договориться с Москвой".

Но талантливый и удачливый начштаба оказался плохим политиком. В условиях общего противостояния внешнему врагу он мог опереться на широкие массы народного сопротивления, а в условиях мира оказался заложником групповых интересов влиятельных полевых командиров, таких как Шамиль Басаев или Салман Радуев. Добившись главного - мира для своего народа - Масхадов уже не решался открыто бросать им вызов, как раньше Дудаеву. По воспоминаниям людей, близко знавших бывшего полковника в те годы, он постоянно уступал перед лицом все более и более растущих аппетитов своих соратников. В Ичкерии началась вакханалия беззакония: публичные расстрелы людей, похищения заложников, в том числе и с территории России, и продажа их в рабство стали нормой чеченской жизни, централизованная экономика и система социального обеспечения рухнули окончательно, все решало право сильного и близость к источникам финансирования, которое в период с 1996 по 1999 годы продолжало исправно поступать в Чечню из федерального бюджета.

В результате Масхадову оставалось с тоской смотреть на то, как республика сползает в хаос. Возможно, критическим моментом для него стал разрыв с тогдашним муфтием Чечни, а впоследствии главным ставленником Кремля Ахмадом Кадыровым. Кадыров, недовольный духовным влиянием на чеченцев пришлых арабов, которые пытались насадить на Кавказе законы шариата и вообще превратить Чечню в оплот мусульманского фундаментализма, собирал вокруг себя противников ваххабизма. В какой-то момент Масхадову пришлось делать выбор между Кадыровым и Басаевым, который, как уже было известно в ичкерийском руководстве, готовился к походу на Дагестан с целью создания обширной территории, охваченной ваххабитской идеологией. По словам Кадырова, он предлагал Масхадову помощь и поддержку против Басаева, но бывший начштаба, привыкший мыслить не политическими, а военными категориями, предпочел дружбе с муфтием, за которым неясно маячил Кремль, дружбу с Басаевым, за которым стояли наиболее боеспособные части ичкерийской армии.

После этого пути Кадырова и Масхадова окончательно разошлись. Уже в октябре 1999 года, после начала второй чеченской кампании, Масхадов подал на Кадырова в шариатский суд, добился его отстранения от должности муфтия и осудил на смерть. После этого Кадырову ничего не оставалось, как объявить охоту на своего бывшего союзника, пользуясь поддержкой федерального центра.

Вторая чеченская оказалась для Масхадова куда менее удачной, чем первая. В руководстве сепаратистов больше не было единства, как раньше, при Дудаеве. Масхадов хоть и продолжал называть себя руководителем общечеченского сопротивления, на деле представлял лишь часть чеченской армии. В целом в Чечне действовали три силы: отряды, лояльные президенту; командиры ваххабитской ориентации (такие как Басаев или наемник-иорданец Хаттаб); и бывшие "дудаевцы", которые в основном действовали из-за пределов Чечни и вообще РФ (например, Руслан Гелаев). С сопротивлением всех более-менее регулярных сил боевиков было покончено уже к весне 2000 года, но разработанный Масхадовым план обороны республики, опиравшийся на "направления фронтов" - организованные по территориальному принципу постоянно действующие подразделения, ведущие партизанскую войну, продолжает действовать и сегодня. Именно эта система, по мнению российских военных, и сделала чеченскую оборону столь живучей - на место одних уничтоженных боевиков тут же заступали новые.

Сам Масхадов, постоянно вынужденный скрываться в чеченских лесах и глухих селах, делал ставку, как и во время первой кампании, на то, что Москва, убедившись в бесполезности лобовых атак, рано или поздно пойдет на переговоры. С этой целью Масхадов до последнего старался сохранить реноме, необходимое "официальному" политику. В частности, он активно старался разыграть европейскую карту как с помощью своего эмиссара Ахмеда Закаева, так и других представителей, водивших тесную дружбу с членами ПАСЕ и ОБСЕ. Через них, а также любыми другими возможными способами Масхадов из года в год предлагал Москве переговоры, настаивал на бесполезности ведения боевых действий, пугал противника новыми жертвами, в том числе и среди мирного населения. Поскольку именно он был "законным" президентом Ичкерии, международные посредники и российские правозащитники именно его и видели в качестве фигуры, с которой представители Кремля могли бы сесть за стол переговоров.

Но Масхадов и правозащитники просчитались. Владимир Путин, пришедший к власти на гребне дагестанских событий 1999 года и ставший президентом под грохот орудий генералов Трошева и Шаманова, планомерно наступавших к Грозному с востока и запада зимой 2000 года, заявил на всю страну, что террористов он намерен "мочить в сортире". Вместе с Кадыровым-старшим, объявившим Масхадова своим личным врагом, они составили пару непримиримых врагов самой идеи любых переговоров с чеченскими сепаратистами. Влияние Кадырова раскололо некогда сплоченные ряды чеченцев; российский президент ясно давал понять, что не пожалеет никаких человеческих и материальных ресурсов ради победы российской политики на Северном Кавказе; события 11 сентября 2001 года резко ослабили позиции Масхадова на международной арене; гибель некогда ключевых фигур первой чеченской войны - Салмана Радуева, Хаттаба, Абу аль-Валида, Руслана Гелаева, Зелимхана Яндарбиева - развеяла миф о непобедимости народного сопротивления. В конце концов Масхадову, вынужденному "отрабатывать" деньги, поступающие от зарубежных "спонсоров", пришлось связать свое имя с громкими терактами, прокатившимися по России в 2004 году, что все больше маргинализировало его фигуру в глазах международной общественности.

Поэтому не так уж неправ был Рамзан Кадыров, когда говорил прошлым летом, что Масхадов вот-вот попадет в руки его службы безопасности. Бывший полковник Советской армии, бывший начальник штаба дудаевского режима, бывший президент независимой Ичкерии проиграл свою войну. Человек, рожденный для воинских подвигов, оказался недальновидным государственным деятелем и погиб бесславной смертью, будучи застрелен либо своим телохранителем, либо людьми Рамзана Кадырова.

Вот только вряд ли это будет означать немедленное прекращение всяческих боевых действий на территории Чечни. Ведь Масхадов, как известно, давно уже никем там не командовал.

Дмитрий Иванов

Другие материалы
Экономика00:01Сегодня
Анатолий Чубайс

Нанотолий

Чубайс хотел создать российский Apple, но что-то пошло не так
Спорт00:01Сегодня

«Я перешагну через него»

Поветкин выйдет против непобежденного британца. Есть ли у него шансы?