Осудили и не поняли

Жителю Подмосковья дали пожизненный срок за убийство приемного сына

14 декабря 2009 года Мособлсуд приговорил к пожизненному сроку заключения Владимира Гречушкина, признанного виновным в убийстве своего приемного сына. Жена Гречушкина получила 16 лет колонии. После вынесения приговора присутствующие в зале суда разразились аплодисментами. Казалось бы, история окончена. Однако можно ли ставить в ней точку, если учесть, что мотивы убийства так и остались неясными?

В принципе, жестокое обращение с детьми, как с родными, так и с приемными, не является редкостью для современной России. Только в этом году под суд попали приемные родители жестоко избитого мальчика Глеба Агеева. Также была осуждена семейная пара, заморившая голодом семилетнего сына. Наконец, обвинения в убийстве были предъявлены Николаю Захаркину, выбросившему из окна двух дочерей своей гражданской жены... Перечислять можно долго. Однако во всех указанных случаях мотивы убийства более-менее понятны. Злость по отношению к "живой игрушке", призванной заменить собственного умершего ребенка; ревность к супруге; бедность и алкоголизм.

Иначе обстоит дело с Гречушкиным и его женой. Довольно-таки состоятельная пара, непьющая, не из маргинальных слоев общества. Никаких психических заболеваний у подсудимых эксперты не нашли. Зачем было этим людям брать в приднестровском детдоме сразу троих малышей и впоследствии истязать их?

По информации СМИ, Владимир Гречушкин, которому на момент вынесения приговора исполнилось 32 года, родился в Молдавии. В детстве и юности он находился в достаточно напряженных отношениях с родителями. По одним данным, с ним всегда плохо обращались, по другим данным, он обиделся на вполне благополучную семью после единичного случая драки с мужем старшей сестры. Якобы родственник ранил Гречушкина ножом, но семья предпочла замять дело. А в 1999 году Гречушкин, по некоторым данным, сам избил своего отца и попал из-за этого в милицию.

В 2000-х годах, в возрасте "слегка за 20", Гречушкин переехал в РФ. Выходец из Молдавии получил российское гражданство и поступил в институт учиться на юриста (диплом он в итоге не получил). Средства к существованию Гречушкин, по некоторым данным, зарабатывал путем выкупа долгов у банков и последующего "вышибания денег" из должников. Если судить по публикациям в прессе, его деятельность выглядит полулегальной: какие-то нарушения закона явно допускались, но на классического "бандита с паяльником" Гречушкин все же не тянет.

В 2008 году Гречушкин женился на 20-летней уроженке Перми, которая до знакомства с ним носила имя и фамилию Ирина Емельянова. По настоянию любимого девушка официально сменила имя на Айрини-София Баская. А сразу после свадьбы, сыгранной в Москве без гостей, но с профессиональным фотографом, супруги направились в Молдавию за приемными детьми. Как стало известно прессе, во время свадьбы Айрини-София Баская была беременна, однако в детдоме супруги сказали, что приемные дети нужны им из-за бесплодия.

Доверчивые или просто халатные сотрудники органов опеки непризнанной республики с легкостью согласились отдать россиянам трехлетнего Данилу, двухлетнюю Анастасию и годовалого Анатолия. Сразу после усыновления дети, как и их новоявленная мама, были "переименованы". Их назвали соответственно Александром-Алларом, Эрикой-Аннетой и Всеволодом-Гербертом. По приезде в Россию приемные родители не зарегистрировали детей в органах опеки. Таким образом, приднестровские малыши оказались в РФ фактически на положении котят или щенят.

Может быть, именно поэтому "первый звонок" остался незамеченным властями. В декабре 2008 года Гречушкины вместе с детьми полетели на отдых в Таиланд. В самолете выяснилось, что Всеволод-Герберт уже час как мертв. По одним данным, мальчик, на теле которого были обнаружены следы побоев, умер от пневмонии, по другим данным - захлебнулся рвотой... Так или иначе, таиландские власти не особенно усердствовали с расследованием смерти ребенка непонятного гражданства (читай - "котенка"). После формальной проверки тело отдали родителям, удивительно спокойно воспринявшим гибель сына. Гречушкин немедленно кремировал останки мальчика.

"Второй звонок" не заставил себя ждать. В январе 2009 года прохожий увидел в подмосковной речке Пехорка обнаженный труп маленького мальчика, примотанный скотчем к автомобильному аккумулятору. Несмотря на аккумулятор, тело не утонуло и не успело разложиться, поэтому ребенка легко было опознать. Сотрудники местного спортивного клуба сказали милиционерам, что этого мальчика вместе с девочкой приводили в тренажерный зал чрезвычайно строгие родители. Скоро была установлена личность погибшего малыша - им оказался Александр-Аллар Гречушкин. Уже в феврале Владимира Гречушкина и его супругу задержали в Москве на Ярославском вокзале. Они как раз вернулись в столицу после поездки к родственникам в Пермь.

Задержанные не стали отпираться и говорить, что не знают погибшего мальчика. Также они не делали вид, будто бы не знают о гибели двух своих детей. Однако виновными себя Владимир и Айрини не признали. Они заявили, что усыновленные дети оказались болезненными и слабенькими, потому и умерли.

Следствие придерживалось другой версии. Было установлено, что для выживания в семье Гречушкина мало кому хватило бы здоровья. Приемных детей били, прижигали сигаретами и выгоняли раздетыми на мороз. Установить причины смерти кремированного Всеволода-Герберта по понятным причинам уже нельзя. А вот Александр-Аллар, по заключению экспертов, был сильно избит, но в реку попал живым и умер от утопления. Это разнится с показаниями приемных родителей, которые утверждали, что бросили в Пехорку уже умершего от болезни мальчика (столь странный способ погребения Гречушкин объяснил боязнью уголовной ответственности).

Виновность Гречушкина в убийстве была доказана в суде, Баскую признали соучастницей. Преступники отправились в заключение, выжившая девочка возвращена в детский дом... Но подоплека истории так и осталась неясной.

Естественно, в такой ситуации пресса постаралась возместить недостаток информации фантазией. В частности, предполагалось, что Гречушкин (уже имеющий дом в Подмосковье, комнаты в общежитии, две иномарки и шиномонтажную мастерскую) стал многодетным отцом ради получения квартиры в Москве. Однако в таком случае не совсем ясно, почему детей не зарегистрировали в органах опеки. Да и зачем было убивать их до получения вожделенного жилья?

Согласно другим предположениям, приемные дети понадобились молодоженам из-за того, что ребенок, которого Баская носила во время свадьбы, в итоге не появился на свет. Беременность окончилась выкидышем. Однако все равно непонятно, зачем нужна была такая спешка. Тем более что способность иметь своих детей Баская не потеряла - вскоре после выкидыша она снова забеременела и, уже находясь под арестом, благополучно родила.

По другой распространенной версии, супруги использовали приемных детей как "контейнеры" для перевозки наркотиков. Якобы перед поездкой малышей заставляли глотать пакеты с героином, а по прибытии на место назначения вызывали у них рвоту. Никаких официальных заявлений, подтверждающих эту версию, сделано не было. Но в любом случае такой "бизнес" представляется, пожалуй, даже более опасным, чем перевозка наркотиков "традиционными" способами.

Наконец, газета "Комсомольская правда" узнала от знакомых Гречушкина, что он якобы состоял в секте "Школа дальнейшего энергоинформационного развития". Просмотр сайта этой организации позволят сделать следующие выводы: для "истинного понимания" учения необходимо длительное прохождение множества ступеней; все приверженцы учения, которых можно заподозрить в сектантстве, на самом деле "не настоящие" последователи ДЭИР; организация ни к чему не принуждает своих членов, а просто дает им инструменты для достижения сугубо индивидуальных целей... В общем, стандартная картина.

К сожалению, по статьям "КП" нельзя понять, в какой степени Гречушкин был вовлечен в деятельность организации. Конечно, есть вероятность, что он был верным адептом секты и все его поступки были обусловлены именно "энергоинформационным развитием". Но также существует немалая вероятность, что почитывание сайта ДЭИР было лишь незначительным увлечением убийцы. А внимание на это увлечение знакомые и журналисты обратили потому, что для объяснения мотивов преступления принадлежность к тоталитарной секте подходит идеально.

Можно найти довольно весомые аргументы в пользу обеих версий. Рассказы тех же знакомых свидетельствуют, что Гречушкин и без секты имел ряд тревожных особенностей. Так, он "сочетал в себе двух разных людей" - то был добрым и вежливым, то неожиданно становился агрессивным и драчливым. В принципе, человек с такими отклонениями вполне может изначально преследовать непонятные окружающим кровожадные цели. А учения любых сект (а также любых официальных религий и философских направлений) могут стать для него лишь подходящим инструментом.

Татьяна Ефременко