Хотите видеть только хорошие новости?

После трагедии

Последствия парижского теракта для французской и мировой политики

Раненый возле «Батаклана»
Раненый возле «Батаклана»
Фото: Philippe Wojazer / Reuters

Серия нападений, совершенных экстремистами в Париже 13 ноября, — самый крупный и хорошо организованный теракт в истории Пятой республики. Случившееся уже называют «французским 11 сентября». Масштаб последствий бойни в Париже для французской, европейской и мировой политики еще предстоит оценить. Но несколько выводов можно сделать сразу.

Практически неизбежна эскалация войны в Ираке и Сирии, а также изменение соотношения сил на Ближнем Востоке в целом. Французскому государству брошен такой вызов, что просто нельзя не реагировать, Париж оказался в том же положении, что и Вашингтон после атак 11 сентября 2001 года. Многомиллионные марши решимости и солидарности, как в январе после убийств в редакции «Шарли Эбдо», способны имитировать национальную мобилизацию, но без акции возмездия государство обойтись не сможет. Это значит, что удары по позициям «Исламского государства» в Ираке и Сирии, вероятнее всего, активизируются, а вместо довольно бессистемных атак появится более четкая и скоординированная с союзниками стратегия. Поскольку возможностей самой Франции и даже стран европейского ядра для эффективного ответа не хватит, Старый Свет будет апеллировать к США, которые до сих пор проводили курс дистанцирования от ближневосточных событий. Точнее, минимизации участия: ограничивались тем, что обозначали борьбу с ИГ.

Теперь Соединенные Штаты, вопреки нежеланию Обамы всерьез втягиваться в какие-либо боевые действия, должны продемонстрировать собственное лидерство и способность оказывать действенную и мощную поддержку союзникам. Это нужно даже не столько для поддержания отношений с Европой, сколько для сохранения своего реноме в целом. Вашингтон обязан подтверждать собственную дееспособность и надежность в том числе и в Азии, где постепенно формируется система соперничества с Китаем.

Расстановка сил на Ближнем Востоке может измениться. Монархии Персидского залива, по сути, исходят из того, что укрепление позиций и экспансия Ирана несут большую опасность, чем успехи ИГ. Стержнем сирийской коллизии до последнего времени оставалась судьба Башара Асада — его противники считали смену режима в Сирии целью более важной, чем уничтожение ИГ. В условиях, когда для ведущих западных стран ИГ становится еще более опасной угрозой, предпочтения Саудовской Аравии и ее союзников способны в возрастающей степени пойти вразрез с таким мнением. Но и демонстративно отмежеваться от противостояния исламистам арабские монархии не могут. Масла в пламя подозрительности подольют результаты расследования, когда прояснятся личности и история парижских террористов. От степени их связи с кем-то в регионе (если таковую установят) будет многое зависеть.

Как бы то ни было, новый виток «большой игры» на Ближнем Востоке неизбежен, и если Франция от нее уклонится, репутация страны в этой важнейшей для нее части мира будет утрачена, как и влияние Европы вообще. В самой Европе стоит ждать резкого разворота мнений по вопросу беженцев, а также дальнейшего усиления полицейских подходов к миграционной теме и роста правых настроений.

Так получилось, что автор этих строк улетел из Парижа во второй половине дня 13 ноября, а накануне на одной из неформальных встреч задал вопрос, который задавал всем французским собеседникам в последние три года: может ли Марин Ле Пен стать президентом республики. До сих пор в ответ неизменно звучало: нет, как бы ни росла ее популярность, на главных выборах прагматичные французы этого политика не поддержат. В этот раз я впервые услышал: да, это возможно. Бойня, случившаяся на следующий день, скорее всего, повысит такую вероятность.

В миграционной политике упор теперь будет делаться на аргументы тех, кто с самого начала говорил о том, что в нынешнем потоке желающих переселиться в Европу может быть немало действующих или «спящих» исламистов. До сих пор эта тема оставалась на обочине публичной дискуссии и волновала прежде всего спецслужбы. Однако сейчас общественные настроения заметно изменятся. В наибольшей степени подход придется менять Германии, которая в конце лета — начале осени фактически объявила устами Ангелы Меркель политику открытых дверей. Отход от нее начался уже несколько недель назад, но парижская трагедия дает основания резко ускорить ревизию подобной позиции. И даже если в ведущих странах Европы не случится качественного взлета популярности крайне правых партий, мейнстриму придется взять на вооружение немалую часть их лозунгов — если они хотят сохранить лояльность напуганного электората.

Европа продолжает сталкиваться с приметами системного кризиса институциональной и политической модели, и необходимость трансформации все более очевидна. Такое привычное понятие как «европейская безопасность» в понимании ОБСЕ окончательно теряет смысл. Европейская безопасность сейчас неотделима от развития ситуации на осыпающемся Ближнем Востоке, именно эта динамика ставит задачи и диктует поведение, а управлять ею практически невозможно.

Для России происходящее может означать, что операция в Сирии если и не превратится в образец для подражания, то обретет куда больший смысл в глазах многих на Западе. Воздействие на политико-дипломатический процесс вокруг Сирии предсказать трудно, однако если США, Франция и другие участники постараются активизировать боевые действия, то российская логика «выбираем партнера на суше и с ним вместе воюем против его врагов» приобретает больше смысла. До сих пор удары коалиции во главе с Вашингтоном не имели целью серьезно изменить положение дел на театре военных действий, скорее они были призваны демонстрировать присутствие. Если понадобится нанести ИГ реальное военное поражение, то давление на Асада придется снизить, фактически признав, что коалиция воюет на его стороне. К тому же, по идее, надо подключать «умеренную оппозицию». Насколько это получится сделать в условиях сопротивления стран региона, занимающих наиболее жесткую антиасадовскую позицию, — Саудовской Аравии и Турции — неизвестно, но давление на них вырастет. Из западных стран самым непримиримым образом против Асада настроена как раз Франция, но сейчас возможны сдвиги.

Москва как минимум имеет право сказать остальным собеседникам по сирийскому процессу, что события подтверждают правильность ее приоритетов. Как наиболее дееспособная внешняя военная сила в регионе Россия вполне в состоянии конвертировать эти возможности в политическое влияние. Украина — главный раздражающий фактор отношений России и Европы/Запада — отходит все дальше на второй план.

События в Париже еще туже затягивают ближневосточный узел, однако попытка разрубить его одним силовым ударом, наподобие той, что в 2001 году после 9/11 предприняли Соединенные Штаты, скорее всего, увенчается тем же «успехом». Тогда вдохновители парижских террористов смогут, как когда-то бен Ладен, потирать руки, наблюдая за тем, как брошенный ими камешек вызвал неуправляемый обвал лавины.

Обсудить
Сергей Готье«Если врачу проще отправить в морг — он так и сделает»
Академик Сергей Готье о нехватке органов для трансплантации и детском донорстве
Игорь Додон и Владимир ПутинПодошел к Кремлю
Новый президент Молдавии признал ошибки перед Москвой и обещал дружить
Не гонялся бы ты, поп...
Лишится ли сана пьяный священник, протаранивший восемь автомобилей
Judges of the European Court of Human Rights arrive for the start of an hearing on the case of former Ukrainian Prime Minister Yulia Tymoshenko in StrasbourgВ подсудной лавке
Будет ли ЕСПЧ судить Россию
Заложники ситуации
Зачем США разворачивают бригаду в Восточной Европе
Достучаться до небес
Как в криминальной России разбираются с доносчиками
CH-53K King StallionСколько стоит вертолет
В поисках шеста для технологического барьера
Собирательный образ
Похожи ли фотороботы на реальных преступников
Дональд ТрампБомбы не получилось
Что может помешать Трампу обменять ядерное оружие на санкции
Спиральная галактика NGC 3521Их взрывы
Найден источник инопланетных сигналов
Адский пепел
Что сотворило с человечеством мощнейшее в истории извержение вулкана
Чужой внутри
Как раковые клетки обретают неуязвимость и медленно уничтожают человека
Белла Ахмадулина«Твоя сестра, такая дура, не научилась кофе готовить?!»
Борис Мессерер о Белле Ахмадулиной и Михаил Шишкин о свободе и демократии
Парадокс акына
В чем прав лауреат Сталинской премии Джамбул
Японский передовой
Как менялся празднующий 70-летний юбилей Такэси Китано
Концерт Noize MC в клубе Arena Moscow.«Соскучился ли я по травле в СМИ?»
Noize MC о новом альбоме, произволе полиции и безответственности родителей
Не только снег
Какие деликатесы готовят в российской глубинке
Обойдемся без «шенгена»
Как летать через Европу без визы
Падал прошлогодний снег
Как непогода изменила облик туристических достопримечательностей мира
Мила България
Чем заняться в Софии любознательному туристу
Тест: угадай автомобиль под камуфляжем
Получится ли у автопроизводителей провести настоящего знатока? Давайте проверять
5 провалов Детройта
Засекреченный блогер о главных премьерах первого моторшоу 2017 года
Бандитские тачки суровых времен
Самые известные машины 1990-х
Красивейшие машины Советского Союза
Самые красивые машины СССР, так и не увидевшие конвейера
«Теперь она бомж и живет в закутке под лестницей»
История преподавательницы, лишившейся трех квартир в Москве
«Мы начали решать свои проблемы, как в 90-х»
За потребительские кредиты смогут отбирать квартиры
Развели тут бордель
Экскурсия по самому большому публичному дому Южного полушария
Война дворцам
Каких домов лишились в 2016 году звезды Голливуда