Блок или коалиция

Что означает гибель Су-24 для мировой политики

Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган
Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган
Фото: Михаил Метцель / ТАСС

Уничтожение турецкими ВВС российского самолета в небе над Сирией до предела накалило и без того сложную ситуацию в мировой политике. Зная характер президента Владимира Путина, сложно представить, что он ограничится лишь жесткими заявлениями в адрес Анкары. Однако какими именно будут ответные меры — пока не ясно. Турции тоже есть что противопоставить действиям России в случае эскалации конфликта. Под вопросом и то, как теперь будут складываться отношения стран, ведущих войну с «Исламским государством» (группировка запрещена в РФ). «Лента.ру» разбиралась, к чему может привести инцидент с российским Су-24.

Сирийский кризис резко обострился. Из фазы боевых действий против негосударственных, а следовательно трудно идентифицируемых группировок он перешел в стадию прямого столкновения крупных военных держав.

Назвать это непредсказуемым трудно. Когда во взрывоопасном регионе параллельно и без тщательного согласования действуют серьезные вооруженные формирования больших стран, отсутствие инцидентов — почти чудо. Тем не менее столь резкий выпад, как сознательное уничтожение бомбардировщика страны, против которой не ведется война, стал неожиданной эскалацией. Тональность президента России и выражение его лица в момент, когда он комментировал произошедшее, заставляют ожидать обязательного ответа. Путин, как известно, не из тех политиков, кто ограничивается словами в ответ на какие-либо действия.

Чем бы ни объяснялся акт Анкары, она ведет очень опасную игру. Обращение к НАТО немедленно после столкновения должно продемонстрировать, что Турция рассчитывает на солидарность и поддержку союзников. Однако интерпретировать происшедшее как нападение на страну-члена альянса затруднительно. А если справедливо заявление источника в американском Белом доме о том, что пребывание российского самолета в турецком воздушном пространстве длилось секунды, то возникает вопрос об адекватности действий ПВО.

Турция уже не впервые апеллирует к НАТО в связи с сирийским кризисом, но до сих пор альянс был уклончив, поскольку стратегия Анкары в регионе непрозрачна и вызывает сомнения у союзников. Активизация курдов в Сирии и вокруг нее, с точки зрения Турции, опаснее, чем успехи ИГ. А на теневые и контрабандные схемы, которые связывают «Исламское государство» с турецкими партнерами и покровителями, можно было закрывать глаза до терактов в Париже, сейчас же планка терпимости резко снизилась. По сообщениям со вчерашнего экстренного заседания представителей альянса, защитников России там не было, но многие недоумевали. Почему Анкара пошла на такое рискованное обострение, а не предприняла обычные действия — эскортирование самолета-нарушителя (если считать, что нарушение все же имело место) прочь из собственного воздушного пространства?

Сам факт того, что впервые в истории России произошло боестолкновение с силами НАТО, весьма опасен. Что бы ни думал альянс о поведении Турции, откреститься от союзника он не может, иначе возникнут сомнения в том, действуют ли вообще обязательства. Восточноевропейские страны и так подозревают НАТО в том, что организация не выступит в их защиту в случае конфликта с Россией.

При этом, правда, турецкий демарш случился очень некстати для союзников. После терактов на Синае и во Франции, после бельгийской лихорадки с так и не пойманным главарем террористов атмосфера в Европе кардинально изменилась. Российская операция стала восприниматься с куда большим пониманием, а призывы объединиться поверх разногласий зазвучали намного громче. В этих условиях новая конфронтация с Россией, тем более такая опасная, способна разрушить все планы.

Если подтвердятся данные, что как минимум один летчик был расстрелян в воздухе повстанцами «умеренной оппозиции», о дипломатическом процессе, начатом в Вене, скорее всего, придется забыть. И без того небольшое желание Москвы вовлекать в процесс оппозиционеров может совсем сойти на нет — а значит, возможность политического завершения военной операции повиснет в воздухе. Хотя до этого все вроде бы признали, что одними военно-силовыми методами вопрос решить невозможно. Стало быть, наступает беспросветный тупик.

На какое возмездие может решиться Россия? Понятно, что удар по Турции исключен — в этом случае НАТО просто обязана вмешаться. Экономический бойкот более чем вероятен. Авиасообщение и контакты, может быть, полностью не запретят, но призывов и рекомендаций не ехать и не общаться вполне достаточно для нанесения существенного экономического урона. О строительстве АЭС и «Турецкого потока», скорее всего, стоит забыть. В принципе карательные меры могут распространиться на турецкий бизнес в России, хотя на фоне кризиса и недостатка инвестиций это едва ли разумно. Можно вспомнить и о продуктовых санкциях. Турция выгадала на том, что российские продовольственные ограничения для ЕС ее не затронули, но теперь их могут ввести.

Другие направления давления — удар по турецким интересам в Сирии, то есть целенаправленная атака не только на пути контрабандного снабжения ИГ, что уже происходит, но и на конкретные протурецкие группировки. Можно представить себе изменение отношений с курдами. В свое время Советский Союз охотно привечал борцов за самоопределение Курдистана (Российская Федерация этого не практиковала и даже способствовала выдаче туркам лидера курдских радикалов Абдуллы Оджалана в конце 1990-х). Это, правда, рискованная партия, поскольку у Турции есть немало ответных возможностей по поддержке самоопределений, и наиболее уязвимой точкой сейчас, конечно, является Крым.

Но это меры двустороннего характера. Есть и более широкий контекст. Турция, согласно конвенции Монтрё, — держатель «ключей» от Черного моря. В соответствии с этим международным документом вход в акваторию военных судов нечерноморских стран ограничен их жесткими параметрами. В последние годы — во время грузинского и украинского кризисов — Турция пропускала в море американские корабли, превышающие обозначенные пределы, но в целом лимиты соблюдались. В случае дальнейшей эскалации можно вообразить, что Турция с одобрения США и при поддержке других черноморских стран-членов НАТО и им сочувствующих (Болгария, Румыния, Украина, Грузия) возьмет курс на фактический отказ от Монтрё, чтобы превратить водоем в открытый для альянса. Если добавить к этому довольно запутанные пограничные проблемы, создавшиеся после присоединения к России Крыма (есть фактическая морская граница и есть формальная, признанная всеми, кроме Москвы), то превращение Черного моря в кризисную зону вполне по силам желающим это сделать.

Разрастающийся сирийский кризис сейчас на распутье, которое можно описать так: блок или коалиция?

Турция, которая в последние годы проводила весьма самостоятельный курс и не считала для себя необходимым во всем согласоваться с НАТО, сейчас заинтересована именно в блоковой солидарности, как это было во времена холодной войны. Альянс, впрочем, от состояния того периода фактически ушел. И дело не только в том, что страны НАТО в подавляющем большинстве не хотят воевать, но и в разболтавшейся дисциплине внутри блока. Представить себе, что тридцать лет назад какое-то государство-участник собьет бомбардировщик вероятного противника без консультаций со старшими союзниками, было просто невозможно. Теперь же Турция действует на свой страх и риск, ожидая, тем не менее, поддержки остальных. Да и само понятие вероятного противника размылось. Хотя украинский кризис вроде бы способствовал консолидации блока на прежних позициях, немалая часть союзников Россию врагом не считают и рисковать за других не собираются.

Второй вариант — ситуативная коалиция, собравшаяся по конкретному случаю, для решения четко обозначенной задачи. Это более современный подход, который набирает силу с начала ХХI века, когда к этому призывал еще тогдашний шеф Пентагона Дональд Рамсфельд («миссия определяет коалицию»). Объединение против ИГ, к которому сейчас приглашают Россия, Франция и даже Соединенные Штаты, — как раз такой пример. Подобный коллектив не требует клятвы в верности и общих ценностей, однако вполне эффективен в определенный период времени, поскольку в него входят те, кто нужен именно сейчас. Если этот принцип возобладает — скорее всего, трагический случай с Су-24 останется эпизодом, который не повлияет на ход операции. Правда, такое объединение заведомо не может перейти во что-то более устойчивое, постоянное. И за пределами конкретной миссии жесткая конкуренция вчерашних партнеров немедленно возобновится.

подписатьсяОбсудить
Где золото моют
Репортаж «Ленты.ру» с золотого прииска в Якутии
«"Реальные пацаны" — у нас таких нет»
Первый рэпер Якутии о шаманах, фольклоре и особенностях национального характера
Фабрика зверств
Притравочные станции — аморальная забава или жестокая необходимость
Владимир Путин и Дмитрий Медведев завтракают в резиденции «Бочаров ручей»Политическая кухня
Еда, посуда и повара кремлевского двора
На грани прорыва
Что Сергей Лавров и Джон Керри решили сделать для прекращения кризиса в Сирии
Город мертвых
Самое большое кладбище планеты
Метамфетаминовая эпидемия
Во все тяжкие пустились страны, о которых вы и не думали
Си Цзиньпин и Владимир ПутинНа пути к союзу?
Как далеко может зайти сближение России и Китая
Дональд Трамп и Пол МанафортПорочащие связи
Как работа с «Костей из ГРУ» подвела главу предвыборного штаба Трампа
Последние деньки
Как россияне пытаются поймать конец лета на море
Шикарные колеса
Самые фешенебельные железнодорожные маршруты мира
Наш юг накормит, опьянит
Фестиваль «О, да! Еда!» впервые прошел на курорте Абрау-Дюрсо
Карибский вопрос
10 причин провести следующий отпуск в Доминикане
«Долбаный идиот» или любящая бабушка?
За кого голосуют американские женщины-знаменитости
Бермудский прямоугольник
Фотограф выяснил, что россиянки носят в своих сумочках
«Все здесь сочувствуют Украине»
Уроженка Омска делится впечатлениями после переезда в Канаду
Сам себе гастарбайтер
Фотоистория граждан Бангладеш, работающих за 10 долларов на вредном производстве
Гран-при Бельгии
Онлайн-трансляция самой непредсказуемой гонки Формулы-1
Ху из Ху
Откуда растут корни китайских брендов
Собаки и коты
Самое крутое автомобильное видео августа
Равно правые
Длительный тест четырех компактных кроссоверов
Дно Олимпиады
Проблемы Рио похлеще допингов и переломов
«Я не позволяла себе ничего, каждая копейка уходила на кредит»
Рассказ россиянки, купившей не одну квартиру при зарплате в 40 тысяч рублей
Камерная дача
10 фактов о доме в Форосе, ставшем тюрьмой для Горбачева
До чего докатились
Как выглядят лица людей, съехавших с небоскреба
Бабушкино наследство
Вся недвижимость кандидата в президенты США Хиллари Клинтон