Винтовка рождает власть

Откуда в 1917 году у революционеров появилось оружие

Фото: Scherl / Globallookpress.com

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций, посвященных революционному прошлому нашей страны. Вместе с российскими историками, политиками и политологами мы вспомним ключевые события, фигуры и явления тех лет. Сегодня пистолет является символом принадлежности к силовым структурам или элите, но до революции 1917 года оружие было предметом повседневного обихода и его мог свободно купить любой обыватель. Образ революционера, который неизменно предстает с пистолетом Маузера, винтовкой со штыком или с лентами патронов через плечо, сформировал кинематограф и книги. «Лента.ру» поговорила с экспертом по огнестрельному оружию, писателем Семеном Федосеевым и выяснила, откуда революционеры брали оружие, из чего стрелял Сталин и почему с винтовок снимали штыки.

«Лента.ру»: Расскажите, какое оружие было у населения на 1916 год в Российской империи? С одной стороны, пишут, что до революции 1917 года оружие было доступно и многие его имели, с другой стороны — что после революции 1905-1906 годов оружие у населения начали изымать.

Федосеев: Действительно, в начале XX века оружие было доступно для граждан — его продавали не только в оружейных, охотничьих и спортивных магазинах, но и в лавках скобяных изделий. Доступ был ограничен только ценой. Допустим, корова стоила 10 рублей, а пистолет 45 рублей, не считая патронов.

Ситуация начала меняться после революции 1905 года. Доступ населения к оружию ограничили, в торговых оружейных каталогах появляется приписка: «Продажу револьверов и всевозможных винтовок и карабинов с патронами к ним я имею право производить только лицам, представившим мне разрешение г-на Московского градоначальника или Московского губернатора» (подозреваемым в нелояльности оружие не выдавали). Стоит отметить, что в ходе революции преимущественно стреляло оружие, захваченное во время нее. В Кровавое воскресенье в Петрограде были разграблены все оружейные магазины, толпа отнимала у городовых револьверы.

Юридические ограничения не слишком мешали революционерам. Из вполне легально приобретенного браунинга 1900 года был убит премьер-министр Петр Столыпин. Расходившиеся по России пистолеты быстро стали появляться в обычной уголовной хронике наравне с револьверами. Никелированные пистолеты системы Браунинга, например, были любимым оружием налетчиков небезызвестного в Одессе Мишки Япончика. Полиции тогда даже пришлось обзаводиться «панцирями от пистолетных пуль» для защиты сотрудников.

Еще один путь, который использовали революционеры для добычи оружия, — контрабанда, имевшая огромный масштаб. По воспоминаниям одного из руководителей боевой технической группы РСДРП Александра Игнатьева, уже в первой половине 1905 года «партия револьверов» (по-видимому, все же самозарядных пистолетов) была доставлена с помощью профессионального контрабандиста Нотана через транспортное общество «Надежда». Очевидно, это были пистолеты системы Браунинга, закупленные весной-летом 1905 года другим деятелем боевой технической группы Николаем Бурениным.

Со второй половины 1905 года основные маршруты доставки оружия пролегали через русско-финляндскую границу — революционеры активно пользовались автономным положением Финляндии в Российской империи, устанавливали хорошие отношения с местными чинами таможни. Власти оказались не готовы перекрыть всю границу и только в 1906 году начали патрулировать побережье Финляндии.

Стоит вспомнить известную историю с пароходом «Джон Графтон» с большим грузом контрабандного оружия, который мотался по Балтике, выгружая оружие по частям то у Виндау, то у Кеми, то у Пиетарсаари, пока наконец не сел на отмель в Ботническом заливе и не был взорван командой. Часть оружия успели увезти финские радикалы, но большую изъяла власть.

Это был приличный арсенал: было изъято 9670 винтовок «Веттерли», 720 револьверов «Веблей», около 400 тысяч винтовочных и 122 тысяч револьверных патронов, около 192 пудов взрывчатки, 2 тысячи детонаторов. В закупке оружия участвовала своими деньгами японская разведка. Среди участников этой операции была разношерстная публика, включая попа Гапона и Азефа. В то же самое время пароход «Сириус» совершенно спокойно доставил оружие для социал-демократов на Кавказ (от 5 тысяч до 8,5 тысячи винтовок «Веттерли» и до 2 миллионов патронов к ним). Арсенал с «Сириуса» успешно разошелся и еще долгое время стрелял на Кавказе.

Бывало, оружие захватывали в бою у правительственных войск — «шуйский отряд» Михаила Фрунзе отбил у противника даже пулемет, но такие захваты были пока редкостью. «У народа не было либо было слишком мало оружия», — сетовал позже Сталин.

В февральскую революцию картина изменилась?

Тогда самым популярным и массовым личным оружием был наш наган образца 1895 года в двух вариантах — офицерском и солдатском. Офицерский отличался только тем, что мог стрелять самовзводом, то есть без предварительного взведения курка. Так как во время войны личного оружия не хватало, его стали закупать за границей. Военных очень интересовал маузер К/96, но, естественно, купить его напрямую в Германии было невозможно. В 1915 году российские власти приобретали его через торговые дома в Японии (5000 штук) и Великобритании (1500 штук). В 1916 году были размещены другие заказы: в Англии — еще на 50 тысяч маузеров, в США — на 100 тысяч знаменитых «Кольтов» М1911, а в Испании — на 100 тысяч «эйбарских браунингов» (точнее их варианта «Виктория»). Последняя сделка оказалась неудачной, потому что второстепенные детали пистолетов изготавливались не на основном производстве, а кустарными и полукустарными мастерскими.

К февралю 1917 года в Россию прибыли 47 тысяч высококачественных «Кольтов» (кстати, русская армия смогла оценить этот пистолет даже чуть раньше американской — та начала выдавать массовые заказы на него только после вступления США в мировую войну). «Кольты» проявят себя в революцию, гражданскую войну и будут вместе с браунингами оружием ГПУ и НКВД. Но самым популярным у этих формирований станет маузер К/96. Есть упоминания, что «Кольты» имелись у охраны Сталина, да и сам Сталин носил с собой карманный маузер образца 1910 года. В 1917 году встречалась и такая экзотика, как длинноствольный «артиллерийский "Парабеллум"». Позже его можно было увидеть у красных командиров.

Правильно я понимаю, что благодаря контрабанде у революционеров оружие было лучше, чем у российских войск?

Отчасти, это так. Оружие для них везли из Европы, ведь, при всем уважении к нашей военной промышленности, в то время она многое еще не умела производить. Единственный образец автоматического оружия, который производился в России вплоть до 1920 года, это пулемет «Максим». У нас серийно не производились самозарядные пистолеты, самозарядные винтовки или охотничьи ружья.

Если отойти от стрелкового оружия, то превосходство революционеров состояло в первую очередь в ручных гранатах, которые были лучшего качества, чем те, которые стояли на вооружении русской армии. Гранаты успешно использовали во время декабрьского восстания, боев на Кавказе, в событиях на Юге России. Причина превосходства была простой: на гранаты военное ведомство пока не обращало особого внимания, редкие военные специалисты работали над ними, а в среде революционеров, наоборот, было много образованных химиков и механиков.

Войска использовались для подавления революционных выступлений, а основной мишенью для оппозиции в прямом смысле слова стали офицеры. Как они были вооружены?

Да, офицеров действительно стали активно убивать. С 1907 по 1913 год им было разрешено за собственные средства приобретать самозарядные пистолеты иностранного производства как для ношения в строю (вместо штатного нагана), так и для ношения вне строя. Понятно, что они предназначались прежде всего для самозащиты.

Что им разрешили носить?

В строю им разрешили носить германские 9-миллиметровые пистолеты «Парабеллум» и браунинг образца 1903 года. Для самообороны был разрешен целый набор оружия: браунинг 1906 года, который несправедливо прозвали «дамским» за то, что он легко помещался в дамской муфте или сумочке, сюда же относится и первый появившийся на рынке самозарядный браунинг 1900 года, совершивший революцию в истории оружия. Еще офицерам разрешали носить карманный маузер 1910 года, компактный браунинг того же года, маузер К/96 и даже австрийский «Штайер» 1908 года.

Браунинг образца 1903 года закупался для городской полиции (для конной он шел с кобурой-прикладом). Городовые были вооружены револьвером системы Нагана русского производства — это была единая модель и для армии, и для полиции, и для жандармерии, и для Корпуса пограничной стражи. Агенты полиции вооружались английскими револьверами «Веблей» полицейского образца. Он был очень удобен для ношения под верхней одеждой и обладал достаточно хорошей убойной силой. Важно отметить, что во время революций 1917 года станет стрелять оружие, которое попадет к гражданам в основном из армии и с военных складов.

Чем была вооружена наша армия в 1916 году?

К 1916 году основным оружием в армии стали винтовки и карабины. Русская трехлинейная винтовка образца 1891 года была принята на вооружение в нескольких видах: пехотная, драгунская, казачья и карабин. В 1916 году производительность трех российских оружейных заводов, выпускавших наши трехлинейки, выросла в два с половиной раза по сравнению с предвоенными планами.

Но оружия все еще не хватало. Эта проблема решалась за счет закупок за рубежом. Здесь первым и самым аккуратным поставщиком становится наш недавний противник, а теперь союзник — Япония. В 1914 году она поставила России хорошую винтовку «Арисака», которая стала второй по массовости после нашей трехлинейки. Япония стала единственной страной, поставлявшей России современное оружие, а не устаревшие образцы со складов. Винтовки были двух модификаций (образца 1897 и 1905 годов) и двух калибров. Кроме винтовок своего калибра 6,5 мм, японцы поставили нам так называемые «мексиканские» винтовки калибра 7 мм, которые изначально предназначались для поставки в Мексику, но Россия, как в настоящем детективе, увела их из-под носа мексиканских приемщиков в последний момент.

Кроме Японии, оружие нам поставляла Франция: старые и вышедшие из обращения однозарядные винтовки Гра образца 1874 года и Гра-Кропачека с подствольным магазином 1884 года, а также более современные винтовки систем Лебеля и Бертье.

Отдельная история — заказы винтовок из США, изготовленных под наш родной трехлинейный патрон. Первый заказ был сделан в ноябре 1914 года у фирмы «Винчестер» на модель 1895 года со знаменитым рычажным затвором, теперь хорошо известным по голливудским фильмам. Увы, винтовка оказалась плохо приспособленной для военных нужд и была очень чувствительной к загрязнениям.

В 1915 году было заказано 3 миллиона 300 тысяч винтовок у двух именитых фирм «Ремингтон» и «Вестингауз». Этот контракт стал головной болью для России вплоть до выхода из войны. Несмотря на хорошее оборудование и специалистов, процент брака в винтовках был очень высок. В итоге с опозданием в 20 месяцев американцы поставили в Россию всего 1 миллион 609 тысяч 827 винтовок (55 процентов от заказа). Представляете, что это значило в условиях войны?

Их хотя бы оштрафовали?

Да, снизили выплаты. Но стоит отметить, что иностранные поставки сыграли немаловажную роль в ведении войны Российской империей. Благодаря им пик поставок винтовок в армию пришелся на апрель 1916 года, в то время как максимум поставок винтовок, произведенных на русских заводах, пришелся на декабрь 1916-го — январь 1917-го года. Еще в российской армии было трофейное оружие, например, австрийская винтовка Манлихера моделей 1888 и 1895 годов.

Эту винтовку любители кинематографа помнят по фильму «Зеленый фургон» и фразе «Грищенко, дайте мне ваш "Манлихер", я его сейчас с колена сниму». Она появляется в Одессе 20-х неслучайно. Такие винтовки в большом количестве взяли в 1914 году во время знаменитой Галицийской битвы. Трофеев было настолько много, что ими вооружали отдельные полки Юго-Западного фронта. Даже Петроградский завод стал производить винтовочные патроны австрийского образца. Позже благодаря Брусиловскому наступлению запасы «Манлихеров» снова увеличились.

Закончим рассказ о длинноствольном оружии историей о штыках, с которой началось хождение оружия в народ. Большинство иностранных винтовок поставлялись со штык-ножами, а сметливые пехотинцы, которые были в основном крестьянами, поняли, что «тесак» (так называли штык-нож) — очень хорошая в хозяйстве вещь.

Есть документ на эту тему. 26 июня 1915 года полковник Федоров, который занимался организацией сбора и ремонта оружия на Северо-Западном фронте, пишет в рапорте: «Клинковые штыки, представляющие собой хорошую хозяйственную вещь, расходятся по рукам в неимоверном количестве. Их разбирают и нижние чины, и жители при сборе оружия. Наш граненый штык пользуется меньшей любовью — в том его достоинство». Вскоре вслед за штыками пошло в тыл и огнестрельное оружие, пока штучно. Вспомним «небольшой маузер», присланный с фронта отцом герою повести Аркадия Гайдара «Школа» (имелся в виду, видимо, маузер модели 1910 года).

Какие были пулеметы кроме знаменитого «Максима»?

Были трофейные австрийские пулеметы системы Шварцлозе, в меньшей степени — германские MG.08. Некоторую их часть даже переделывали под русский патрон. Россия в США, Англии и Франции заказала более 44 тысяч пулеметов различных систем («Кольт», «Виккерс», «Льюис», «Гочкис», «Шоша») к концу 1916 года из них нам доставили только 7700 штук. Остальные прислали только в 1917 году. В станковых пулеметах армия недостатка в 1916 году уже практически не испытывала, а вот ручных пулеметов почти не было. «Льюисы», «Шоша» и «Гочкисы» были пока немногочисленны, они только приходили из-за рубежа, через склады военного ведомства. Неудивительно, что в том же Петрограде они оказались в руках Красной гвардии. На фронтах в России они будут стрелять в основном уже после революции.

Что в основном стреляло в Петрограде?

В Февральскую революцию способы добычи оружия были такие же, как в революцию 1905 года: грабили оружейные магазины, разоружали городовых. Затем дело дошло до складов военного ведомства. По данным Петроградского военного округа, «за первые дни революции из арсенала было разобрано более 40 тысяч винтовок и 30 тысяч револьверов наган». Активно разоружали офицеров. Третья школа прапорщиков сообщала: «Отобраны неорганизованными солдатами во время революции три нагана, пять браунингов, один кольт».

После революции все это оружие легализовали во время создания городской и рабочей милиции. Что такое рабочая милиция, более-менее известно, а вот городская милиция в Петрограде в 1917 году имела поначалу опереточный вид: это был гимназист или студент с винтовкой, который не умел из нее стрелять. Только в июне в милицию начинают набирать бывших военных и даже жандармов, которых сначала выгнали как контрреволюционеров. Вооружались ее сотрудники со складов и арсеналов Главного артиллерийского управления.

Даже военное министерство организовало милицию для охраны своего здания. 16 марта Хозяйственный комитет дома Военного министерства просил Главное артиллерийское управление «не отказать в распоряжении об отпуске патронов для трехлинейных магазинных винтовок в количестве 100 штук с обоймами». Некто «уносил» запас оружия с заводов, запросто разоружал жандармов, а Военное министерство должно было «испрашивать» сотню патронов. Троцкий вспоминал: «С демонстрации 3 июля путиловцы притащили трофей — пулемет с пятью ящиками лент».

Вот что гуляло по Петрограду уже между революциями. Не было нужды в хищении оружия с оружейных заводов. На Сестрорецком заводе, например, председатель заводского комитета Семен Восков просто организовал выдачу оружия Красной гвардии прямо по мере его изготовления. Примерно так же вооружалась рабочая гвардия в Ижевске. Начавшаяся смута сама передала оружие в руки народа.

В интервью нашему изданию историк Федор Гайда сказал, что Февральскую революцию в 1917-м году совершил тыловой гарнизон Петрограда.

Тогда запасные части на фронт действительно не рвались. Ораниенбаумское восстание, например, началось 27 февраля с выступления пулеметчиков Первого пулеметного запасного полка и оружейников Офицерской стрелковой школы. 28 февраля взбунтовался даже Царскосельский гарнизон, и когда командир запасного батальона Лейб-гвардии Первого стрелкового полка попытался навести порядок с помощью учебной команды с офицерами, пулеметная команда того же запасного батальона просто разогнала их огнем.

Но успех был обеспечен не только ими, тем более что в феврале запасные войсковые части применяли оружие не так активно, как свои глотки (зато потом они охотно передавали его рабочей милиции и Красной гвардии). К октябрю на стороне Военно-революционного комитета фактически оказались гарнизон Петропавловской крепости, гарнизон Кронштадской крепости, оснащенные оружием полностью, Первый запасной пулеметный полк и запасной пулеметный «батальон Кольта», у которого были не только карабины, но и пулеметы «Максим» и «Кольт».

Когда в июле 1917 года солдаты при поддержке большевиков и анархистов потребовали отставки Временного правительства и передачи власти Советам, использовала ли это власть, чтобы разоружить народ?

Да, такая попытка была предпринята. После событий в Петрограде 3-5 июля Временное правительство пытается ограничить процесс самовооружения, и 12 июля издает приказ об обязательной сдаче холодного и огнестрельного оружия и боевых припасов, имеющихся у населения. Но из этого ничего не вышло.

В оружейном Сестрорецке сдавали «старые берданки и дробовики», а все годное оружие было вывезено в Разлив и там спрятано. В Нарвском районе винтовки оказались розданы рабочим на домашнее хранение, пулемет «Льюис» обмазан салом и зарыт в землю, пулемет «Максим» разобран и спрятан по частям. На Путиловском заводе рабочая милиция спрятала свои трехлинейки в так называемом «китайском дворце» — в бараках китайских рабочих.

Расформирование Временным правительством Первого пулеметного запасного полка также не лишило вооружения силы революции. Со складов Новочеркасских казарм и Петропавловской крепости выдавали, например, оружие прямо по мандату комитета Нарвской заставы.

Наука и техника00:01 8 ноября

Ядерный привет

Китайские ракеты напугали Америку, но из-за них страдает Россия
Наука и техника00:0210 ноября

Зеленый сонник

Какой оказалась самая жуткая игра 2018 года: обзор Call of Cthulhu