Берлинская стена

Что получилось у Путина на переговорах в Германии

Фото: Reuters

Лидеры России, Украины, Франции и Германии полночи на четверг, 20 октября, провели в спорах друг с другом. Беседа была жесткой, признались участники. «Лента.ру» попыталась разобраться, о чем президенты четырех стран проговорили пять часов и что стоит за расплывчатыми фразами об итогах переговоров.

Неделю назад Москва осторожно оценивала шансы на поездку в Берлин. Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков признавался, что переговоры под вопросом, а «целесообразность проведения встречи на высшем уровне зависит от наработок экспертов».

Это был своего рода политический бумеранг. Сомнения в целесообразности встречи выражал французский лидер Франсуа Олланд, комментируя визит Владимира Путина в Париж. Тогда Кремль не сошелся с принимающей стороной в повестке: Москва хотела обсуждать ситуацию в Донбассе, а европейцы — проблему сирийского урегулирования. Визит отменили.

Пока размышляли, как свести темы воедино и чем заменить парижские переговоры «нормандской четверки», которая занимается проблемой Донбасса, в самом Донбассе убили полевого командира Арсения Павлова, известного под позывным Моторола. Руководство самопровозглашенной республики обвинило в убийстве Киев. Причем власти ДНР истолковали произошедшее как нарушение перемирия, глава республики Александр Захарченко пообещал взять Славянск и поставить там «памятник Мотору», а эксперты в один голос заговорили об эскалации конфликта.

На следующий день появились новости по сирийскому вопросу. Генштаб сообщил о готовности к «гуманитарным паузам» для вывоза раненых и обеспечения доступа медперсонала в Алеппо. Сутки спустя Россия объявила, что вместе с Сирией прекращает авиаудары под Алеппо.

Перед приездом в Берлин Путин обсудил обстановку на сирийской территории с президентом республики Башаром Асадом — возможно, чтобы иметь больше аргументов на переговорах с европейскими коллегами.

Но получить серьезных политических бонусов от этих шагов Москва, похоже, не смогла — по крайней мере к началу саммита в Германии. Когда лидеры «четверки» только собирались в Берлине, в Совбезе ООН заблокировали российское заявление по гуманитарной паузе в Алеппо. Против выступили в том числе Франция и Украина. Постпред России при ООН Виталий Чуркин вновь посетовал, что партнеры «не знают, чего хотят на самом деле». Выяснить это, судя по всему, можно было лишь на самом высоком уровне.

Церемонии для оппонентов

«Придется общаться с Порошенко, куда деваться?» — иронизировал Путин насчет парижской встречи, пока ее еще не собирались отменять.

Общаться российскому и украинскому президентам в итоге пришлось в Берлине. Хотя делали они это, по впечатлению журналистов, без энтузиазма, да и программа предусматривала минимальные контакты.

На берлинском мероприятии Путин и Порошенко не пожали друг другу руки. Когда глава Кремля вошел в зал переговоров, украинский коллега уже был на месте, рассказал корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Смирнов.

Европейцы предпочли развести оппонентов по разным углам: кроме общей пятичасовой встречи, с лидерами России и Украины они общались по отдельности. Сначала канцлер ФРГ коротко встретилась с Порошенко, потом с ним поговорили вдвоем Меркель и Олланд. Эти встречи закончились быстро, а вот после прибытия Путина «нормандская четверка» прозаседала около пяти часов.

Приверженность вместо прогресса

Примерно столько же — пять часов — длилась последняя встреча в этом формате в октябре 2015-го. Дольше корпели только над самими минскими соглашениями: чтобы одобрить их в феврале прошлого года, потребовалось около 16 часов переговоров. Шли они на фоне жестоких боев в Дебальцево.

В прошлом году, правда, Путин и Порошенко еще пожимали друг другу руки.

С тех пор вокруг выполнения минских соглашений часто ломались копья: Москва и Киев по очереди просили европейских партнеров повлиять на другую сторону. Взаимные обвинения были суровыми, подвижки — символическими. А о том, что исполнить соглашения предполагалось к концу 2015 года, все, кажется, позабыли.

Серьезного прогресса не дождались и от берлинского заседания. «Все участники встречи подтвердили, что в основе урегулирования на юго-востоке Украины должны лежать минские соглашения, все подтвердили свою приверженность этим договоренностям», — рассказал об итогах переговоров Путин. По его словам, много внимания уделили теме безопасности и тому, как все-таки развести конфликтующие стороны и пресечь столкновения. По гуманитарным вопросам многого добиться не удалось, признал российских президент.

Похожими по содержательности фразами следом сыпали Олланд и Меркель: по их словам, формат «четверки» заслуживает того, чтобы его сохранить. Политологи и эксперты с готовностью вторили: встреча показала, что формат жив, живы и сами минские соглашения.

Но одинаковость заявлений, повторяемых из года в год на международных встречах, давно никого не смущает. К примеру, схожесть деклараций на саммитах БРИКС Путин объяснял приверженностью принципам международного права. В Берлине же стороны подтверждали свою приверженность ранее достигнутым договоренностям: встречаться в формате «нормандской четверки», работать над урегулированием конфликта и расширять международные миссии в зонах отвода и хранения тяжелой техники.

Соглашение с единорогами

На обсуждение Сирии с Путиным — уже без участия Порошенко — европейским лидерам понадобилось гораздо меньше времени, всего полтора часа. Хотя здесь позиции так же противоречивы, а обмен обвинениями столь же активен, как и по выполнению минских соглашений. Только оппонентом Москвы выступала не Украина, а США во главе с международной коалицией.

Российские политики обвиняли американцев в желании свергнуть правительство Башара Асада за счет поддержки запрещенной в РФ организации «Джабхат–ан–Нусра». США отвечали, что прежде всего нужно отделить силы умеренной оппозиции от террористов.

Тем временем Асад сравнивал умеренных оппозиционеров с мифическими единорогами и отказывался верить в их существование. Путин настаивал, что не позволит американцам «перекрасить» террористов в умеренные силы.

Споры об окраске оппозиционеров европейцы продолжать не стали. В Берлине Меркель резко снизила политический градус дискуссии и заговорила об отделении террористов от мирного населения. Без режима прекращения огня это невозможно, подчеркнула канцлер.

Но от прямых обвинений в адрес Москвы воздержалась. «Международное право ясно определяет, что такое военные преступления и что бомбардировки бесчеловечны», — заявила канцлер.

По мнению Меркель, Москве следует повлиять на Асада, чтобы обеспечить безопасность граждан. Причем, как следовало из слов канцлера, именно Россия «должна принять решение о том, будет ли там организован гуманитарный доступ, можно ли открыть политический процесс».

Через несколько часов после переговоров началась ранее анонсированная гуманитарная пауза в Алеппо. По итогам берлинской встречи Путин заверял, что Россия готова продлить ее «насколько это будет возможно». И конкретизировал: перерыв в авиаударах здесь продлится, «пока не столкнемся с активизацией бандформирований, засевших в Алеппо».

Мирные жители покидают город, сообщали информагентства. С боевиками ситуация не такая однозначная. Отряды сирийской оппозиции и боевики-повстанцы отказались выходить из Алеппо. «Это означает сдаться», — заявил представитель одной из группировок Закария Малахифджи. В еще одной запрещенной в России группировке пообещали сражаться насмерть.

Утром в четверг, когда гуманитарная пауза длилась уже пару часов, террористы обстреляли гуманитарный коридор из минометов и стрелкового оружия.