«Праздник недоедания»

Нужен ли россиянам День патриотизма в память о продуктовом эмбарго

В министерстве культуры в целом положительно оценили идею учредить в России День патриотизма и отмечать его 6 августа, в день введения продовольственного эмбарго. В ответ на запрос председателя комитета Госдумы по обороне Владимира Шаманова замглавы ведомства Владимир Аристархов заявил, что инициатива заслуживает внимания. Но после того как пресс-секретарь президента Дмитрий Песков весьма сдержанно отозвался об этом предложении, позиция Минкульта несколько изменилась. В тот же день Аристархов заявил, что введение нового праздника представляется избыточным. «Лента.ру» попыталась выяснить у автора спорной инициативы, как исчезновение импортных продуктов повлияло на патриотические настроения, а также попросила экспертов рассказать об особенностях российского патриотизма и необходимости праздновать его день.

Автор предложения о введении Дня патриотизма — Рахман Янсуков, президент Ассоциации предпринимателей по развитию бизнес-патриотизма «АВАНТИ»:

Для нашего государства необходим праздник, объединяющий народ. Мы предлагаем отмечать День патриотизма 6 августа, потому что именно тогда в 2014 году были введены продуктовые контрсанкции. Этот праздник будет напоминать людям о том, что они дали импульс развитию всех сфер нашей страны. Без патриотизма и объяснения его массам мы не сможем выжить.

Введение контрсанкций объединило народ. Мы поняли, что надо строить заводы в России, развивать бизнес в России, инвестировать в свое сельское хозяйство. А до этого некоторые даже не знали слово такое — «патриотизм», особенно среди молодежи. Этот праздник очень важен, во время него мы будем вспоминать наших героев, космонавтов, других важных людей.

День народного единства, отмечающийся 4 ноября, — тоже очень хороший праздник, но День патриотизма будет объединять многонациональный народ нашей страны: и предпринимателей, и военных, и тем более подрастающее поколение. Посмотрите, вот в США Дональд Трампа подписал указ о введении Дня патриотизма. Для нас очень важно, чтобы у нас был такой праздник. Я отправлял письма в Госдуму, в администрацию президента... Будем ждать.

Марк Урнов, научный руководитель департамента политической науки НИУ «Высшая школа экономики»:

Спросив человека, патриот он или нет, можно с большой вероятностью получить ответ «да, конечно, я патриот». А дальше начинаются всякие сложности, ведь представление о патриотизме у всех разное. В научной литературе оно описывается как минимум тремя характеристиками: склонность считать свою страну лучше других, допущение или недопущение ее публичной критики и тип долга, который гражданин испытывает по отношению к ней.

Здесь возникает гигантское количество мнений. Кто-то будет утверждать, что его страна, безусловно, лучше других, и это есть признак патриотизма. Кто-то — например, Пушкин, — напишет, что, мол, я презираю свою страну, но мне обидно, когда при мне ее начинают ругать иностранцы. Можно презирать свою страну, но быть патриотом, потому что тебе не нравится, когда о ней говорят что-то плохое другие. Салтыков-Щедрин костерил свою страну со всех точек зрения, а потом, приехав из-за границы, увидел на улице городового, подошел к нему и дал рубль. «За что?» — спросил тот. «За то, что ты большой», — ответил писатель.

Если говорить о долге, то тут тоже есть огромное количество нюансов. Должен ли ты положить за Родину жизнь или нет? И еще один очень тонкий нюанс: кто тебе должен поручать эту миссию защиты Отечества — ты сам ее ищешь или просишь указать?

Князь Вяземский определил градации патриотизма. Он говорил, что есть патриотизм обычный, есть квасной, а есть сивушный. Сивушный патриотизм — это когда, как говорил Салтыков-Щедрин, «путают Отечество и Ваше превосходительство» и когда люди уверены, что «наши правы в любом случае». Эта концепция, существовавшая во времена советской власти, легко оживляется. Поэтому напряженность в мире простимулировала подъем в России такого сивушного патриотизма, пока, к счастью, не очень агрессивного.

Он не может не выдохнуться. Энергетика российского общества чрезвычайно низка. Для нормального развития патриотизма у нас не хватает доверия людей друг к другу, к социальным институтам. Пафоса, который витает воздухе в последние годы, не хватит надолго, если не подогревать его рассказами о том, что нас хотят съесть с потрохами.

Что касается Дня патриотизма как официального праздника, то я к нему отношусь с большой долей скепсиса. Все это будет принимать очень странные формы. Как всегда обяжут каких-нибудь бюджетников выходить и махать флагами. Для меня чувство патриотизма по интимности сравнимо с религиозными чувствами. Идея создания официального праздника, когда все будут бить себя кулаком в грудь и восклицать «я патриот!», мне чужда. Не надо трогать интимные чувства народа, они сами прорастут.

Андрей Покида, директор Центра социально-политического мониторинга Института общественных наук РАНХиГС:

Пару лет назад мы проводили исследование, в ходе которого 70-80 процентов опрошенных определяли себя как патриотов. Для них это означало любовь к Родине, к своей стране, уважение к традициям, к старшему поколению. Но когда речь заходила о том, чтобы сделать что-то реальное для своей страны, ряды патриотов редели. По большей части они заявляют о патриотизме на словах.

В 2014 году патриотизм населения вырос благодаря присоединению Крыма к России и противопоставлению внешней политики нашей страны политике Америки и Европы. Что он собой представляет — большой вопрос. Хотя надо отметить, что молодые люди теперь более охотно идут служить в армию. В нее вкладываются большие деньги, ситуация в корне поменялась.

Что касается Дня патриотизма, то я не вижу необходимости в таком празднике, поскольку, по сути, практически любой праздник — патриотический. Возьмем, хотя бы, 9 Мая, День Победы. В каждый праздник и так заложена концепция патриотизма, гордости за свою страну.

Леонтий Бызов, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН:

Большинство россиян считают себя патриотами, так как их основные ценности составляют державность, сильное государство и прочие атрибуты государственнического сознания. Так что патриотизм наших людей прежде всего выстроен вокруг концепции сильной страны с сильными вооруженными силами, которую все уважают и боятся.

В 2014 году он сильно вырос и продолжает находиться на очень высоком уровне, но градус его слабеет. Внимание россиян переключается на внутренние проблемы. Они продолжают называть себя патриотами, но патриотическая тематика интересует их все меньше, по инерции.

То, что произошло тогда, объединило народ на словах, дала те самые 80 процентов поддержки власти. Но в реальности объединение общества происходит, когда в нем возникают горизонтальные связи, когда люди самоорганизуются, договариваются между собой, вступают в движения — не обязательно политического характера. Всего этого не произошло. Общество осталось атомизированным, интересы россиянина сводятся к самому себе, собственному выживанию, достатку. На практике их мало волнует то, что делает сосед, а патриотами они остаются скорее на словах.

Говоря же о введении Дня патриотизма, можно вспомнить уже существующий День народного единства, отмечающийся 4 ноября, День России 12 июня… День есть, а единства нет. То же самое можно сказать и о Дне патриотизма. Все эти праздники в народном сознании не прижились, общество плохо понимает, о чем идет речь. Это не самая удачная инициатива. Она не даст ни положительных, ни отрицательных результатов. Люди будут просто рады лишнему выходному дню — если он будет объявлен выходным.

Предпосылки для появления реального патриотизма, какой есть в США и Европе, у нас есть. Нужно, чтобы общество проснулось и объединилось вокруг каких-то реальных дел. Это происходит, но очень медленно и пока погоды не делает, хотя зачатки настоящего патриотизма в России видны, и они радуют.

Игорь Яковенко, культуролог, доктор философских наук, член бюро Научного совета РАН «История мировой культуры»:

Патриотизм — это естественная человеческая реакция, присущая всем народам. Если человек осознает себя принадлежащим к некому народу или государству, то в нем вырабатывается идентичность, и он болеет за свою страну и становится патриотом. В равной степени патриотизм в России так же естественен, как и в любой точке земного шара.

Я не очень люблю патриотическую риторику. Когда об этом слишком много говорят, то это порождает фальшь, ханжество и дает противоположный результат. Я жил в СССР и прекрасно помню рассуждения о патриотизме, а когда Союз рухнул, на улицы в поддержку Союза не вышло и трех человек, что характерно. Патриотизм важен, он существует, но праздники не решают проблемы, связанные с его подъемом.

Нельзя сравнивать народы по степени патриотизма. Начинается Первая мировая война, и на улицу выходят народные массы, поддерживающие ее. А позже мы узнаем, что в России было от 1,5 до 2 миллионов дезертиров, которые не пошли в армию. И как это оценивать?

Патриотизм выясняется по-настоящему в эпоху испытаний, когда возникает опасность для твоей страны. Классический вариант — Великая Отечественная, и здесь мы можем его увидеть, верифицировать, наблюдать. Хотя истины ради стоит отметить, что и во время ВОВ, по разным оценкам, от 1,5 до 2 миллионов граждан СССР одели немецкую форму. Но, безусловно, это была патриотическая война, поскольку Гитлер отрицал саму государственность России, ее существование. Поэтому народ поднялся, объединился и воевал.

Но есть ли День патриотизма в Германии или Китае? У американцев есть 4 июля, есть символы государства… Новый президент США Дональд Трамп действительно объявил день своей инаугурации Днем патриотизма, но он достаточно экстравагантная фигура. В целом эти чувства находят свое выражение в днях победы, независимости и так далее. Во всех странах есть какие-то дни, в которые граждане реализуют себя как патриоты.

День патриотизма в России рискует вылиться в обычное казенное мероприятие. Все губернаторы будут писать отчеты о проведенной работе по сбору людей на демонстрации. Но если естественное патриотическое чувство людей подменится административными муляжами, ни к чему, кроме профанации, это не приведет.