Новости партнеров

«Север удивляет каждый день»

Таймырский краеведческий музей: новый взгляд на прошлое и настоящее Заполярья

Фото: Александр Кряжев / РИА Новости

Краеведческие музеи всегда считались бедными родственниками в музейной семье. Там нет мировых шедевров и редких артефактов, туда не выстраиваются многочасовые очереди. Однако именно вокруг них зачастую формируется культурная среда города, района, а иногда и целого региона. Среди победителей XVII Международного фестиваля «Интермузей-2015», проведенного под лозунгом «Развитие музея — развитие территории», — Таймырский краеведческий музей с культурно-образовательным проектом «Бой в сердце Арктики. Диксон». «Лента.ру» побеседовала с директором музея, заслуженным работником культуры России Ольгой Корнеевой о том, каково это — заниматься музейным делом на Крайнем Севере.

«Лента.ру»: Почему вы решили сделать экспозицию по бою в Диксоне? Это самое примечательное историческое событие в крае?

Корнеева: Это часть нашей постоянной экспозиции. В глубоком сибирском тылу это был единственный бой с фашистами в годы Великой Отечественной.

Вообще, поселок Диксон сыграл важную роль в истории освоения Арктики. В 2015 году отметили его столетие. А ведь это был год 75-летия Победы. Мы разработали концепцию и подали ее на конкурс социальных проектов «Мир новых возможностей». С этой экспозицией мы приняли участие в международном фестивале «Интермузей», представив там эту, как оказалось, малоизвестную страницу истории Великой Отечественной.

Насколько эта экспозиция точна с исторической точки зрения?

В фондах нашего музея есть картина, написанная ленинградским художником Петровым-Маслаковым на основе воспоминаний защитников Диксона. Он выезжал на остров, встречался с участниками событий и постарался очень точно изобразить и берег, и расположение батареи лейтенанта Корнякова. Используя эту картину, мы создали мини-диораму, находящуюся сейчас у нас в постоянной экспозиции. Мы старались сохранить историческую подлинность расположения батареи, судов, которые были в порту Диксон в тот момент.

В описании вашей экспозиции говорится, что атаку немецкого тяжелого крейсера «Адмирал Шеер» удалось отбить. Но в исторических источниках указывается, что немцы отказались от высадки, поскольку на берегу возник пожар.

Мы всегда объясняем, что бой длился несколько минут. Если посмотреть на фотографии, мы понимаем, какой была мощь немецкого крейсера — он в один момент мог уничтожить весь поселок. Тем более что на рейде в порту стояло судно со взрывчаткой для Норильского комбината.

Моряки проявили находчивость. Они подожгли на острове Конус, между Диксоном и крейсером, каменный уголь и создали плотную дымовую завесу. Фашисты не ожидали, что здесь есть артиллерийская батарея, ведь ее предполагалось вывезти на Новую Землю.

Моряки приняли бой, на берегу, как рассказывали очевидцы (в 1985-1987 годах они приезжали к нам и много говорили об этом), начался пожар. Нацисты не собирались высаживать десант. Их основной задачей было уничтожение каравана судов, шедшего с востока, но им это не удалось из-за изменения ледовой обстановки и многих других факторов.

Как в музей попадают экспонаты времен Великой Отечественной?

Исключительно стараниями сотрудников Таймырского краеведческого музея. Мы выезжали в экспедиции, встречались с ветеранами, участниками тех событий. Родственники лейтенанта Корнякова передали его награды.

Работали в архивах Музея Арктики и Антарктики, собирали там фотографии экипажа и пассажиров ледокола «Александр Сибиряков», погибших в Карском море в бою с крейсером «Адмирал Шеер», когда он шел к Диксону.

Местные жители ничего не приносят?

Очень редко. Мы живем в Арктике, люди уезжают отсюда, и нам в этом плане сложно. Мы разыскиваем их «на материке», как мы привыкли выражаться, на Большой земле, и таким вот образом добываем нужные нам материалы о разных исторических событиях, которые происходили на территории полуострова Таймыр.

Есть ли среди представителей коренных народов Севера воевавшие в Великую Отечественную? Герои?

Героев нет, но воевали многие. Есть награжденные орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу». У нас на Таймыре пять коренных этносов Арктики, и представители каждого из них принимали участие в войне. А те, кого не призвали в армию, работали, добывали рыбу, пушнину, собирали деньги на танковые колонны — все для фронта. В советских книгах писали, что на Севере не призывали, уходили добровольцами. Это не так. Призывали с 1942 года, в самое трудное время.

В 1990-е, когда за этим никто не следил, в крае сохраняли память о военном периоде?

Мы всегда работали с ветеранами. Никогда о войне не забывали.

В представлении москвича или жителя другого региона, северный город — это унылые панельные дома и холод. А на самом деле?

Да, для москвича, питерца — это лед, холод, мамонты и все такое прочее. Для нас же это родина (для кого-то — вторая). Это наша жизнь, наш социум. Мы живем работой. Для северян характерна преданность своей работе, может быть, потому что здесь меньше занимаются земледелием, дачами, меньше отдыхают. Здесь очень интересные и увлеченные люди.

В нашей маленькой Дудинке с население всего в 24 тысячи человек есть ледовый дворец, плавательный бассейн, несколько фитнес-центров. Горожане занимаются спортом, у нас уже проходят международные соревнования по керлингу, оборудуют горнолыжную трассу. Мы придерживаемся активного образа жизни. Северяне отличаются от остальных россиян. Здесь сразу замечаешь и гостеприимство, и теплоту — особое человеческое отношение, присущее этим краям.

Многие считают Север депрессивным краем.

Нет. Это край, удивляющий людей. Удивляет солнцем — а оно у нас необычное, бывает полярный день и полярная ночь. Мы, кстати, проводим Ночь музеев не один раз в год — у нас даже бренд есть такой, «Музейная ночь в полярный день», в мае. А в январе — «Музейный день в полярную ночь».

Сейчас у нас работают три сотрудника, которые приехали, увидев в интернете вакансии. Один молодой человек, музеевед, из Красноярска, и еще девушка и парень приехали из Ангарска, тоже музееведы. Я заинтересована в том, чтобы ребята остались, мы часто разговариваем. Я спрашиваю: «Ну как вам Север?» «Удивляет каждый день», — отвечают.

Конечно, тут непросто, особенно когда по телевизору на «материке» показывают цветы, зелень, а у нас даже кустарники еще без листьев, но к этому привыкаешь. Нам не стыдно, что мы живем в таком районе, мы гордимся тем, что мы северяне.

Много посетителей приходит к вам в музей сейчас?

Представьте, в Дудинке население около 24 тысяч человек, и в год к нам приходит столько же. Это не учитывая выездные мероприятия, выставки. Например, совсем недавно мы участвовали в фестивале «Сокровища Севера», представляли там Таймырский муниципальный район.

Как, по-вашему, краеведческий музей должен строить свою работу? Стоит ли экспериментировать, выходить за пределы традиционных экспозиций, когда под стеклом разложены экспонаты?

Конечно. У нас были разные этапы развития музейного дела. В советское время к нам приходили из райкома партии, проверяли, все ли мы там правильно делаем, не нарушаем ли чего, не выставляем ли, скажем, документы для служебного пользования, соблюдаем ли аполитичность экспозиции. В 1990-е годы произошло угасание музейного дела, разрушилась страна, мы перестали строить социализм… Потом все начало налаживаться.

По поводу приемов экспозиции — считаю, что музеи должны быть разными. Но нельзя увлекаться каким-то одним направлением. Я вспоминаю период, когда в музеях начали появляться компьютеры, плазменные панели и интерактивные экспозиции. У нас в музее все это тоже есть. Но подлинный экспонат — это обязательный герой любой экспозиции, и ничто его не заменит.

Когда было лучше работать — в советское время или сейчас?

Сейчас. Мне кажется, в советское время было хорошо тем, кому было все равно. Они шли по накатанной — все традиционно, и попробуй изобразить что-то новое. Теперь больше возможностей для творчества, самовыражения.

У вас есть разработанная стратегия развития музея, планы на будущее?

Разумеется, и большие. Если их еще подтвердят в финансовом плане, будет совсем хорошо. Сейчас функции музея значительно изменились, и мне нравится, когда в музее все двигается и что-то происходит. Хуже, если тут тихо и пылью пахнет. Хорошо, когда здесь интересно любому человеку — и тому, кто тихо и вдумчиво читает документы, и тому, кто не может не потрогать экспонат.

Очень важно расширять культурное пространство музея не только в здании, но и вокруг него. В этом году мы реализуем проект, направленный на это. На стене музея представим архитектурно-художественную композицию: ковш Большой Медведицы, созвездия Северного полушария. Свет этих звезд будет виден в порту и дойдет до всех кораблей, которые заходят к нам.

69-я параллель15:25 8 октября
Извозчик в трактире, 1920 год

«Пить водку, пока не упадешь»

Европейцы веками удивлялись нравам Русского Севера: сногсшибательный тест