Далеко ушли

Они принесли православие на Север

Михаил Нестеров «Сестры»
Фрагмент картины М.Нестерова «Сестры»

Православие на Русском Севере сыграло огромную роль в освоении этого региона. Именно первые северные монастыри помогли сделать его пригодным для жизни. «Лента.ру» рассказывает о том, как монахи несли свет цивилизации на Севере.

Село Варзуга, расположенное в Терском районе Мурманской области, может похвастаться длинной историей. Впервые оно упоминается в грамотах XV века — в первой из них, датируемой 1466 годом, зафиксирован факт передачи местным жителем Тимофеем Ермолиничем Соловецкому монастырю своих угодий.

Но если монастыри на Русском Севере строили к тому времени уже на протяжении нескольких столетий, то еще совсем недавно считалось, что первые храмы тут появились в XVI веке. Однако именно здесь, в Варзуге, в 2013 году археологи совершили находку, в корне изменившую это представление.

Церковь тут есть и сейчас, однако нынешнее ее здание было возведено в 1705 году, а предыдущее сгорело.

Но когда было построено самое первое? Во время реставрации храма археологи смогли провести раскопки по периметру его фундамента и обнаружили нижние венцы Свято-Никольской церкви. Радиоуглеродный анализ позволил выяснить год ее закладки — 1325-й. Все это позволило сделать предположение о том, что появление в Мурманской области православия, а значит, и ее колонизация новгородцами и карелами начались почти на два века раньше, чем предполагалось. И, получается, что это самый старый из известных храмов Заполярья.

Москва и Новгород

Впрочем, появление первых северных церквей — это отдельный вопрос, ведь прежде всего распространение православия в регионе начиналось с монашеской миссионерской деятельности, то есть со строительства монастырей, первое поколение которых относят к XII-XIII векам. Оно включает, скажем, Троицкий монастырь в Вологде и Валаамский — на островах Ладожского озера. Всего же их на Севере было вряд ли больше десяти.

Оторванность их от густозаселенных земель и способствующая уединению обстановка, скорее всего, позволяла монахам действительно заниматься делами духовными и не заниматься производством сельскохозяйственной продукции на продажу. К тому же стоит учитывать, что в то время большая часть населения Севера была язычниками и поле для миссионерской деятельности было непаханное. Конечно, все это лишь предположения — о монастырском укладе того времени достоверных свидетельств практически не сохранилось.

Более активно миссионерская деятельность стала проводиться в последние десятилетия XIV века. Она разворачивалась по двум направлениям — московскому и новгородскому. Московское развивали митрополит Алексий и Сергий Радонежский, сподвижники которых основали несколько десятков северных монастырей. Новгородская архиепископия создала такие монастыри, как Муромский, Коневецкий, Михайло-Архангельский и Николо-Корельский. Новгородец Зосим стал основателем Соловецкого монастыря в Белом море, при согласии архиепископа Ионы, а Стефан Пермский занимался строительством обителей на территории Великопермского княжества, также находившейся под влиянием Новгорода.

Политическая сила

Годы шли, монахи обживали землю, на которой стояли монастыри, а значит, начинали вести свое хозяйство и промысел. Помимо этого, обители приобретали и определенную политическую власть, активно продвигая интересы тех центров, которым они подчинялись. В этом, впрочем, можно усмотреть обоюдные интересы: монастыри сами становились центрами притяжения в землях, где ни о какой государственности и речи пока не шло, и подготавливали разрозненное население региона к приходу централизованной власти. С другой стороны, поддержка феодалов давала возможность обителям развиваться и более активно заниматься миссионерской деятельностью. Здесь также важно понимать, что в условиях феодальной раздробленности Церковь, по сути, была единственной целостной структурой вне зависимости от того, какому центру подчинялся тот или иной монастырь — московскому или новгородскому.

В XV-XVII веках северные монастыри принимали уже более активное участие в политической жизни. Так, например, Соловецкий монастырь исполнял в том числе и военно-дипломатическую функцию, будучи важной линией обороны Беломорья. А Кирилло-Белозерский монастырь-крепость, помимо того что выдержал в 1612 году штурм поляков и внес свой вклад в завершение Смуты, также влиял на княжескую междоусобицу в XV веке. Игумен обители Трифон снял с низверженного князя Василия II Темного клятву, согласно которой тот был обязан не претендовать на московский престол и благословил на борьбу за него.

В эти же монастыри русские цари, начиная с Ивана Грозного, зачастую ссылали своих политических противников, а потом, вплоть до XIX века, в монастырских тюрьмах томились раскольники, сектанты, убийцы и прочие преступники.

Впрочем, это не было основной функцией северных монастырей. Помимо миссионерской задачи, они являлись центрами просвещения, и в них размещались крупнейшие в регионе библиотеки. Книги здесь не только хранились — их переписывали, а некоторые экземпляры жития святых даже продавали. Кроме того, в обителях содержались коллекции произведений прикладного искусства. Некоторые монастыри просто приобретали их, а в некоторых образовывались свои мастерские.

А что же церкви? Именно у монастырей начали возникать первые приходы, формировавшиеся при монастырских храмах. Сюда приходили крестьяне из окрестных деревень. Впоследствии игумены обителей строили и отдельно стоящие церкви на своих землях. С XV века и сами местные жители начали активно заниматься храмостроением, которое было обусловлено необходимостью духовного ориентира в этом малонаселенном и суровом регионе.

Конечно, этот процесс не был самоуправным. Когда возникала необходимость в храме, грамотные люди писали прошение архиерею, где в красках расписывали, как народ страдает без прихода. Получив благословленную грамоту, селяне звали мастеров, которые строили обычно деревянную церковь, а потом из уездного города приезжал служитель, освящавший ее. Только после этого в ней можно было начинать служение.

Секуляризация и революция

Как можно видеть, до конца Смуты северные монастыри оставались относительно независимыми единицами. Все изменилось в 1649 году с принятием Соборного уложения, согласно которому определялась монополия государства над всей территорией страны. Обители, например, обязали снабжать армию, а любое самовольное расширение монастырских земель было запрещено.

При Петре I ситуация еще более усугубилась — все монастырские вотчины перешли под полный контроль государства, вводились даже регуляции пострижения в монашество. В результате приток нового монашества практически прекратился. При Екатерине II была произведена секуляризация — изъятие земель и крестьян у монастырей в пользу государства. Новый подъем монастырской жизни начался только в конце XIX века, однако его прервала Октябрьская революция, после которой большая часть монастырей была просто закрыта и разграблена.