«Там была мясорубка»

Силовики жестоко подавили бунт в омской колонии. Кто и почему его устроил?

Фото: Александр Кряжев / РИА Новости

Ночь на 7 октября в Омске запомнится надолго: накануне в местной исправительной колонии №6 (ИК-6) 150 заключенных устроили бунт, после чего за решеткой ввели особый режим, а в списках пострадавших оказались более 100 зэков. В Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН) поспешили заявить, что инцидент — всего лишь небольшая потасовка между осужденными. В то же время, по словам правозащитников, сидельцы устроили в ИК-6 массовую акцию протеста против карательных отрядов из активистов — заключенных, сотрудничающих с администрацией колонии. Подробности произошедшего в омской зоне выясняла «Лента.ру».

Отрицательно настроенные

Утром в понедельник, 8 октября, в региональном управлении ФСИН сообщили, что работа омской ИК-6 вернулась в штатный режим. В управлении отметили, что голодовку, о которой сообщал ряд СМИ, никто из осужденных не объявлял. Сам же бунт, по версии тюремного ведомства, произошел из-за того, что «отрицательно настроенные» осужденные, говоря простым языком, обнаглели.

В выходные они попросили предоставить им сотовые телефоны, разрешить свободное перемещение по территории колонии, открыть штрафные изоляторы и выпустить всех нарушителей режима содержания. Поскольку требования зэков-бунтарей были явно незаконными, руководство ИК-6 решило ввести на территорию колонии сводный отряд бойцов Росгвардии и спецназа ФСИН. Тут стоит отметить: ИК-6 — колония строгого режима для «первоходов», то есть осужденных впервые.

«Возникла необходимость изолировать отрицательно настроенных осужденных и провести обысковые режимные мероприятия для пресечения дальнейших беспорядков и предотвращения давления на положительно настроенных осужденных. При проведении данной операции оружие и специальные средства не применялись», — говорится в сообщении УФСИН.

По данным тюремного ведомства, осужденных в ходе спецоперации конвоировали с руками, загнутыми за спину, а ее ход запечатлели при помощи средств видеофиксации. При этом «отрицательно настроенные» сопротивления не оказывали — и их изолировали от основной массы зэков. Сейчас с бунтовщиками работают следователи, а пострадавших в ходе произошедшего, по официальным данным, нет вообще.

«К ним примкнула вся колония»

Между тем руководитель портала Gulagu.net Владимир Осечкин опубликовал приказ от источника во ФСИН, содержание которого противоречит официальной информации о произошедшем в ИК-6. Из документа следует, что 6 октября в 21:30 по местному времени осужденные отрядов №5 и №6 в количестве 100-150 человек организовали массовую драку и погром в отрядах. Они предприняли попытку освободить заключенных из карантинного отделения, штрафных изоляторов (ШИЗО) и помещений камерного типа (ПКТ).

К бунтующим примкнули осужденные еще из шести отрядов (№3, 4, 7, 8, 9, 10). В результате возникла непосредственная угроза жизни и здоровью осужденных и персонала учреждения, отмечается в приказе ФСИН. Документ, подписанный временно исполняющим обязанности начальника управления ФСИН по Омской области Русланом Петеневым, предусматривает введение с 7 октября 2018 года в ИК-6 усиленного варианта несения службы по охране и надзору со стороны сотрудников колонии. Также отменяются свидания осужденных с родственниками, переписки и телефонные переговоры, просмотр кино и чтение литературы, прогулки.

— Информация, содержащая в приказе, опровергает все утверждения УФСИН о том, что произошла какая-то небольшая драка, — отмечает Владимир Осечкин. — Очевидно, что не менее 100 человек начали массовую акцию протеста, неповиновения. К ним примкнула практически вся оставшаяся колония, а администрация потеряла контроль над вверенным учреждением.

По его словам, осужденные взбунтовались против незаконно организованной в этой колонии секции дисциплины и порядка (СДИП), входящие в которую заключенные (активисты) с негласного одобрения администрации получают право командовать остальными. В момент бунта из окон колонии осужденные вывесили простыни, на которых кровью было написано «Спасите» и «Помогите», отметил он. Осечкин уверен, что администрация утратила контроль над ИК-6, поэтому была вызвана подмога — и силовики начали штурм. Между тем СДИП были запрещены еще в 2010 году, но в омских колониях эта система по-прежнему негласно работает.

— Администрация вербует заключенных как негласных агентов, формирует из них команду, создает им льготные условия содержания, разрешает заниматься спортом, дает дополнительные свидания с родственниками, женами, любовницами, разрешает получать домашнюю пищу и пользоваться сотовой связью, — рассказывает собеседник «Ленты.ру». — За такие послабления эти заключенные с низкой нравственной планкой готовы выполнять любые распоряжения администрации. В частности, в ИК-6 по приказу оперативников они избивали и пытали неугодных заключенных.

В категорию неугодных прежде всего попадают «жалобщики» — осужденные, которые пытаются отстоять свои права, направляя жалобы в разные инстанции, а также заключенные, на которых поступают ориентировки от правоохранителей с тем, чтобы принудить их дать признательные показания и оформить явку с повинной. В разработку членов СДИП попадают также люди из обеспеченных семей. В спецпомещениях этих неугодных раздевают догола и избивают, и если с ними что-то происходит, то доказать причастность оперативных сотрудников, что именно по их команде активисты избили осужденного, невозможно.

«Вывесили кровавые призывы»

— Позвонила на горячую линию мать осужденного и рассказала о бунте, — говорит в беседе с «Лентой.ру» эксперт фонда «В защиту прав заключенных» Петр Курьянов. — Она сказала, что сейчас зайдет спецназ и будет их убивать. Другие родственники, которые были рядом, слышали выстрелы в колонии. Я попросил родственников, которые были рядом с колонией, поснимать.

На своей странице в Facebook правозащитник опубликовал видео, снятое возле ИК-6 в момент бунта.

Фонд "В защиту прав заключенных" / Facebook

— Когда власть в колонии незаконно делегирована активистам, которые якобы встали на путь исправления и помогают наводить порядки в колонии, начинается беспредел, — отмечает Курьянов. — Около тысячи жалоб написали заключенные в этой колонии, а большинство обращений наверняка даже не покидало ее пределы. Администрация под свой контроль ситуацию не брала, а поручила активистам утихомирить бунтующих, но это только усугубило ситуацию — вывесили кровавые призывы о помощи, и ФСИН не придумала ничего лучшего, как ввести спецназ.

По его словам, многие из дежуривших у ворот ИК-6 родственников отчетливо слышали выстрелы с территории зоны. При этом правозащитники «никогда ранее» не сталкивались с тем, чтобы спецназ подавлял бунт с помощью оружия. Предположительно, стреляли в воздух — но могли быть и другие варианты, а значит, либо администрация колонии чувствует полную безнаказанность, либо ситуация действительно была критической. Об избыточной силе при подавлении бунта заключенных говорит и Владимир Осечкин.

— По нашей информации, бунт очень жестоко подавляли, — отмечает он. — Очень многих заключенных избили. Сейчас идет мощнейшее давление на осужденных, чтобы скрыть нарушения, идет массовая фальсификация. Тех, кто подвергался насилию со стороны активистов, кто действительно способен дать объективные показания, вывозят из ИК-6. ФСИН готовит наряды об этапировании как минимум 50 осужденных из Омской области в другие регионы, чтобы им заткнуть рот.

Руководитель портала Gulagu.net уверен, что к приезду представителей Совета по правам человека (СПЧ) в колонии останутся одни активисты, которые подтвердят официальную версию ФСИН про криминальных авторитетов, требовавших привилегий. Между тем с помощью протеста заключенные хотели привлечь внимание к пыткам и издевательствам, потому что местная ОНК не защищает заключенных — в ней сидят лояльные ко ФСИН люди. После подавления бунта Осечкин всерьез опасается за жизнь «наиболее смелых и говорливых» жалобщиков, которых могут убить, инсценировав суицид.

«Зону разбомбили»

— Там была мясорубка: зону разбомбили, осужденные хотели вообще ее поджечь, с факелами ходили. Начальник колонии сам в шоке, — рассказывает жена одного из осужденных омской ИК-6 Оксана (имя изменено); 8 октября она встречалась с начальником колонии, который показал ей список из более 100 пострадавших в беспорядках. — Один заключенный в тяжелом состоянии, остальные — кому руку сломали, кого порезали, с огнестрельными ранениями никого нет. С незначительными ранениями оставили в колонии.

Людей, которые, встречаясь с заключенными, оказались случайными заложниками бунта, выводили в потрясенном состоянии. ИК-6 до сих пор в оцеплении, вокруг нее дежурят бойцы ОМОНа и полиция. Сам начальник колонии в момент бунта был в отпуске — его срочно вызвали на работу после произошедшего. Сейчас в ИК-6 все свидания с заключенными отменены. Саму колонию 8 октября посетила уполномоченный по правам человека в Омской области Ирина Касьянова.

— Прошлись по отрядам, ситуация стабилизирована, — сообщила она «Ленте.ру». — В результате беспорядков в ряде жилых помещений и столовой выбиты окна, стекла в дверях некоторых помещений. Комнаты для приема пищи и психологической разгрузки не пострадали, как и жилые помещения. Было предложено осужденным высказать свои претензии, мы вели прием, обратился только один осужденный, причем по вопросу, не связанному с событиями в колонии. Он переживал, что нет связи с родителями. За два часа мы решили этот вопрос, связались с его мамой. Мы также посетили карантин, где содержатся вновь прибывшие заключенные. Там тоже были выбиты окна; никто в карантине не пожелал участвовать в беспорядках.

По словам Касьяновой, в результате бунта пострадали 20 человек, четверо из них — в больнице. Омбудсмен попыталась выяснить у осужденных причину конфликта, но никто не высказал претензий в адрес администрации.

— Один из побитых был уже в постели, а другой — в курилке, когда их начали избивать другие заключенные, — сообщила омбудсмен. — Из опасной зоны им помогли выйти сотрудники колонии и доставили в больницу, один осужденный находится в реанимации, его состояние стабильно тяжелое.

Касьянова собирается также встретиться с зачинщиками бунта, чтобы узнать у них причину беспорядков. Она уверена: в колонии произошел конфликт между теми, кто встал на путь исправления, и теми, кто «настроен отрицательно».

След АУЕ

Между тем региональные СМИ сообщают, что причиной бунта в ИК-6 могло стать противостояние тюремных активистов и представителей субкультуры АУЕ («арестантский уклад един»). По негласному кодексу, приверженцы АУЕ защищают неофициальные порядки в колонии, тогда как активисты сотрудничают с администрацией и поддерживают официальный уклад. Первые якобы посчитали, что у вторых возникло слишком много привилегий: отдых, разговоры по телефону и пронос некоторых запрещенных вещей на территорию учреждения. В ночь на воскресенье они начали унижать активистов, что вылилось в массовую драку.

Предположительно, сотрудники УФСИН были в курсе ситуации, но осознанно не стали предпринимать никаких действий, так как тлеющий конфликт между обеими группами создавал некий баланс: активисты отвечают за внешний порядок и видимость благополучия, представители АУЕ — служат посредниками в контактах осужденных с руководством. Драку оценили как опасное явление лишь тогда, когда в ней стали участвовать 50 человек. Однако силовые методы лишь увеличили ее масштабы почти до 100 человек. После этого УФСИН пришлось привлекать внешние силы, дошло до штурма, информация просочилась в СМИ.

Адвокат Татьяна Егорова со слов начальника ИК-6 сообщала, что якобы группа осужденных избила палками завхоза (осужденного, сотрудничающего с администрацией). Зачинщиком, по ее словам, стал некий чеченец, которого этапировали из другой колонии, где он отбывал одиночное заключение. Между тем известным чеченцем, отбывающим срок в ИК-6, является Малхо Бисултанов, рассказавший о пытках в ИК-7, куда его временно переводили из «шестерки».

В то же время адвокат Бисултанова Вера Гончарова сообщила «Ленте.ру», что ее подзащитный не участвовал в бунте. По словам адвоката, после подавления бунта в ИК-6 заключенных вывозят в ИК-7, где, как заявлял Бисултанов, он подвергался пыткам.

— Мой подзащитный вывозился в ИК-7, печально известную своими «воспитательными» методами, как раз для такого воспитания, — отметила Гончарова. — А бунтари, по предварительным данным, требовали освободить людей из ШИЗО и ПКТ — дисциплинарные взыскания выносятся необоснованно в большинстве случаев. Если администрация считает, что осужденный должен быть в изоляции, то он будет сидеть в ШИЗО. Мой подзащитный, находясь в штрафном изоляторе, так долго не видел людей, что общался в камере с пауками и сороконожками, чтобы просто не сойти с ума.

Хотя Бисултанов не говорил, что его били в ИК-6, Гончарова допускает, что ее подзащитного не трогали просто потому, что он предал огласке то, что с ним делали в ИК-7. Между тем приказ ФСИН об особом режиме в ИК-6 может действовать до 30 суток. После такого срока установить реальную картину произошедшего в стенах колонии будет крайне проблематично.

***

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru
Больше важных новостей в Telegram-канале «Лента дня». Подписывайтесь!