Новости партнеров

Казанский аллигатор

Советский Джек-потрошитель убивал и ел людей. Он охотился на проституток и школьниц

Алексей Суклетин

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о маньяках, вписавших свое имя в криминальную историю СССР и новой России. Их преступления заставили содрогнуться страну. В предыдущей статье мы рассказывали об Анатолии Бирюкове, известном как Охотник за младенцами. Сегодня наш рассказ — об Алексее Суклетине по прозвищу Казанский аллигатор. Его кумирами были Джек-потрошитель и африканский диктатор-людоед Бокасса. Жертвами маньяка становились студентки и школьницы, самой младшей из которых было всего 11 лет. Из плоти убитых он готовил еду для себя и своей любовницы. После ареста Суклетина рота солдат трое суток откапывала человеческие останки, зарытые у его дома.

Неудавшийся насильник

Алексей Суклетин родился в Казани 23 марта 1943 года. Отца у мальчика не было, поэтому Суклетина растила одна мать, которая вскоре после рождения сына стала работать полевой медсестрой. Первые годы жизни Алексея прошли в военных госпиталях, и не исключено, что образы раненых, искалеченных и мучающихся солдат, которых он видел, могли отразиться на его психике. Как бы то ни было, жестокость в Суклетине проснулась рано: в шесть лет он задушил котенка, а чуть позже убил собаку.

Учился мальчик из рук вон плохо, перебивался с двоек на тройки. А в подростковом возрасте увлекся алкоголем, который будил в нем зверя, — юноша терял над собой контроль. С девушками у Суклетина не ладилось, и в феврале 1960 года он решился на изнасилование. Его жертвой стала юная жительница Казани, которую 16-летний подросток оглушил ударом по голове и повалил в сугроб.

На счастье девушки мимо проходили двое молодых мужчин, которые заметили неладное и окликнули Суклетина. Но тот не сбежал, а огрызнулся и посоветовал прохожим убираться прочь. Те в ответ скрутили неудавшегося насильника и вместе с потерпевшей отправились в милицию. На суде Суклетин раскаивался и горько плакал вместе с матерью, и, возможно, из-за этого его приговор оказался довольно мягким — два года колонии. Первый из них осужденный провел на малолетке, а затем попал на взрослую зону. Его статья, презираемая зэками, не принесла Суклетину ничего хорошего: над ним издевались, били и совали ему в нос зубной порошок.

Семейный капкан

Зона не исправила Суклетина: освободившись, он вновь начал пить. В поисках денег на алкоголь бывший зэк подговорил двоих собутыльников ограбить пенсионерку — троица пошла к ней под видом сотрудников горгаза. Как только пожилая женщина, не заметившая подвоха, впустила «коммунальщиков», ее оглушили ударом по голове. Разбойники похитили у своей жертвы 80 рублей и сразу же отправились кутить в ближайшую пивную. Между тем пенсионерка пришла в себя — и вызвала милицию, которая задержала налетчиков в тот же день. Так Алексей Суклетин вновь оказался на зоне.

Как рецидивист, он получил больше всех — 12 лет лишения свободы. Но в этот раз с самого начала срока Суклетин стал сотрудничать с тюремной администрацией и «стучать» на всех зэков, нарушавших режим. Правда, это не помогло ему выйти по УДО — он отсидел от звонка до звонка. В 1976 году Суклетин вернулся в Казань. Удивительно, но в 33 года, несмотря на два тюремных срока, он сумел найти себе жену. Девушку Суклетин покорил своей начитанностью: коротая дни на зоне, осужденный восполнял пробелы в образовании и прочитал практически все книги, что были в тюремной библиотеке.

Но семейная жизнь у пары не сложилась. Вспыльчивый Суклетин часто обижал свою жену, бил ее и изменял ей, а потом бросил, узнав, что она забеременела. После развода Алексей переехал в поселок Васильево под Казанью и начал искать работу. Он успел поработать в психбольнице, а потом устроился охранником в садовое товарищество «Каенлык». Жить Суклетин стал там же — в небольшой сторожке. Вскоре у него появилась сожительница — 23-летняя Мадина Шакирова, которая работала сначала токарем на заводе, а затем устроилась на кроличью ферму.

От первых отношений у Мадины остался маленький ребенок, которого воспитывали ее родители. Сама она была весьма миловидна, но комплексовала из-за своего простого происхождения, наличия малыша и необразованности — поэтому отношения с мужчинами у Шакировой долгое время не складывались. Начитанный и обходительный, хоть и пьющий, Алексей Суклетин показался ей неплохой партией — и вскоре она поселилась у него. Тогда девушка даже не подозревала, каким кошмаром обернется это решение.

Маньяк-подражатель

Для начала сожитель подбил Шакирову на преступную авантюру — уговорил заняться шантажом вместе с его другом, Ринатом Волковым. Роли были четко распределены: Мадина ехала в Казань, брала оттуда такси до Васильево и всю дорогу жаловалась водителю на изменника мужа. Уже в поселке девушка приглашала таксиста провести вечер вдвоем. Но когда Шакирова с водителем оказывались в спальне, туда через некоторое время врывались Суклетин и Волков: первый изображал разгневанного мужа-рогоносца, второй — брата Мадины.

У Рината был с собой фотоаппарат — и он старательно притворялся, что снимает таксиста и Шакирову. После грандиозного скандала и мордобоя от потерпевшего требовали 200 рублей (месячная зарплата специалиста в конце 1970-х), грозя в противном случае обнародовать компрометирующие снимки. Жертвы шантажистов, опасаясь суда общественности и других проблем из-за «аморалки», соглашались и несли деньги.

Со временем Суклетин стал стремительно деградировать и терять человеческие черты. Своим кумиром он избрал Джека-потрошителя и знаменитого каннибала, диктатора Центральноафриканской республики Жана-Беделя Бокассу — и однажды решил их превзойти. В ноябре 1979 года на вокзале Казани Суклетин познакомился с 22-летней Екатериной Осетровой — девушка, по некоторым данным, занималась проституцией. Она согласилась пойти в гости к новому знакомому.

Там их уже ждала Мадина Шакирова: она знала про страшный план своего любовника, но не посмела ему перечить. В какой-то момент она отвлекла Осетрову, предложив ей выпить, — а Суклетин в это время подкрался к жертве со спины, держа в руках молоток, обмотанный тряпкой. Он оглушил Осетрову, перерезал ей горло и стал пить кровь. Шакировой он приказал делать то же самое. После убийца раздел жертву, подвесил тело, расчленил и разделал. Часть мяса Суклетин съел вместе с Шакировой, часть пара скормила своей лайке, а кости погибшей закопали во дворе.

В логове зверя

В самом начале января 1980 года пара познакомилась на улице с двумя подругами, и Суклетин позвал их к себе на новогоднее застолье — те согласились. Изрядно выпив, девушки уснули, а утро следующего дня встретила лишь одна из них: ее Суклетин не тронул из-за худобы. А 22-летнюю Татьяну Илларионову постигла судьба Осетровой. Расчленив тело очередной жертвы и спрятав куски плоти в холодильник, Суклетин и Шакирова отмыли следы крови, а проснувшейся подруге сказали, что Илларионова в спешке уехала в Казань.

Растерянная девушка вскоре покинула логово маньяка, даже не догадываясь, как ей повезло. А Шакирова, проводив гостью, отправилась в салон проката и при помощи паспорта Татьяны Илларионовой обзавелась магнитофоном. Не менее предприимчивым оказался и Суклетин: он продал жильцам садового товарищества мясо убитой под видом свинины с местного комбината. Суклетин торговал человеческой плотью еще не раз: иногда Мадина делала из мяса котлеты и другие полуфабрикаты, которые пара потом продавала ничего не подозревающим соседям.

Следующей жертвой маньяка в феврале 1980 года стала 15-летняя Резида Галимова. Она была предоставлена сама себе — ее мать умерла, а отец не выходил из запоев. В какой-то момент девушка решила круто изменить свою жизнь, перебралась в Казань и поступила в одно из местных училищ — но с жильем в чужом городе у Галимовой были проблемы. И тут ее новый знакомый, Алексей Суклетин, пообещал устроить девушку в общежитие.

Но как только студентка переступила порог жилища маньяка, то сразу поняла: это западня. Суклетин изнасиловал девушку, а потом пошел за молотком. Галимова умоляла Мадину помочь ей. Но Шакирова и не думала ее спасать, а после того как Суклетин расправился со студенткой, забрала себе кофточку погибшей. Она вообще не брезговала забирать понравившуюся одежду убитых — и однажды это едва не помогло разоблачить преступников.

В марте того же 1980 года Суклетин привел в дом 22-летнюю Надежду Ситявину. По одной из версий, девушка понравилась маньяку — он захотел жить с ней, а от Мадины Шакировой решил просто избавиться. Суклетин даже познакомил Ситявину со своей матерью, которая жила в Зеленодольске. Но новые отношения маньяка не сложились — в итоге Надежду убили и съели, а Шакирова стала носить кофточку погибшей. В ней Мадину однажды увидела подруга погибшей, которая на свою беду зашла в гости к Суклетину. Вероятно, девушка стала догадываться, в чем дело, и маньяк это понял. Суклетин расчленил ее и съел на пару со своей подругой.

Последний ужин

Суклетин не только не думал прекращать убийства — он все больше входил во вкус. В мае 1980 года маньяк заметил на одной из улиц Казани 11-летнюю Валю Еликову. Девочка очень удивилась, когда незнакомый мужчина представился ее родным дядей и пригласил в гости. Но Суклетин был настолько убедителен, рассказывая, как судьба разлучила родственников, что Валя в итоге согласилась на предложение незнакомца. Когда маньяк с девочкой появились на пороге дома, нервы Мадины не выдержали — она, пытаясь спасти ребенка, бросилась на Суклетина с кулаками, но была избита сама.

По одним данным, маньяк расправился со своей юной жертвой сразу. По другим, девочка жила в его логове несколько дней — и однажды, когда Суклетина не было дома, Шакирова попыталась отвести Валю на станцию и усадить в электричку. Но маньяк перехватил их по пути, избил Мадину и довел свой страшный замысел до конца. После убийства Вали Еликовой Суклетин приказал своей подруге пойти и украсть младенца.

Но вместо этого Шакирова собрала вещи и сбежала к родителям. Маньяк недолго горевал из-за этого — и вскоре заманил к себе юную дочь своего знакомого, пообещав девочке познакомить ее с племянником из Италии. Правда, Суклетин не стал убивать школьницу: он изнасиловал ее и отпустил, пригрозив расправой, если девочка кому-нибудь расскажет о произошедшем.

Вскоре после этого Суклетин завел себе новую любовницу — 23-летнюю Лидию Федорову. Как и Шакирову, он планировал сделать ее подельницей — и однажды откровенно рассказал про свое увлечение, надеясь на одобрение девушки. При этом Суклетин пытался выставить себя «санитаром», избавляющим общество от асоциальных лиц. Федорова не отличалась строгими моральными принципами и слыла любительницей выпить, но помогать маньяку категорически отказалась — а позже перешла к шантажу.

12 марта 1985 года во время застолья Федорова в очередной раз стала угрожать Суклетину тем, что обо всем расскажет милиции, — и маньяк хладнокровно убил ее. Его неожиданным помощником в этом деле стал Анатолий Никитин — родственник Лидии Федоровой, который тоже сидел за столом. Никитин помог маньяку расчленить тело, после чего сообщники отужинали останками погибшей и закопали кости во дворе.

Голова в бочке

Кровь Лидии Федоровой в жилище каннибала помогла отмыть Мадина Шакирова — к тому моменту она вернулась к Суклетину, так и не прижившись в родительском доме. А сам маньяк после своего последнего убийства ушел в запой. Между тем оперативники начали поиски Федоровой, о пропаже которой заявили родственники. Кстати, большинство жертв Суклетина (кроме студентки Галимовой и маленькой Вали Еликовой) милиция вообще не искала: убитые маньяком девушки вели асоциальный образ жизни и частенько уходили в загулы, пропадая надолго.

Но к поискам Лидии Федоровой оперативники подошли со всей серьезностью. Они узнали, что незадолго до своего исчезновения девушка перебралась жить к Суклетину. Вскоре милиция пришла к маньяку с вопросами. Но тот, едва держась на ногах, с трудом объяснил незваным гостям, что Федорова здесь действительно была, но после очередной ссоры уехала, и он понятия не имеет, куда. Бегло осмотрев жилье Суклетина, оперативники не нашли ничего подозрительного и ушли.

А пару месяцев спустя, в июне 1985 года, к маньяку зашел помочь с ремонтом крыши его приятель Геннадий Углов, который тоже был наслышан об исчезновении Федоровой. Пропустив рюмку-другую, Углов поинтересовался, в силе ли уговор, — Суклетин обещал «отмазать» его от обвинений в тунеядстве, пометив в трудовой, что Геннадий работает в садовом товариществе. А потом спросил и про исчезновение девушки. Решив, что Углов от него зависим и в милицию не пойдет, маньяк разоткровенничался и рассказал знакомому все, как есть.

В конце своего рассказа Суклетин кивнул на стоящую во дворе бочку с водой — мол, сам посмотри. Углов опустил туда руку — и с ужасом нащупал голову Лидии. Попрощавшись с маньяком, Геннадий поспешил в милицию. Стражи порядка вначале отмахнулись, посчитав рассказ Углова алкогольным бредом, — но позже все же решили наведаться к Суклетину с повторной проверкой.

Страшные находки

В сторожке милиционеров ждал по обыкновению нетрезвый хозяин, а в бочке действительно плавала голова Лидии Федоровой. Прибывшие на место криминалисты обнаружили в доме Суклетина вещи и паспорта жертв. К слову, часть вещей маньяк хранил у своей сестры — причем, женщина, которая занимала неплохой пост на госслужбе, не особо интересовалась, откуда у брата взялось столько предметов женского гардероба.

При обыске в холодильнике Суклетина и во дворе его дома сыщики вначале нашли куски человеческой плоти и топленый человеческий жир, а чуть позже — кусок кожи и кости. Чтобы извлечь все останки, закопанные во дворе, пришлось привлечь роту солдат из ближайшей воинской части. Сменяя друг друга, бойцы в течение трех суток метр за метром перекапывали участок вокруг сторожки. В итоге набралось четыре мешка костей.

Одну из жертв маньяка удалось опознать благодаря операции, проведенной незадолго до ее гибели, — в позвоночных костях оказались пластины. Позже Суклетин пояснил, что есть убитую он не стал — мол, ее мясо отдавало лекарствами. Судмедэксперты также обратили внимание, что маньяк мастерски расчленял жертв ножом — он отлично знал, как расположены суставы, и никогда не рубил тела топором, как мясник.

Между тем обход соседей следствию ничем не помог: они все, как один, отзывались об Алексее Суклетине как о порядочном и умном человеке, который всегда был готов поддержать беседу на разные темы и прийти на помощь — выкопать картошку, починить сантехнику, а также угостить шашлыком. Правда, одна из жительниц товарищества припомнила — ее всегда удивляло, что Суклетин называл детей котлетками... Впрочем, кое-что ценное из показаний свидетелей следователи все же узнали: как выяснилось, за все время, что маньяк жил в «Каенлыке», к нему в гости приходили около 20 женщин. Позже местные жители сожгли дотла логово людоеда и устроили на его месте свалку.

«Помогала подвешивать трупы на гвозди»

Доставленный в отделение Суклетин, которого в народе тут же прозвали Казанским аллигатором, не стал отрицать того, что Лидия Федорова погибла от его рук — но от других жертв поначалу попытался откреститься. Заговорил маньяк лишь тогда, когда его приперли неопровержимыми доказательствами.

Со спокойной ухмылкой людоед рассказывал сыщикам, как убивал, расчленял и ел женщин, постоянно придерживаясь своей версии об очистке общества от асоциальных элементов. Суклетин также пояснил, что якобы не планировал есть жертв: первый раз он сварил мясо, чтобы накормить собаку, но поскольку был вусмерть пьян, решил и сам попробовать человечину на вкус.

Маньяк сторговался с оперативниками, что будет получать за свои показания сигареты, чай и деньги — по пятьдесят рублей за рассказ об одной жертве. Шесть раз Суклетин получал свой «гонорар», а на седьмой раз после его откровений платить маньяку отказались.

Тогда он затаил смертельную обиду, несколько дней отказывался выходить из своей камеры и оскорблял всех, кто к нему приходил. Одновременно с Казанским аллигатором давала показания и задержанная Мадина Шакирова: она плакала, тряслась и уверяла, что не участвовала в убийствах, а лишь выступала поваром:

«Сама я никого не убивала, хоть и признаю, что являлась пособником Суклетина. Я готовила теплую воду, после убийства помогала подвешивать трупы на гвозди на балке для последующей разделки. Резала мясо. Готовила пищу из мяса. После убийства тщательно убирала дом, чтобы скрыть следы крови».

Своего сожителя Шакирова характеризовала как жестокого и опасного человека — и пыталась убедить следствие, что маньяк угрозами заставил ее стать соучастницей. Мол, Суклетин несколько раз засовывал ее в корыто и показательно точил нож, намекая на расправу.

Катись со своим Страшным судом!

Несмотря на горячие раскаяния Шакировой, обвинение потребовало для нее смертной казни. Но сто страниц чистосердечного признания и помощь следствию сделали свое — Мадина получила 15 лет колонии строгого режима. На зоне ей пришлось несладко: сокамерницы, прозвавшие арестантку Диной-мясорубкой, объявили женщине настоящую войну — одни провоцировали драки, а другие объявили людоедке бойкот и категорически отказывались находиться с ней в одном помещении.

Несколько раз Шакирову переводили из одной колонии в другую — но всякий раз ее ожидал один и тот же «теплый» прием. Отбыв срок до конца, Мадина вернулась в поселок Васильево под Казанью. «Неужели я по своей воле это делала? Ну сами подумайте. Это моя родина, выросла я в нормальной семье», — оправдывалась она после освобождения.

Что до самого Казанского аллигатора, то следствию удалось доказать его причастность к семи жестоким расправам. Причем Суклетина, несмотря на массу психических отклонений, признали вменяемым. Во время психиатрического освидетельствования на вопрос врача — мол, не боится ли он Страшного суда — людоед ответил: «Что мне бог! Я сам себе и бог, и дьявол! Смерти я вообще-то боюсь. Неохота сейчас подыхать, мало еще пожил. А... Катись-ка ты со своим Страшным судом!»

Приговор Суклетину — смертная казнь через расстрел — не удивил никого, включая самого людоеда. Тогда хитрый маньяк придумал схему, чтобы продлить себе жизнь: он стал рассказывать, что убивал и ел женщин за пределами Татарстана. Однако стражи порядка быстро раскусили этот ход: хватило нескольких запросов в города, которые указал Суклетин, чтобы выяснить — он врет.

Алексея Суклетина расстреляли в июле 1987 (по другим данным — 1994) года. В последние дни своей жизни он был занят рукоделием — лепил из хлебного мякиша маленькие женские туфельки, которые в качестве подарка преподнес одному из следователей. Осталась у стража порядка и фотокарточка Суклетина с его подписью — «На память о первой встрече с людоедом».

Обратная связь с отделом «Силовые структуры»:

Если вы стали свидетелем важного события, у вас есть новость или идея для материала, напишите на этот адрес: crime@lenta-co.ru