Новая, персональная
Попробовать
Новости партнеров

Санкции раздора

Почему США мешают сближению европейского и российского рынков

Дональд Трамп
Дональд Трамп
Фото: Jose Luis Magana / AP

На протяжении последних семи лет Россия противостоит американским и европейским санкциям. Но только сейчас начали звучать пока еще несмелые голоса со стороны представителей российского бизнес-сообщества о том, что этот механизм не что иное, как неправовой инструмент, применяемый США для вытеснения России с международных рынков. О том, как можно противостоять Соединенным Штатам, — в материале «Ленты.ру».

Новые санкции против России США ввели 23 сентября. Они коснулись восьми граждан России и выходцев из нее, а также нескольких организаций, сообщается на сайте американского Минфина. Как отмечается, такое решение приняли в связи с киберпреступлениями, вмешательством в выборы в США и из-за ситуации на Украине. И это вряд ли последние санкции американского Госдепа. В санкционных списках Минфина США уже свыше 800 физических и юридических лиц. Их число месяц от месяца только растет.

Сначала санкции задели только первых лиц государства и крупные промышленные предприятия, но затем они проникли вглубь экономики, коснувшись практически каждого бизнесмена и предпринимателя, который пытается выстраивать торговые и финансовые взаимоотношения с западными странами. «Это уже не санкции, а ставший реальностью новый вид международной политики, — говорит глава Центра Глобальных интересов в Вашингтоне Николай Злобин. — Совершенно эгоистичная борьба государств, где нет ни правил, ни доброй воли, ни учета позиций противника. И в такой жесткой конкуренции санкции являются довольно мощным инструментом мирового противоборства».

Поэтому и оспаривать санкции мало кто решается, тем более американские. «Если вы будете проявлять активность и выступать против, то США введут против вас следующие санкции, — отмечает директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. — В целом российский бизнес абсолютно беззащитен».

Американская угроза

Первым из российских предпринимателей, кто открыто заявил о проблеме западных санкций, стал Олег Дерипаска. Он лично на себе ощутил их воздействие: потерял управление над несколькими своими компаниями, лишился возможности реализации продукции за рубеж, стоимость его бизнес-активов сократилась более чем на 80 процентов, а личное состояние снизилось более чем в два раза.

«Использовать финансовую систему в качестве оружия может быть оправдано, если речь идет о наркотиках, распространении ядерного оружия, контрабанде, — отмечал Олег Дерипаска. — Но применять такие же меры, такие же инструменты в отношении предпринимателей, полностью уничтожая все представления о презумпции невиновности и справедливом судебном процессе — я не думаю, что это сохранится надолго». По его словам, санкции являются «очень мощным инструментом», и из-за них ему пришлось приспосабливаться к «новой реальности».

При этом санкции в отношении компаний бизнесмена неправомерны. Например, «Группа ГАЗ» — промышленно-производственная компания, которая никогда не имела никакого отношения к международной политике. Эксперты уверены, что за санкциями в адрес ГАЗа стоит конкурентная борьба: «С 2012 года США планомерно вытесняют Россию с европейского рынка, причем из всех его сегментов, — подчеркивает генеральный директор Центра политической информации Алексей Мухин. — С одной стороны, санкции оздоравливает российскую экономику, стимулируя процесс импортозамещения, но с другой стороны, мы имеем дело с нечестной конкуренцией и формированием особого неправового сознания, которое навязывается не только американскому, но и европейскому обывателю. Ведь санкции в том виде, в котором они применяются США и Европой, не являются правовыми».

Конечно, российский автопром не представляет угрозы американскому рынку — в США популярен свой американский автопром. Но камнем преткновения стало сближение немецкого и российского торгово-промышленных сообществ, в связи с этим санкции в отношении «Группы ГАЗ» представляются единственной возможностью американского правительства противостоять сближению России с Европой в сфере автомобилестроения, а также замедлить развитие российского автопрома.

Один в поле воин

Сотрудничество ГАЗа с мировыми автопроизводителями началось больше 10 лет назад — после того, как Дерипаска реформировал производства ГАЗа и сделал его привлекательным для международных инвесторов активом. Многие, наверное, помнят нашумевшую в 2008 году историю о попытке Сбербанка выкупить Opel. Чтобы пережить кризис 2008 года, американскому автогиганту General Motors пришлось выставить на продажу один из своих ведущих брендов. Для приобретения Opel был создан консорциум из канадской Magna и российского Сбербанка, индустриальным партнером выбрали «Группу ГАЗ».

«Мы приехали на ГАЗ с господином Грефом (президент Сбербанка — прим. «Ленты.ру»), побывали на производственных площадках предприятия, пообщались с менеджментом и убедились: мощности, имеющиеся на ГАЗе, ни в чем не уступают тем, которыми располагают западные автопроизводители, — делился тогда впечатлениями от посещения российского предприятия председатель правления Magna Зигфрид Вольф. — Несмотря на очень серьезные трудности, с которыми компания столкнулась в последние месяцы, она достигла существенного прогресса в повышении своей конкурентоспособности. Здесь трудится много талантливой, перспективной молодежи. Молодые люди уже имеют навыки работы с очень сложным импортным оборудованием, творчески подходят к процессу. Все это создает благоприятную почву для того, чтобы рассматривать производственную площадку ГАЗа как базу для нашего совместного предприятия с Opel».

В борьбе за Opel консорциум Magna и Сбербанка обошел итальянский Fiat, китайскую BAIC и бельгийский инвестфонд RHJ — это, к слову, о конкурентоспособности российского производства. Даже канцлер ФРГ Ангела Меркель построила свою избирательную кампанию на продаже Opel, она пообещала предоставить Opel госфинансирование на 4,5 миллиарда евро, сохранив таким образом рабочие места на заводах.

В сентябре 2009 года GM признала победителем консорциум канадской Magna и Сбербанка и подписала с ними меморандум. Но неожиданно для всех участников сделки, а также для правительства Германии 3 ноября того же года General Motors объявил об отказе продавать актив. Американцы уже тогда не хотели сближения российского и немецкого промышленного сообщества, которое усилило бы позиции обоих на мировых рынках, что вероятно и стало причиной блокировки сделки.

Несмотря на то что сделка по Opel сорвалась, Олег Дерипаска не остановил шагов по интеграции ГАЗа в международный автопром. Magna стала индустриальным партнером ГАЗа, помогала в подготовке производства легковых автомобилей иностранных брендов и проводила независимую оценку производства новой разработки «ГАЗель NEXT», чтобы организовать ее выпуск на уровне международных стандартов качества. На площадке ГАЗа было организовано сотрудничество с компаниями Volkswagen Group и Daimler AG.

Сотрудничество с Daimler AG продолжалось почти 10 лет, но 1 октября этого года Daimler объявил о прекращении сотрудничества с «Группой ГАЗ», закрыв производство микроавтобусов Mercedes-Benz Sprinter на территории России. Одной из причин остановки производства называют сбои с поставкой комплектующих на завод. Комплектующие поставлялись из-за границы, но с учетом ввода санкции появились проблемы с поставками. Как писала «Газета.ру», производство немецких автомобилей на ГАЗе остановилось после введения американских санкций против Олега Дерипаски.

Санкции стали также причиной приостановки сотрудничества с «Группой ГАЗ» другого производителя запчастей — шведской Quintus Technologies AB. Шведы прекратили поставки комплектующих ГАЗу практически одновременно с Daimler AG. Как сообщала газета «Коммерсантъ», проблема возникла не по инициативе самой компании Quintus Technologies AB, а процесс заблокировал шведский регулятор — то есть правительство Швеции, которое вынуждено выполнять санкционные предписания США из-за риска вторичных санкций.

Одна из целей внешней политики США — недопущение сближения России и Европы, снижение экономической зависимости Европы от России, в том числе и энергетической, и соответственно повышение подобной зависимости от Соединенных Штатов, — говорит Николай Злобин. — В настоящее время экономическая война становится важной частью противоборства между государствами. И США будут делать все, чтобы ослабить и Европу, и Россию, и Китай. Сделать их слабее и по возможности навязать им зависимость от США».

Полтора года назад Олег Дерипаска подал в суд на Минфин США и главу ведомства Стивена Мнучина с требованием отменить введенные против него санкции. В иске также фигурирует Управление по контролю над иностранными активами Минфина США и его глава Андреа Гаки. Предприниматель требует от суда обязать американское финансовое ведомство снять с него санкции, исключить из так называемого кремлевского списка и прекратить называть его олигархом.

«Это фактически экономическая война, которая ведется целенаправленно, достаточно хорошо подготовлена. Мы в этой части, если называть это экономическим суверенитетом, проигрываем. Даже за два последних года, с 2018 года, когда были активизированы конкретные санкции против энергетического сектора, против ряда других компаний, мы же ничего не сделали», — заявил Олег Дерипаска в интервью Business FM.

Газовая война

Спустя практически 10 лет после отказа General Motors продать России немецкий Opel Германия вновь становится местом столкновения российских и американских интересов: строящийся газопровод «Северный поток-2» мешает реализации американского сланцевого газа. Руководство европейских стран понимает, что американский газ слишком дорогой, поэтому, кроме Польши, его никто не закупает.

Это и объяснимо, потому что Польша с помощью Норвегии, Дании и США строит свой газопровод Baltic Pipe, который пересекается с «Северным потоком-2» и является его прямым конкурентом. Польское руководство уже предложило правительству Германии вместе использовать мощности Baltic Pipe. Но мощности польского газопровода в 5,5 раза меньше российского, и понятно, что он не сможет заменить «Северный поток-2».

Когда бизнес-аргументы бессильны, на помощь снова приходит американское правительство. В конце прошлого года США приняли оборонный бюджет. В него включили ограничения против компаний, участвующих в реализации «Северного потока-2». Так, Швейцарская Allseas, занимавшаяся прокладкой газопровода, остановила работы. Строительство тогда было приостановлено. А в начале июня этого года в сенат США внесли законопроект о расширении санкций против «Северного потока-2».

Но если раньше представители крупного российского бизнеса, кроме Олега Дерипаски, отмалчивались либо давали стандартные комментарии, по сути, не пытаясь противостоять американскому санкционному воздействию, то сейчас ситуация изменилась. В середине октября глава «Газпром экспорта» Елена Бурмистрова заявила, что угрозы санкций со стороны Вашингтона в отношении проекта «Северный поток-2» являются ничем иным, как попытками вытеснить Россию с европейского рынка газа нерыночными инструментами.

«К сожалению, есть дополнительная угроза, которая все больше влияет на наше сотрудничество — это политическое противостояние в целом и, в частности, угроза санкций США против "Северного потока-2", — заявила топ-менеджер газовой монополии, выступая на онлайн-конференции Flamе. — Американские поставщики СПГ вывели из равновесия европейский рынок и не смогли его стабилизировать. Теперь США пытаются вытеснить Россию, используя нерыночные инструменты».

Конечно, это пока только высказывания и реальных действий «Газпром» еще не предпринял, но та угроза, которая нависла над проектом, уже вынуждает европейских чиновников суетиться. В ответ на угрозы американских сенаторов ввести санкции по проекту «Северный поток-2» канцлер Германии Ангела Меркель заявила, что газопровод будет достроен. «Правительство Германии намерено достроить газопровод "Северный поток-2", несмотря на противодействия США (…) Экстерриториальные санкции американцев мы считаем незаконными», — заявила глава немецкого кабинета министров.

Ответная изоляция

Движение в Европе началось, но тишина, которую выдерживает крупный бизнес в отношении западных санкции, недопустима. Пора понять, что переориентация на китайский и индийский рынки — не есть панацея. Европейский рынок был и остается одним из крупнейших, и отказываться от потенциальной прибыли, от реализации торгово-промышленных интересов — вряд ли стоит.

«Нам необходимо в лице всего российского торгово-промышленного сообщества, а также на уровне правительства страны дать четкий сигнал европейскому истеблишменту, что России нужен европейский рынок и дать понять, что будущее Европы невозможно без России. Если правовые инструменты не работают, то необходимо формирование мирового общественного мнения, — считает Алексей Мухин. — Они пытаются изолировать то Иран, то Северную Корею, то Россию, то КНР, но эти инструменты обернутся против них самих. Возможно, безболезненным выходом их этой непростой ситуации будет постепенная изоляция самих Соединенных Штатов со стороны других государств».

Против санкций же следует использовать не политические, а юридические методы. «Они имеются в арсенале российских компаний и уже попадают в цель, — говорит Николай Злобин. — Олег Дерипаска, например, обратился в американский суд, начал нанимать юристов и доказывать незаконность тех или иных действий по отношению к его компании, к нему самому. И многие вещи ему удалось отстоять».

Экономика00:03Сегодня

Отложенные перспективы

Внедрение 5G в России пришлось перенести. Когда в стране появятся сети нового поколения?
Экономика17:4622 октября

Ценовые войны

Региональные власти намерены регулировать тарифы в такси