Новости партнеров
Прослушать статью

«Для фанатиков главное — жестокость»

Большинство осужденных за терроризм в России — мусульмане. Почему так происходит?

Фото: Spencer Platt / Getty Images

В конце октября Францию и всю Европу потрясла серия терактов. Атаки исламских радикалов последовали вскоре после речи президента страны Эммануэля Макрона, в которой тот говорил о кризисе ислама. Поводом для его выступления стало убийство школьного учителя Самуэля Пати. Беженец из Чечни обезглавил Пати за то, что тот продемонстрировал ученикам карикатуры на пророка Мухаммеда. На фоне таких трагедий цивилизованный мир начинает ассоциировать ислам исключительно с жестокостью и насилием. Между тем истории российских мусульман, осужденных за терроризм, говорят о том, что на этот путь их толкнул не ислам, а кураторы и проповедники, сумевшие найти правильный подход к необразованным в религиозном смысле людям. О том, как священные тексты становятся причиной и оправданием жестокости, осужденные террористы рассказали корреспонденту «Ленты.ру» Игорю Надеждину.

«В Коране я нашел все ответы»

Алексей Новиченко, 1986 года рождения. Лидер незаконного вооруженного формирования (НВФ) «Новосибирский Джамаат», осужден на 20 лет лишения свободы

Алексей категорически отрицает свое участие в незаконном вооруженном формировании: он признает серию разбойных нападений на ломбарды и другие финансовые организации, но категорически отрицает связь с исламистским подпольем. Хотя на следствии было доказано, что, начав как обычный разбойник, Новиченко постепенно дошел до терроризма. Он принял ислам, часть денег стал переводить на «праведную» войну и собирался отправиться за границу воевать.

Новиченко родился на севере Томской области, в многодетной семье — у него пятеро братьев и сестер. Он с девяти лет занимался борьбой: вначале самбо, затем дзюдо. Очень быстро вокруг Алексея сложилась компания молодых ребят, которые хотели хорошо жить, прикладывая минимум усилий.

У отца Новиченко китайские корни, его мать — мордовка, поэтому он хорошо знаком и с буддизмом, и с христианством. Но обе религии вызывали у Алексея вопросы, найти ответы на которые он не мог. Уже в Новосибирске молодой человек познакомился с имамом центральной мечети и открыл для себя Коран.

«В этой книге я нашел ответы на свои вопросы — она мне понравилась больше всего. Поэтому я сознательно решил принять ислам», — говорит Новиченко. Женился он тоже по мусульманским традициям. Узнал от единоверцев о молодой девушке из Ханты-Мансийска, созвонился с ее родителями, и только после этого они встретились.

В следующий раз Новиченко увидел свою невесту уже на свадьбе. Вскоре у них родилась дочь — сейчас ей восемь лет, она вместе с матерью живет в Москве. Между тем именно после свадьбы Алексей пошел на свое первое известное преступление — налет на магазин «Пивной дворик».

8 мая 2011 года вечером, перед самым закрытием Новиченко вместе с подельником ворвался в торговый зал. Угрожая пистолетами девушкам-продавщицам, налетчики забрали всю выручку — 58 тысяч рублей — и скрылись

Все подельники Новиченко были его приятелями по спортивным секциям, которые просто хотели жить в достатке. Среди них попадались и мусульмане, и христиане, и атеисты. Но, готовясь к очередному налету, сообщники собирались вместе и сначала говорили о Коране, о священной борьбе — и только потом обсуждали детали дела.

Сибирский «Джамаат»

Со слов Новиченко выходит, что он — обычный разбойник. Но его подельники говорят другое. За семь месяцев, с мая по декабрь 2011 года, бандиты совершили девять нападений, сумели наладить связь с исламистским подпольем, съездить на Кавказ и привезти оттуда пять автоматов Калашникова, четыре пистолета и 2,5 тысячи патронов.

Как установят позже эксперты, это оружие раньше использовалось боевиками, которые нападали на силовиков и религиозных деятелей. Название банды — «Новосибирский Джамаат», — по словам подельников, придумал именно Новиченко. И он же предложил сообщникам вместе переехать на Кавказ, а оттуда в Турцию, где «настоящему мусульманину лучше».

Новиченко создал банду в мае, а уже в июне, по версии следствия, на него вышли представители запрещенной в России террористической организации «Исламское государство» (ИГ).

Исламисты обеспечивали главаря подробной информацией об объектах будущих нападений в обмен на часть добычи. А еще они выделили группировке религиозную литературу и дали своего куратора — сейчас он объявлен в розыск, и, по оперативным данным, погиб в Сирии.

Этот куратор не только вел религиозно-просветительскую работу, но и обучал сибирских бандитов тактике диверсионно-террористической деятельности. Суд счел все обвинения в адрес Новиченко доказанными — он получил 20 лет лишения свободы в числе прочего за организацию незаконного вооруженного формирования.

«Муж будет воевать, а я — рожать моджахедов»

Алла Де Гармо, 1984 года рождения. Осуждена на пять лет лишения свободы

Москвичка Алла Орнатова сначала крестилась в православие, потом перешла в католичество, затем — в протестантизм. В 20 лет стала сатанисткой, а в 28 — приняла ислам. Сегодня она вернулась в православие: покрестилась уже в колонии.

Алла родилась в столичном районе Южнопортовый и всю жизнь прожила там. После школы окончила колледж и пошла работать в магазин рядом с мечетью. В соседнем магазинчике трудились посменно две сестры с Кавказа: у Аллы с ними завязались добрые отношения, и однажды она попросила принять ее в ислам. Шел 2014 год.

По словам Аллы, в то время она пыталась что-то поменять для себя, потому что у нее не складывалась личная жизнь. И сестры-мусульманки в это непростое для девушки время очень приглянулись ей: «такие добрые, всегда готовые помочь, очень ласковые и отзывчивые».

В соцсетях Алла зарегистрировалась под именем Амина Ахмедова и стала представляться как мусульманка. Она активно лайкала и делала репосты видео из Сирии, где говорилось об ИГ и священной войне за справедливость. По словам Аллы, ей очень понравилось видео из Мосула, где террористы якобы «отстроили красивые дома и аквапарки».

Однажды Алле написал мужчина, который назначил ей встречу возле мечети в Большом Татарском переулке. Он представился эмиссаром ИГ в России и предложил девушке поехать в Сирию и выбрать там себе красивого мужа — настоящего моджахеда, для которого Алла стала бы второй женой.

Постепенно со страниц Амины Ахмедовой в соцсетях полностью исчезли светские темы: там осталось только то, что касалось радикального ислама и джихада. Это не могло не привлечь внимания спецслужб — и 15 сентября 2015 года к Алле пришли сотрудники Федеральной службы безопасности (ФСБ) России.

У женщины изъяли оба телефона, с которых она выходила в интернет (компьютера у нее не было), возбудили уголовное дело по статье 205.2 («Публичное оправдание терроризма») УК РФ и взяли с нее подписку о невыезде. Но Алла сумела сообщить эмиссару, что у нее был обыск, и тот предложил ей немедленно бежать.

Алла согласилась: ей сделали загранпаспорт, и она на автобусе поехала в Тбилиси. Она накрасилась и надела короткую юбку, чтобы не выглядеть как мусульманка, и почти не взяла с собой вещей.

На границе с Грузией, в пункте пропуска Верхний Ларс, Аллу задержали — паспорт, якобы стоивший 1,5 тысячи долларов, оказался явно фальшивым, а девушке с ярко выраженными славянскими чертами никак не подходило имя «Дилдора Уразова».

Быстро выяснилось, что она проходит обвиняемой по уголовному делу и не должна покидать Москву. Аллу вернули в столицу и поместили в СИЗО. Она провела год под арестом, а потом военный суд приговорил ее к пяти годам лишения свободы. Помимо оправдания терроризма, ее судили за участие в террористической организации, публичные призывы к экстремистской деятельности и незаконный переход границы. На свободу Алла Де Гармо должна выйти в январе 2021 года.

«Они просто искали пушечное мясо»

Истории, рассказанные корреспондентам «Ленты.ру» Алексеем Новиченко и Аллой Де Гармо, пожалуй, самые яркие. У других осужденных за экстремизм они зачастую куда прозаичнее. В свое время они просто поверили тем, кто привык использовать Коран не для просвещения, а для вербовки потенциальных боевиков. К сожалению, чтобы распознать такое лукавство, новообращенным мусульманам просто не хватает образования.

Ахмед Габазов, 1982 года рождения. Уроженец станицы Червленная Чечено-Ингушской АССР, осужден на четыре года лишения свободы за участие в незаконных вооруженных формированиях

Когда началась война в Сирии, Ахмед с единомышленниками внимательно следил за информацией оттуда, которая появлялась в сети. Они смотрели видео, слушали выступления проповедников и пересылали друг другу ролики в WhatsApp и Viber.

В тот момент у Ахмеда уже было трое детей — двое сыновей и маленькая дочь. Но он все равно решил ехать воевать в Сирию. С ноября 2016 года 34-летний Ахмед начал готовиться к джихаду: он вместе с единомышленниками раз в неделю встречался на пустыре напротив рынка «Беркат» в городе Шали.

Там он молился, изучал диверсионно-террористическую тактику, учился конспирации, обращению с оружием и взрывчаткой, а также самостоятельно изготавливать бомбы. Всему этому новичков учил их местный куратор — амир.

Правда, если поначалу Габазова и его единомышленников готовили к войне в Сирии, то вскоре на занятиях они стали изучать вопросы конспирации в родной Чечне, а также способы уничтожения полицейских и росгвардейцев

В январе 2017 года кураторы из ИГ приказали команде амира Шали совершить нападение на полицейский участок. Но толком подготовиться группа не успела. 11 января при попытке взорвать отдел внутренних дел полицейские застрелили троих боевиков — близких знакомых Габазова.

А 30 января 2017-го в Чечне провели крупную операцию, целью которой была сеть инструкторов и вербовщиков ИГ. Среди них оказался и амир той группировки, в которую вступил Габазов. Ахмеда задержали в мае 2017 года, и вскоре он получил сравнительно небольшой срок. Просто потому, что не успел никого убить.

Расул Тамаев, 1988 года рождения. Уроженец города Грозный Чечено-Ингушской АССР. Осужден на пять лет лишения свободы за участие в террористической организации и содействие терроризму

На детство и юность Расула Тамаева выпали сразу две чеченские войны, которые он вместе с семьей пережидал в Москве и Ингушетии. К 2015 году 27-летний Тамаев понял, что хочет учиться в театральном, и поступил в ГИТИС. Одновременно Расул вел свой бизнес — сначала торговал, а потом открыл кафе в одном из торговых центров.

По данным следствия, не позднее 15 марта 2015 года Расул вступил в ИГ и решил отправиться на территорию, подконтрольную террористам, для участия в боевых действиях. В это же время он начал вербовать в «Исламское государство» своих знакомых.

В конце апреля Расул вылетел в Турцию, взяв с собой молодую жену-дагестанку и детей — трехлетнего сына и трехмесячную дочь.

Тамаев всем сказал, что летит в Турцию за товаром, но на деле сразу после прилета переехал в город Ялова и примкнул к сторонникам джихада. Ровно через год в ходе операции турецких служб безопасности Расула задержали. Семь месяцев он провел под следствием по делу о террористической деятельности, но вину его так и не доказали.

Вместе с семьей Тамаев еще год жил в Турции, а потом переехал сначала в Дубай, а затем — в Египет. Там у него родился третий ребенок. А в 2018 году он пришел в российское посольство и написал явку с повинной, поскольку средств на жизнь за границей уже не осталось, воевать Расул уже не хотел, а родственники сообщили, что в России его разыскивают за участие в террористической организации.

В 2018 году Тамаев вместе с семьей вернулся в Чечню, где сразу сдался правоохранительным органам и был отправлен в Москву. С учетом помощи следствию и искреннего раскаяния Московский окружной военный суд (МОВС) приговорил Расула к пяти годам лишения свободы. На волю он выйдет только в 2023 году.

«Нельзя допустить ни малейшей ошибки»

В местах лишения свободы в России сегодня отбывают наказание около пяти тысяч человек, осужденных по террористическим статьям. Абсолютное большинство из них — люди, запутавшиеся в своих религиозных взглядах. Настоящих террористов, на совести которых есть кровь и смерть, среди осужденных всего около сотни — остальных, как говорят сами оперативники, удалось вовремя остановить.

Как объясняет сопредседатель Российского конгресса народов Кавказа, кандидат политических наук и старший научный сотрудник института востоковедения РАН Руслан Курбанов, многие мусульмане до сих пор исповедуют установки средневекового ислама времен Крестовых походов.

По словам Курбанова, большинство из тех, кого вербуют в террористы, плохо и поверхностно знают собственную религию. И есть люди, которые этим пользуются, чтобы специально сталкивать друг с другом мусульман и христиан.

Чтобы показать заблудшим, каков он, истинный ислам, и чему на самом деле учит Священный Коран, в России запустили программу реабилитации осужденных за экстремизм. Главная роль в ней отводится имамам, которые работают в колониях. Как говорит в беседе с «Лентой.ру» представитель Духовного управления мусульман Республики Татарстан Марсель хазрат Мингалеев, имамы работают с самыми разными людьми.

Как отмечает Мингалеев, в колониях имамы чаще всего сталкиваются с фундаменталистами, но это не совсем верно: ведь по сути они исповедуют не истинный изначальный ислам, а лишь определенные постулаты, выгодные им. При этом такие люди приписывают себе право быть единственными толкователями Корана и определять, что правильно, а что нет. Подобные фанатики есть во всех религиях, но сейчас именно в исламе им придают особое значение.

Работа с такими мусульманами начинается с азов ислама, чтобы восполнить пробелы в их религиозном образовании. Почти все заключенные быстро понимают, где и как их ввели в заблуждение, навязав ложные ценности — и ужасаются тому, сколько грехов они совершили.

Со стороны Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) России работу с осужденными экстремистами и террористами ведут сотрудники психологических подразделений. Их готовят на курсах исламоведения, которые с 2013 года работают на базе Казанского (Приволжского) государственного университета.

По мнению подполковника Галиева, проблема исламского экстремизма во многом базируется на превратном толковании священных писаний. И именно глубокое знакомство с религией способно быстро изменить людей. Но в этот момент осужденные начинают осознавать всю сложность положения, в котором оказались.

Убежденными фанатиками остаются лишь единицы.