Чечня пойдет под трибунал

Совет Европы настаивает на создании международного трибунала для расследования военных преступлений и преступлений против человечности в Чечне

Пришло время создать международный трибунал типа Гаагского, который займется расследованием военных преступлений и преступлений против человечности в Чечне. На этом настаивает Совет Европы, убедившийся, что никакие его политические инициативы, равно как и инициативы ОБСЕ, не привели к улучшению положения на Кавказе. О таком решении Совета Европы сообщила 3 марта ежедневная немецкая газета Frankfurter Rundschau.

Им, в Гааге, недоступно...

Не слишком прислушиваются к представителям Совета Европы и в самой Чечне. В самом деле, что они там, в своей грубой и холодной Европе, могут понимать про Чечню? Ведь совершенно ничего. Во всяком случае, мнение руководства Совета Европы по поводу референдума, уже объявленного переломным моментом в истории Чечни, представители временной администрации республики воспринимают довольно странно. Как, впрочем, и мнение европейских политиков по поводу принудительного возвращения беженцев, переселившихся от войны в Ингушетию.

К примеру, 13 февраля информационное агентство РИА "Новости" сообщило о том, что глава временной администрации Ахмад Кадыров внял доводам комиссара Совета Европы по правам человека Альваро Хиля Роблеса и разрешил чеченским беженцам участвовать в референдуме вне пределов Чечни. Сообщалось, что Кадыров согласился с необходимостью открытия пунктов для голосования в расположенных за пределами республики лагерях вынужденных переселенцев.

И даже еще 18 февраля предполагалось, что на границе Чеченской республики и Ингушетии будут поставлены передвижные пункты для голосования - автобусы - для обеспечения участия в референдуме по вопросу конституции Чечни вынужденных переселенцев. Об этом сообщил в прямом эфире радио "Россия" помощник президента России Сергей Ястржембский.

Впечатление от полного согласия с Европой было несколько подпорчено 25 февраля. К этому моменту Альваро Хиль Роблес не только уехал, но и, видимо, был крепко забыт. Или же Кадыров одумался. В общем, он запретил беженцам участвовать в референдуме вне республики. По-видимому, кто-то подсказал главе администрации, что под это дело можно попытаться вернуть всех беженцев в Чечню. Во всяком случае, политически активных. Ну, или тех, кого можно счесть таковыми. А это уже весьма приличное количество народу.

Это самое количество могло бы выразить свою волю не на избирательных участках где-то в Ингушетии, а прямо приехав в Чечню. И как передал 26 февраля телеканал ТВС, правительство Чечни готово предоставить желающим беженцам автобусы, которые отвезут их в Чечню на референдум. Вопрос о том, оплатит ли кто-нибудь обратный рейс, - в палаточные городки в Ингушетии, - был деликатно обойден молчанием.

Да в конце концов, если обратный рейс и вовсе не предусмотрен, что с того? Ну, останутся граждане в родной Чечне, как давно уже желали местные власти. И очень даже может быть. Вот захотят порадовать Кадырова - и вернутся на родину, пусть даже сперва и не собирались. А возможные претензии со стороны европейских правозащитников тогда легко будет парировать: уж эти-то беженцы точно поехали в Чечню добровольно. Так что никаких нарушений прав человека на этот раз нет.

Меч незрячей Фемиды

Призывы Страсбурга устроить суд над лицами, ответственными за нарушения прав человека, до сих пор находили весьма незначительный отклик у российских органов юстиции. Да и вообще, заставить отвечать перед законом того, кто нарушил права человека, в России пока получается не слишком хорошо. Ну, и особенно - если дело было в Чечне.

Причем результат бывает таким же, даже если речь идет не просто о нарушении, скажем, права на труд, но даже о лишении жизни. Вспомним, к примеру процесс по делу полковника российской армии Юрия Буданова, похитившего и задушившего молодую чеченку Эльзу Кунгаеву.

Согласно материалам следствия, в ночь на 27 марта 2000 года Буданов приехал на бронемашине в село Танги-Чу, захватил Кунгаеву, которую считал снайпером боевиков, и отвез в расположение части. Там он допрашивал ее, а затем задушил, после чего приказал своим подчиненным закопать тело. Судебный процесс по этому делу завершился 31 декабря 2002 года. Тогда Северо-Кавказский окружной военный суд признал полковника невменяемым и освободил его от уголовной ответственности.

Эльза Кунгаева не была сиротой. Ее отец и мать, считающиеся в этом деле потерпевшими, хотели, чтобы убийца их дочери был наказан. Однако несмотря на все усилия их адвоката, заслуженного юриста России Абдуллы Хамзаева, и гособвинителя Александра Дербенева, пока Буданову грозит только принудительное лечение его душевной болезни.

Возможно, некоторая надежда на ужесточение наказания для Буданова у родителей убитой еще осталась. 28 февраля 2003 года Верховный суд России отправил дело Буданова на новое рассмотрение. Как сообщило информационное агентство РИА "Новости", дело возвратили в суд Северо-Кавказского военного округа.

Рассматривать дело на этот раз будет другой состав суда. Много ли шансов, что эти судьи вынесут другой приговор, пока неясно. Хотя из опыта Абдуллы Хамзаева следует, что не очень.

Чеченская специфика

Дело в том, что одновременно с процессом по делу об убийстве Кунгаевой адвокат Хамзаев участвовал в процессе по делу о разрушении его дома в селе Урус-Мартан. Хамзаев уверял, что его дом был разрушен при налете федеральной авиации на село, и полагал, что этого будет достаточно, чтобы получить от федеральных структур компенсацию за утраченное имущество и моральный ущерб. Адвокат потребовал у федеральных властей выплатить ему 55 тысяч долларов США за дом и 5 миллионов рублей - за моральный ущерб.

Возбуждения уголовного дела против по факту разрушения дома юрист добился еще в 1999 году. Однако по завершении следствия Басманный суд Москвы отказал ему в праве на компенсации, а 4 октября 2001 года Мосгорсуд согласился с решением Басманного суда.

Как заявил тогда информационному агентству РИА "Новости" представитель Главной военной прокуратуры Владимир Тен, сперва следует дождаться окончания расследования дела, в процессе которого будет установлено, действительно ли дом был разрушен в результате ударов авиации. Кроме того, по словам Тена, надлежит еще установить, было ли это разрушение случайным или дом разбомбили намеренно, потому что в нем в тот момент, допустим, находились боевики...

Абдулла Хамзаев на это объявил, что намерен продолжить разбирательства и пройти все судебные инстанции, вплоть до Европейского суда по правам человека. Об исполнении этих угроз адвоката пока ничего не сообщалось. Может, еще и исполнит - адвокаты народ настойчивый. Но рядовому гражданину на месте Хамзаева представляется, что добиваться справедливости в деле, произошедшем в Чечне, пока бессмысленно.

P.S.

Похоже, именно такой печальный вывод сделал почти год назад, в середине марта 2002 года, тогдашний глава делегации ПАСЕ в Чечне лорд Джадд. 20 марта он заявил радиостанции "Эхо Москвы", что в Чечне сохраняется "огромный разрыв" между количеством жалоб и числом дел, возбужденных по этим жалобам.

Известную прозорливость тогда проявил и помощник президента России Сергея Ястржембский. "Либо лорд Джадд не вполне точно формулирует свою мысль, либо речь идет о попытке вести дело к созданию некоего международного трибунала по Чечне наподобие того, что существует по бывшей Югославии", - сообщил Ястржембский 21 марта в интервью информагентству "Интерфакс".

Кстати, собственная догадка еще тогда сильно не понравилась Ястржембскому. "Если это так, то должен разочаровать лорда и тех, чьи мысли он озвучивает. Чечня не Босния и не Косово, а Россия не бывшая Югославия, как бы этого кому ни хотелось", - заверил журналистов помощник президента.

Как оказалось, на сей раз огорчить лорда будет непросто.

Другие материалы