Восемь лет без права избираться

Суд второй инстанции подтвердил обвинительный приговор Михаилу Ходорковскому

Заседание Мосгорсуда, прошедшее 22 сентября, можно смело назвать историческим, потому что оно поставило формальную точку в весьма затянувшемся и весьма громком процессе. Согласно решению, вынесенному коллегией судей в составе Мариненко, Тарасова и Лохмачевой, обвинительный приговор в отношении бывшего главы НК "ЮКОС" Михаила Ходорковского, главы МФО "Менатеп" Платона Лебедева и бывшего гендиректора АОЗТ "Волна" Андрея Крайнова, вынесенный Мещанским судом, вступил в силу. Отныне биографии всех трех фигурантов этого дела пополнятся новым для них фактом - судимостью.

Самый гуманный в мире

Поскольку в Мосгорсуде рассматривалась кассационная жалоба, судебная коллегия внесла некоторые изменения в приговор Мещанского суда. Напомним, что в суде первой инстанции обвинение требовало приговорить Ходорковского и Лебедева к десяти годам лишения свободы, а Крайнова - к пяти с половиной годам условно с испытательным сроком в пять лет. 31 мая Мещанский суд принял решение, удивившее всех своей суровостью. Хотя судьи под руководством Ирины Колесниковой смягчили требования прокурора Дмитрия Шохина, тем не менее Ходорковский и Лебедев получили по девять лет, а Крайнов - пять лет условно.

В суде второй инстанции окончательная формула приговора также подверглась корректировке в выгодную для подсудимых сторону. Но, как и в прошлый раз, смягчение оказалось крайне незначительным. Согласно приговору Мосгорсуда, рассмотревшего кассационную жалобу адвокатов Ходорковского и Лебедева, бывшие олигархи должны провести в местах лишения свободы по восемь лет, а условный срок Крайнова сокращен до четырех лет шести месяцев. Облегчение участи осужденных связано с тем, что Мосгорсуд отменил приговор Ходорковскому и Лебедеву по эпизоду, связанному с растратой денежных средств в пользу бывшего главы холдинга "Медиа-Мост" Владимира Гусинского, за отсутствием состава преступления.

Однако адвокаты Михаила Ходорковского Генрих Падва и Юрий Шмидт (Платон Лебедев и сам отказался принимать участие в рассмотрении своей кассационной жалобы, и адвокатов своих попросил этого не делать) остались крайне недовольны "гуманностью" Московского городского суда, потому что ждали не смягчения наказания для своего клиента, а полной отмены приговора и полной реабилитации его в правах. "Когда просят отменить приговор, обычно называют одну причину – отсутствие состава преступления, но в данном случае мы можем сказать, что нет состава преступления, не доказана причастность к преступлению, а в большинстве случаев и нет самого преступления", - заявил судьям адвокат Генрих Падва.

По словам адвокатов, по этой же причине они не стали настаивать на том, чтобы суд исключил из уголовного дела "Ходорковского-Лебедева-Крайнова" его основной эпизод - мошенничество с акциями НИИ удобрений и инсектофунгицидов (НИИИУФа), в связи с истечением по нему срока давности. Упомянутый срок вышел буквально за несколько часов до начала заседания Мосгорсуда, так как, согласно договору о купле-продаже акций НИИУФа, они сменили собственника 21 сентября 1995 года. То есть 22 сентября 2005 года этому событию исполнилось десять лет и один день, а значит, полагали адвокаты, его можно было бы списать в архив. (Нет, ответили судьи, когда Падва намекнул на это обстоятельство непосредственно во время разбирательства. Срок давности выходит по истечении не десяти лет, а десяти лет и одного дня, а значит, вплоть до 22 сентября включительно подсудимые считаются по этому эпизоду виновными). Как объяснил журналистам Падва, он и его коллега Юрий Шмидт ставили своей целью реабилитировать Ходорковского (и, соответственно, Лебедева) целиком и полностью, не только по эпизоду с НИИУФом, но и по всем прочим эпизодам в связи с отсутствием, как ими неоднократно говорилось, состава преступления.

Тем не менее, цели своей адвокаты не добились. Михаил Ходорковский, уже отсидевший в местах предварительного заключения год и почти одиннадцать месяцев, еще как минимум следующие три года проведет в лагере. Согласно действующему законодательству, лишь после того, как он отбудет за колючей проволокой две трети назначенного срока, у него появится шанс на условно-досрочное освобождение. А это значит, что, если все останется по-прежнему, раньше осени-зимы 2008 года на свободе мы его не увидим.

Суд идет

Позиция, которую заняла сторона защиты, с самого начала сводилась к тому, что вся история с рассмотрением кассационной жалобы Ходорковского и Лебедева протекает с нарушением законной процедуры. Так, по мнению адвокатов, незаконным было само назначение даты первого заседания на 14 сентября, поскольку дату определил не судья кассационной инстанции, как это должно было быть. "Факсимильное сообщение о дате рассмотрения жалобы пришло за подписью исполняющего обязанности председателя Мещанского суда до того, как дело поступило в Мосгорсуд, что не соответствует законодательству", - пояснила журналистам адвокат Платона Лебедева Елена Липцер.

Несомненно, судебные власти спешили сбыть "дело Ходорковского" с рук - скорость рассмотрения кассационной жалобы в данном случае можно назвать спринтерской (обычным осужденным порой приходится ждать своей очереди в суде второй инстанции годами). А если учесть, что общий объем дела составляет множество томов и тысячи страниц (причем самого Ходорковского еще 9 августа перевели из отдельной камеры в общую, где знакомиться с делом гораздо неудобнее), да еще Мещанский суд долго тянул с выдачей адвокатам копии приговора, то становится понятно, почему защита Ходорковского сделала все возможное, чтобы оттянуть начало рассмотрения своей жалобы.

Так, сам Ходорковский затеял сложную игру с выдвижением своей кандидатуры на довыборах в Государственную думу РФ по Университетскому округу Москвы (видимо, в расчете на то, чтобы привлечь к себе максимально возможное внимание отечественной и зарубежной прессы до вступления приговора в законную силу, когда еще - по идее - можно было все "отыграть" назад), а адвокат Генрих Падва, оставшийся к 14 сентября единственным официальным защитником бывшего главы "ЮКОСа", в день заседания оказался в больнице с тяжелым диагнозом, и рассмотрение кассационной жалобы, несмотря на бурные протесты прокурора Дмитрия Шохина, пришлось отложить.

Но ненадолго. Заподозрив, что подсудимый и его защитник специально тянут время, суд принял меры для того, чтобы подтолкнуть их к участию в процессе. После многочисленных согласований, взаимных обвинений, ходатайств, медицинских справок и результатов биопсии, которыми обменялись стороны защиты и обвинения, дату заседания назначили на 22 сентября, причем к Генриху Падве присоединился второй адвокат, уполномоченный представлять интересы Михаила Ходорковского, Юрий Шмидт.

Само судебное заседание 22 сентября получилось длительным - более десяти часов - и бурным. Защита продолжала утверждать, что ни сами адвокаты, ни подсудимый не успели и не могли успеть как следует ознакомиться со всеми обстоятельствами многотомного дела и выработать совместную линию поведения (так, Падве и другим юристам накануне 22 сентября по разным причинам так ни разу и не удалось встретиться с Ходорковским, а сам Ходорковский заявил, что последние 600 страниц по его делу ему принесли в камеру в 17:00 21 сентября), и на этом основании пытались потребовать, чтобы заседание было в очередной раз отложено. Когда суд все подобные ходатайства отклонил, защита бывшего главы "ЮКОСа" заявила отвод судьям Мариненко, Тарасову и Лохмачевой. Судьи Мариненко, Тарасов и Лохмачева, посовещавшись, отклонили и это требование и к вечеру четверга, после многочасовых препирательств, объявили свое решение, после которого приговор считается вступившим в силу.

В принципе, процесс обжалования на этом не закончен. Есть еще отечественные суды высших инстанций, есть, наконец, зарубежные суды, например, Страсбургский суд по правам человека. Так, уже на следующий день один из адвокатов экс-главы "ЮКОСа" Карина Москаленко заявила, что защитники Ходорковского готовят петицию в Страсбург, в которой собираются подчеркнуть, что "Мещанский суд Москвы и Мосгорсуд нарушил статью 6 Европейской конвенции по правам человека". Но вот избираться в органы представительной власти в течение ближайших лет, пока не кончится срок его наказания и не будет снята судимость, Михаил Ходорковский уже не сможет.

"Жди меня, и я вернусь"

Кстати, о выборах. Участию Михаила Ходорковского в процедурах по выдвижению его кандидатуры в Госдуму никто формально не мешал, но как только самый известный обитатель "Матросской тишины" заявил о том, что направил в избирком официальное заявление, как тут же выяснилось, что наряду с ним желанием стать депутатами горят еще несколько подследственных из того же учреждения: двое из них обвиняются в разбое, двое в мошенничестве, один в развратных действиях, еще один — в изнасиловании с тяжкими последствиями. Все они уведомили о своем самовыдвижении администрацию "Матросской тишины", а послали ли заявления в избирком - неизвестно. Впрочем, до избиркома не дошло и заявление самого Ходорковского, также направленное, в соответствии с законом, через тюремное начальство. Сначала оно восемь дней лежало у начальника СИЗО "Матросская тишина" Финкрета Тагиева, а затем двинулось по почте в окружную избирательную комиссию 201-го округа, и где находится сейчас - бог весть. Незадолго до последнего заседания Мосгорсуда Ходорковский рассчитывал даже продублировать свое заявление, но не успел. А теперь это уже ни к чему - осужденный человек поражен в правах, в том числе и избирательных.

Еще одна интересная деталь - в тюрьме Михаил Ходорковский познакомился с другим подследственным, чье имя российские СМИ активно склоняли весной текущего года, - отставным военным Владимиром Квачковым, обвиняемым в организации покушения на жизнь главы РАО "ЕЭС" Анатолия Чубайса. О чем говорили эти двое заключенных, доподлинно неизвестно, но в конце августа появилась информация о том, что Квачков тоже собирался было выдвигаться в депутаты парламента, но потом раздумал. Во всяком случае, Ходорковский публично похвалил этого человека в интервью газете "Завтра": "Я очень высоко ценю Владимира Ивановича как военного специалиста. Думаю, его знаний и идей очень не хватало нашим войскам в Чечне. Многие исторические и политические идеи полковника Квачкова тоже кажутся интересными. Мы, конечно, изначально были и остались оппонентами, но это не значит, что в будущем у нас не может быть общих проектов и задач... С таким человеком можно, что называется, ходить в разведку". Так вот, видимо, во избежание того, чтобы Квачков не подхватил упавшее знамя из рук экс-главы "ЮКОСа", 23 сентября Генпрокуратура предъявила ему и двум его сотоварищам по уголовному делу обвинения в подготовке террористического акта.

Но, наверное, и адвокаты, и сам Михаил Ходорковский хорошо понимали: депутатом Госдумы четвертого созыва ему не быть. Об этом свидетельствует, например, тот факт, что, когда дело все-таки дошло до разбирательства кассационной жалобы, защита пыталась не столько смягчить наказание своему клиенту, сколько настоять на полной его невиновности и с этой целью показательно билась головой о совершенно непрошибаемую казенную стену Мосгорсуда. За такой стратегией угадывается, конечно, не непрофессионализм Падвы и Шмидта, а несгибаемая воля их клиента, который намеренно и вызывающе послал недвусмысленный сигнал своим друзьям и недругам: Ходорковский не собирается сдаваться, Ходорковский, несмотря на приговор, будет бороться до конца. И не только за свою свободу, но и за власть. Недаром, например, Платон Лебедев, явно не имеющий подобных политических амбиций, от участия в рассмотрении своей жалобы благоразумно отказался.

Несомненно, своими громкими политическими заявлениями, своей четкой позицией в суде Ходорковский сейчас закладывает тот фундамент, на котором ему впоследствии нетрудно будет основать свою будущую популярность у определенной части избирателей. Он до конца отстаивал свою невиновность, был осужден, но не признал правомочность "путинского" приговора, подтвердив тем самым, что суд над ним был политической расправой. Надо полагать, что и в дальнейшем, оказавшись в колонии, Михаил Ходорковский найдет еще немало способов напомнить общественности о своем существовании и о своих взглядах. И в конечном итоге все это может способствовать его успеху на выборах в Госдуму пятого или шестого созыва. Тем более что сам Ходорковский уже заявил, что намерен сидеть в колонии не более двух-трех лет. А значит, рассчитывает успеть к осени 2007 года.

Удастся ли ему это, покажет время. Как ни грамотно он сам и его помощники умеют вести пиар-кампании, у российских мест лишения свободы есть одно неотъемлемое свойство: они способны если не похоронить человека навсегда, то изломать и покалечить его настолько, что к концу срока ему будет уже не до политики. А значит, Ходорковскому придется приложить все силы, чтобы противостоять подобному воздействию. Пока у него это получалось. Что будет дальше - узнаем через два-три года.

Дмитрий Иванов