Президент на ковре у "критиков Кремля"

Правозащитники высказали Дмитрию Медведеву наболевшее

Президент России Дмитрий Медведев продолжил демонстрировать чудеса открытости, от которых общество несколько поотвыкло за время работы его предшественника. В тот же день, когда вышло его интервью в наиболее критически настроенной по отношению к власти газете, Медведев собрал в Кремле правозащитников, которые высказали ему, причем зачастую в довольно резкой форме, претензии по широкому кругу вопросов.

В Совет при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека входят 36 человек, представляющих различные общественные организации. В феврале 2009 года Дмитрий Медведев кардинальным образом изменил состав этой структуры. В нее были введены такие известные критики власти, как один из лидеров "Мемориала" Сергей Кривенко и Ирина Ясина, ранее возглавлявшая фонд "Открытая Россия", который финансировался "ЮКОСом". При этом в новый совет не вошли тележурналисты Владимир Познер и Владимир Соловьев, президент организации малого и среднего предпринимательства "ОПОРА России" Сергей Борисов и такие публичные фигуры, как Леонид Рошаль, Виталий Третьяков и Алексей Подберезкин.

Обсуждавшиеся на заседании совета 15 апреля темы были разделены на несколько блоков: участники встречи предложили первому лицу государства свое видение стратегии отношений гражданского общества и властей в кризисный период; поделились мнениями о проводимой военной и судебной реформах, а также о борьбе с коррупцией; пожаловались на невозможность в полной мере реализовать политические свободы; и призвали к общей гуманизации общества.

Первой слово взяла председатель совета Элла Памфилова. Она напомнила президенту, что в обществе сложилась ситуация, когда большинством граждан правоохранительные органы воспринимаются как источник угрозы. К ней присоединилась директор антикоррупционного центра "Transparency International - Россия" Елена Панфилова, подчеркнувшая, что, по последним данным ВЦИОМ, правоохранительным органам не доверяют 46 процентов граждан, а судам - 40 процентов.

Более подробно эту тему раскрыла судья Конституционного суда РФ в отставке Тамара Морщакова. По ее мнению, одна из причин недоверия к судебной власти кроется в том, что абсолютно непрозрачной является процедура выдвижения кандидатуры судьи на утверждение президенту. Из этого, полагает Морщакова, вытекают сложившиеся в России "уголовно-правовые способы управления экономикой", подразумевающие, что для решения вопросов собственности произвольно возбуждаются уголовные дела, в рамках которых не учитываются решения судов другой юрисдикции. В результате, сказала судья, даже рядовой следователь может не признавать "акты высших судебных органов, таких как Высший арбитражный суд, подтвердивших законность владения собственностью".

Елена Панфилова отметила, что сложившаяся практика заключается в том, что административный ресурс "все больше подменяет реальную политическую, экономическую конкуренцию", поэтому во власть люди все чаще начинают стремиться не для того, чтобы улучшить жизнь в России и служить обществу, а для того, чтобы "попасть на место, связанное с доступом к источникам незаконного обогащения".

В связи с этим Элла Памфилова признала, что декларирование доходов и собственности госчиновников является шагом в нужном направлении, но подчеркнула, что за достоверностью предоставляемых сведений нужен гражданский контроль. Кроме того, она предложила ввести ответственность за сокрытие конфликта интересов и предоставление недостоверных сведений. Памфилова также подчеркнула, что для людей важно знать, где находится собственность чиновников, "где учатся и работают дети нашей элиты, и идут ли они служить в российскую армию по аналогии с внуками английской королевы, и готовы ли они вообще связать свое будущее с Россией, собираются ли они здесь пускать свои корни или все-таки в Лондоне и еще где-то".

Президент Ассоциации независимых центров экономического анализа Александр Аузан напомнил, что до последнего времени в России существовал "негласный общественный договор: лояльность населения в обмен на экономические блага для этого населения". Аналитик заявил президенту, что "эта стратегия не дала результатов в виде диверсификации российской экономики, вступления в модернизацию и развития новых институтов, хотя обеспечивала такую очень важную, реально важную ценность, как стабильность".

Далее речь зашла о том, что гражданам России должно быть обеспечено право на протесты и свободу собраний. Известная правозащитница, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева пожаловалась Медведеву на московские власти, которые не позволяют оппозиции проводить мероприятия в центре столицы, а загоняют ее на набережную Шевченко, "где расположены гаражи, и абсолютно никто не увидит ни шествия, ни демонстрации". Она призвала президента разрешить проведение публичных мероприятий на Красной площади, которая для Москвы является "естественным Гайд-парком".

В ходе дискуссии были затронуты и печально знаменитые поправки к закону "О некоммерческих организациях", принятые в 2006 году. Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов считает, что эти поправки предусматривают лишь два варианта: "или заведомо бессмысленный труд по заполнению никем не проверяемых отчетов, или сугубо селективные проверки с непрозрачными критериями селекции". По его мнению, нельзя создавать для НКО более высокие административные барьеры, чем для аналогичных коммерческих учреждений. Он отметил, что власти предоставили малому бизнесу ряд льгот и привилегий, которые могли бы быть распространены и на НКО.

Президент Центра развития демократии и прав человека Юрий Джибладзе выразил консолидированную позицию совета по этому вопросу. Он потребовал срочно отменить поправки, ставящие под угрозу нормальное функционирование НКО, и предложил Медведеву лично выступить с инициативой об их отмене до окончания весенней сессии Госдумы. Джибладзе добавил, что соответствующие предложения уже разработаны правозащитниками, которые готовы предоставить их президенту по первому требованию.

Естественно, в ходе общения членов совета с главой государства поднималась и тема о людях, ставших, по мнению правозащитников, жертвой системы и либо безвинно осужденных, либо получивших несоразмерное преступлению и обстоятельствам его совершения наказание. Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов попросил проявить милосердие к двум ученым, осужденным на длительные сроки лишения свободы за измену родине, Игорю Сутягину и Валентину Данилову. Правозащитник сообщил президенту, что "в обоих процессах были вопиющие нарушения правосудия, безграмотные экспертные заключения и граничащее с издевательством попрание здравого смысла".

Журналист Светлана Сорокина попросила Медведева за бывшего юриста "ЮКОСа" Светлану Бахмину, очередное прошение которой об условно-досрочном освобождении вскоре будет рассматривать суд. Сорокина призналась, что она была "среди тех 95 тысяч, кто подписал обращение" на имя президента с просьбой о помиловании Бахминой, у которой на свободе остаются несовершеннолетние дети, и которая недавно снова родила, находясь в местах лишения свободы.

Медведеву по итогам совещания пришлось как-то реагировать на претензии и обвинения в адрес властей, прозвучавшие со стороны членов президентского совета. Он пообещал дать поручение рассмотреть предложения об отмене поправок к закону об НКО, а также признал, что госаппарат поражен коррупцией, но, по его мнению, этот недуг не поддается мгновенному искоренению, хотя шаги в верном направлении потихоньку предпринимаются.

Президент согласился с тем, что московским властям неплохо бы было устроить в столице место для дискуссий, аналогичное лондонскому Гайд-парку, однако не стал уточнять, где подобную площадку стоило бы разместить. Он также отметил, что не считает правильным ставить формат отношений между обществом и властью в зависимость от того или иного руководителя государства и решений, которые он принимал. При этом Медведев подчеркнул, что, по его мнению, "кризис доверия сегодня носит глобальный характер", а для его преодоления надо чаще встречаться.

Россия02:51 9 декабря

«Я понимала, что меня арестуют»

Она чувствовала зло и боролась с ним всю жизнь. Умерла Людмила Алексеева