«По уровню криминала российский футбол переплюнул всех»

Спортивный юрист о спорах, долгах и угрозах в самом популярном виде спорта

Олег Самсонов
Фото: Спорт-экспресс / ТАСС

Завершивший карьеру полузащитник Олег Самсонов обвинил экс-тренера «Краснодара» Славолюба Муслина в вымогательстве, а руководство — в склонении к досрочному расторжению контракта. «Лента.ру» пообщалась с футбольным юристом Антоном Смирновым, который прокомментировал эту историю и раcсказал о других подобных случаях.

«Готов поверить в реальность произошедшего»

«Лента.ру»: Ваша работа — защищать интересы профессиональных футболистов. Кто к вам чаще обращается — игроки премьер-лиги или низших дивизионов?

Антон Смирнов: Обращений больше поступает из второго дивизиона и Футбольной национальной лиги (ФНЛ), в этих чемпионатах более 80 клубов. В последнее время я в основном работаю с представителями ФНЛ, но есть и несколько текущих дел, касающихся игроков и тренеров элитного дивизиона.

Бывает ли так, что вы понимаете: правда не на стороне обратившегося к вам футболиста?

Это происходит крайне редко. Пару раз я отказывался от дела, если понимал, что игрок хочет обмануть клуб. В целом футболисты нечасто идут на это, подобные случаи можно пересчитать по пальцам одной руки.

Олег Самсонов рассказал «Матч ТВ» о вымогательстве со стороны тренерского штаба и о том, что «Краснодар» всячески вынуждал его перейти в другую команду или расторгнуть контракт, создав ему нечеловеческие условия тренировок. Как считаете, могло такое произойти?

Не имею права как юрист никого голословно обвинять, но вполне готов поверить в реальность произошедшего, тем более что подобные случаи уже были. Несколько лет назад в самарских «Крыльях Советов» играл форвард Игорь Стрелков. Тогда клуб попытался от него избавиться, заставив тренироваться по индивидуальной программе в 20-градусный мороз, в то время как сама команда была на сборах в Турции. В итоге спор с клубом дошел до Спортивного арбитражного суда (CAS) в Лозанне, который поддержал игрока. В инстанции дали понять, что футбол — не индивидуальный вид спорта, а подобные тренировки не способствуют развитию игрока и понижают его трансферную стоимость. К сожалению, на уровне первого и второго дивизионов подобные истории и сегодня нередки.

Вас не удивляет, что в центре скандала оказался «Краснодар» — один из самых успешных клубов России?

Настораживает тот факт, что от «Краснодара» до сих пор не последовало официальных комментариев. Такой серьезный клуб, на мой взгляд, просто обязан это сделать. Не может не вызывать симпатии позиция агента Самсонова — Арсена Минасова, безоговорочно поддерживающего своего подопечного. Это пример для подражания другим представителям игроков. Странно, что подобные ситуации до сих пор регулярно происходят в российском футболе, ведь в Регламенте по статусу и переходам футболистов есть пункт, запрещающий назначать игрокам тренировки вне команды на длительный период, если, конечно, игрок не получил травму. Зачастую руководители клубов даже не подозревают о существовании такого требования, да и сама норма требует более подробного разъяснения. Например, какой период считается длительным — ведь тут широкое поле для трактовки дискриминации.

«Большинство агентов хотят просто заработать денег»

Может ли футболист на стадии заключения контракта обезопасить себя от подобного «сплава»?

Безусловно. Здесь все зависит от представителей игрока — другими словами, от его агента, менеджера, юриста. Эти люди должны обладать знаниями как минимум спортивного и трудового права, владеть нормами действующих Регламентов РФС и ФИФА. Но, к сожалению, большинство представителей игроков хотят лишь заработать денег, живут сиюминутным интересом. Как только между игроком и клубом возникает спор, они куда-то исчезают. Возвращаясь к истории с Самсоновым, футболисту и его представителям нужно было сразу бить тревогу, в том числе и через СМИ. Такое длительное нарушение прав футболиста не должно оставаться безнаказанным. Олег говорит, что он был скован обязательствами по трудовому договору. Уверен, что можно было найти способ придать происходившему серьезную огласку. В итоге, как говорит сам футболист, пребывание в «Краснодаре» в сложившихся обстоятельствах поставило крест на его дальнейшей карьере и значительно подорвало его здоровье. В этом контексте можно вспомнить историю Александра Рязанцева, которого в ФК «Москва» за отказ подписывать новый трудовой договор не допускали к тренировкам и заставляли бегать по кругу до изнеможения. Саша молодец, он в этой ситуации не сломался и продолжил играть, подписав контракт с казанским «Рубином».

К сожалению, футболисты начинают суетиться и звонить юристам только тогда, когда ситуация обостряется до предела. Уровень юридических знаний у наших игроков довольно низкий. Этим и пользуются руководители многих клубов. Поэтому футболистам требуется квалифицированная профессиональная правовая помощь. С одной стороны, это плюс для меня как для юриста. С другой — было бы правильнее для футболиста обращаться к юристу еще до заключения контракта.

Много подобных дел у вас было за последнее время?

Футболисты обращаются все чаще и чаще, число дел растет в геометрической прогрессии. Хотелось бы надеяться, что я неплохо работаю и игроки рекомендуют меня друг другу. К тому же в стране ухудшилась экономическая ситуация, большинство клубов испытывает финансовые проблемы, а футболисты и тренеры просто так не хотят терять деньги, и в спорных ситуациях обращаются за помощью к юристам. Люди считают, что все футболисты зарабатывают миллионы, но это относится только к ограниченному кругу спортсменов. У игроков первого и второго дивизионов зарплаты сравнимы с доходами рядовых граждан, и это при том что карьера футболиста серьезно ограничена возрастом.

Как вы оцениваете работу Палаты по разрешению споров РФС — главного органа, регулирующего отношения между футболистами и клубом в России?

Для ответа на этот вопрос нужно объяснить некоторые специфические обстоятельства, в которых оказались сегодня субъекты футбола. Еще недавно решения этого органа могли оспариваться в Комитете РФС по статусу игроков, но с конца ноября прошлого года исполком РФС эту практику отменил. Теперь для игрока, клуба или любого другого субъекта футбола, желающего оспорить решение палаты, остается один путь — Спортивный арбитражный суд (CAS) в Лозанне. Позволить себе такую роскошь могут лишь игроки и клубы премьер-лиги, так как стоимость рассмотрения апелляции там исчисляется десятками тысяч евро, которые надо заплатить до вынесения решения. Когда тебе должны условно 100 тысяч рублей, ты не будешь так рисковать, да и элементарно может не быть таких денег.

Кроме того, Палата, на мой взгляд, работает в слишком закрытом режиме. Считаю, что на некоторые заседания можно было бы приглашать прессу, а обзоры практики регулярно размещать на сайте РФС. В таком случае члены Палаты относились бы к своей работе с большей ответственностью, а уровень знаний и понимание своих прав и обязанностей у всех субъектов футбола росли бы.

Ну и, наконец, согласно нормам ФИФА спортивные юрисдикционные органы должны быть независимыми. Считаю, что Палату по разрешению споров нужно вывести за структуру РФС, а сами члены Палаты должны отвечать критериям независимости. В целом же, если учитывать, что еще несколько лет назад у нас не было даже Регламента по разрешению споров, думаю, все не так уж плохо. Во всяком случае, есть возможность защищать интересы футболистов в досудебном режиме — в палате по разрешению споров РФС. А совершенству, как известно, нет предела.

«Во время расследования дела Ивлева мне угрожали»

В сентябре произошел громкий случай с избиением форварда дзержинского «Химика» Виктора Ивлева, отказавшегося отдавать клубу половину зарплаты. Вы представляли его интересы. Чем закончилась эта история?

Несколько дней назад я общался с футболистом, трудовой договор не расторгнут до сих пор, но это должно произойти в ближайшее время, и история завершится. Сейчас могу сказать открыто: во время расследования СМИ по тому делу неизвестные угрожали моей семье. К моей супруге на улице подходили лица кавказской внешности и в вежливой форме давали ей понять, что «мужу лучше успокоиться». Само собой, они не говорили, от чьего имени действуют, поэтому у меня нет прямых доказательств того, что этих людей прислал конкретный руководитель «Химика». Но в совпадения я не верю. Одновременно с этим поступали угрозы и в адрес жены Ивлева, находившейся в Самаре. Почерк психологического давления и угроз был один и тот же. В итоге моя семья была вынуждена покинуть Москву на некоторое время, а делом игрока занялся Общероссийский профсоюз футболистов, за что его председателю Александру Зотову хотелось бы публично сказать спасибо.

Такое произошло со мной в первый раз, прежде до угроз в мой адрес не доходило. Эта ситуация заставила меня всерьез задуматься о безопасности моей семьи. Теперь я по всем острым вопросам сотрудничаю с одним из подразделений ФСБ, которое отслеживает все негативные явления в российском футболе в преддверии чемпионата мира-2018.

Вы работали с футболистами не только из России, но и с постсоветского пространства. Какова ситуация там в сравнении с нашей страной?

По уровню криминала российский футбол переплюнул всех. Что касается долгов перед футболистами, с серьезными проблемами я сталкивался, например в Белоруссии. Экономическая ситуация в этой стране не самая простая, это проецируется и на футбол. Клубы, в которых все более или менее стабильно, — это БАТЭ, «Динамо» (Минск) и, возможно, «Шахтер» (Солигорск). В Казахстане трудовые отношения футболистов с командами слишком непрозрачные: иногда спортсменов откровенно «кидали». Это происходило и с очень известными людьми. Чего стоит только история Егора Титова и Андрея Тихонова, авторитет которых не помог им предотвратить конфликтные ситуации. В России по сравнению с этими странами спортивных юристов гораздо больше — по развитию спортивного права мы опережаем соседей.

Спорт00:0118 ноября

На здоровье

Иностранные спортсмены употребляют допинг и не попадаются. Как им это удается?